Глава 4

Ох, с каким удовольствием я бы осталась в постели и никуда не пошла. Оранжерея в замке оказалась воистину огромной. Мы с Ашраей и половины не изучили, а я сегодня больше похожа на развалину, чем на молодую девушку. Женщину. Последнее время в моей жизни было слишком мало физических нагрузок, но при этом вчера после обеда их было слишком много. Ничего, перетерплю.

— Ваша матушка успешно переместилась. Она присоединится к вам за завтраком. — У постели появилась Ашрая.

— Надеюсь, это не испортит планы милорда Гаро, — улыбнулась я.

— Милорд Гаро знал о прибытии вашей матушки еще вчера, — дух улыбнулась, — вы можете пригласить леди Маркаду к милорду Тарнро.

Я выбралась из-под одеяла и направилась в ванную комнату. Ашрая летела следом.

— А ты знаешь, что нас там ждет? — осторожно спросила я. — Я бы не хотела, чтобы мама была напугана или расстроена сверх меры. Все же есть вещи, которые милосердней открывать постепенно.

На некоторое время наш разговор прервался — меня отвлек изумительный контрастный душ. Да и Ашрая не позволила себе вламываться в эту часть ванной комнаты. Все-таки она лучше понимает людей, нежели Тиэль и Сирин. Когда я вышла, она повернулась ко мне спиной и продолжила разговор:

— Я не позволяла себе вмешиваться, но то, что вы говорили про ваш брак, — это же неправда. Бабушка милорда Гаро была Квинлиг, она прожила больше двух сотен лет. И била мокрым полотенцем маму милорда Гаро, потому что та пыталась завести любовника. А это недопустимо в драконьем обществе. Правда, бить женщин тоже недопустимо, но когда женщина бьет женщину — тут закон и традиции противоречат друг другу. Квинлиг — всегда главнее любой другой женщины в роду. Но бить все равно нельзя. Сложно все, в общем. У нас проще.

Я молча пожала плечами. Быть может, дед любил свою жену-человека и не затаскивал ее в этот брак. Быть может, он позволил всем думать, что она Квинлиг. А уж как прожить двести лет и сохранить ясность ума и гибкость суставов — это мне и так известно. Беда в том, что для меня это знание бесполезно. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас моя основная проблема — это мокрые волосы.

Тиэль и Сирин перестали появляться. Одной я запретила приходить, а вторая обиделась. Это мне Ашрая поведала, по большому секрету.

— Теперь, если вы захотите, то я стану вашим личным духом, — сказала она и одним жестом просушила мои влажные волосы.

— Ты этого хочешь?

— Да. Это почетно.

Мне казалось, что быть духом замка — почетней. Все-таки целая громада в твоем ведении. Но, видимо, я не полностью понимаю духов и их ранги. Может, иметь собственного человека — это что-то вроде выводка пегасов? Хлопотно, но очень статусно?

— Тогда будь моим личным духом. — Я поискала взглядом, обо что бы раскровянить палец.

— Вот, держите. — Ашрая протянула мне иглу.

Одна капля крови, и дух поспешно слизывает ее с моего пальца.

— Рада служить вам, — выдохнула Ашрая.

— Принимаю твое служение, — отозвалась я.

Ашрая просмотрела мой гардероб и предложила дополнить его неношеными вещами бабушки милорда Гаро.

— Не думаю, что буду уверенно себя чувствовать, — задумчиво отозвалась я. — Мода серьезно изменилась.

Сама идея носить чужую одежду меня не смущала. Я еще помнила, как мы всем женским общежитием собирались на нежданный академический бал. Тот вечер и еще несколько последующих отучили меня от излишней брезгливости. Да и вообще, зельевары априори не имеют права чем-либо брезговать.

— Вы наденете черные брюки, белую блузку и камзол леди Гаро. Камзол черный, узкий, до середины бедра. Его можно дополнить золотым ожерельем с изумрудными вставками. Будет очень свежо смотреться. А еще я видела в сокровищнице черные высокие сапоги с золотым шнуром. Из кожи скального псевдодракона.

— А давай. — Я махнула рукой. — Только ожерелье ты где возьмешь?

— Так там же, в вашей сокровищнице, — удивилась Ашрая, — там можно заблудиться. Вы Квинлиг главы рода, а значит, все женские вещи и украшения рода Гаро принадлежат вам. Продать вы ничего не можете, но зато можете выбрать подарок для леди Мариос. Ну, если бы в роду были еще женщины, то вам бы пришлось выделить им что-то из украшений. Но пока их нет — все ваше.

Насчет сокровищницы я подумаю позже. Сейчас важнее подарок — не многовато ли?

— А я точно должна что-то дарить?

— Не уверена, — Ашрая пожала плечами, — все эти церемонии такая глупость.

— Подожди, подарок леди Мариос собрался дарить милорд Гаро. Значит, чисто логически, я должна принести подарок лорду Тарнро.

Ашрая задумчиво прижала палец к губам и прошелестела:

— Звучит логично. Но в вашей сокровищнице нет мужских украшений.

— Они не нужны. Одевай меня и пошли в кабинет. Малыши драконы простужаются?

Дух не стала выделываться и медлить, как мои помощницы до нее. Она просто прищелкнула пальцами, и на мне очутилось все, что нужно. Подняв руку, я осторожно понюхала рукав камзола. Пахло чем-то неуловимо приятным, свежим.

— Да, причем чаще, чем люди, — Ашрая закатила глаза, — это наш бич.

— Значит, я подарю милорду свое усовершенствованное зелье.

— А подействует? — усомнилась дух.

— Все зелья на людей и драконов действуют одинаково. Это удивительно, но факт. — Я быстро заплела волосы в простую косу и подошла к ростовому зеркалу. — Хм, а я и правда хороша.

— Вы очень красивы. Но вы точно уверены, что зелье не навредит? Простите мне мою назойливость, но дети самое ценное, что есть у драконов.

— Послушай, как бы это дико и странно ни звучало, но, когда дракон носит человеческий облик, он ничем от человека не отличается. Кроме запредельной магической силы. Если доподлинно не знать, что милорд Гаро — дракон, то его не выдаст ни одно заклинание. И кровь тоже не выдаст. Наши маги не одно столетие ломают над этим голову.

Выйдя из спальни, я сразу повернула к кабинету. Зелье следовало записать на хорошей бумаге и с большим количеством «красивостей». Этому претенциозному, почти мужскому типу письма я училась по настоянию лорда Белтеша. Чтобы вся деловая переписка выглядела солидно. Мой-то почерк мелкий, округлый и без завитушек. Детский, как обидно дразнился Карим.

— Прошу простить, — тихо сказала Ашрая, — но ведь ваш брак подтвержден.

— Эм, да. — Я не уверена, но раз мы не испытываем всех прелестей отката, значит, Гаро что-то сделал в ту ночь. По идее, ему было не обязательно делать это по всем правилам. Хотя я не специалист в этой области.

— Значит, вы видели чешую на руках и спине милорда?

Я едва не споткнулась и удивленно вытаращилась на духа:

— Не может быть!

— До милорда Лидсмада я служила его деду, — так же тихо и непреклонно произнесла Ашрая. — И видела чешую не один раз. Правда, у отца милорда Лидсмада не было чешуи.

— Ничего не понимаю. — Я села за стол. — Драконы покупают наши зелья — это факт. Я точно это знаю, я расплачивалась зельями за драконьи…

— За драконьи что? — полюбопытствовала Ашрая.

Так, про артефакты надо молчать. Что же может быть…

— Чешуйки, — вывернулась я. — Изумительно блестящие, роскошные чешуйки.

Ашрая вся засверкала и подлетела выше:

— Ой, тогда вас порадуют сундуки в дальней сокровищнице! Там собраны самые драгоценные чешуйки. Вы можете заказать платье с драконьей чешуёй.

— А милорд Гаро уже наполнил какой-нибудь сундук? Что-то я хочу плащ из его хвоста.

Я-то пошутила, а вот дух восприняла мою реплику как-то не так:

— Хм, не знаю. Но я могу сказать Диону, что вы желаете получить такой плащ.

— И что, он ощиплет милорду хвост? — скептически поинтересовалась я.

— Если вас это порадует, — пожала призрачными плечами Ашрая. — Вы — Квинлиг. Понимаю, вам тяжело. Это великая ответственность, но наш милорд выбрал самую лучшую Квинлиг на свете. Сильная, умная, добрая и умеренно злая, с собственным мнением. Не то что истеричка и мямля у рода Кутро.

От описания самой себя у меня задергался глаз. А еще я как-то очень четко поняла: пора припереть Гаро к стенке и как следует допросить. Какая у Квинлиг ответственность? Что меня ждет? Точнее, что еще меня ждет?

— А у мужа истерички и мямли, — осторожно спросила я, — какого цвета чешуя на руках?

— Кажется, синяя, — не задумываясь, ответила Ашрая, — он всегда носит синие рубашки, чтобы чешуя сливалась по цвету с тканью.

Я постаралась раскрутить Ашраю на откровенность:

— Сливалась?

— Чешую принято скрывать. Старый милорд никогда не скрывал, он, наоборот, гордился. Всегда руки до локтя открывал. А милорд Лидсмад нет. И милорд Кутро тоже нет. Я бы и не знала, просто на приеме сопровождала милорда Гаро. Там и увидела самый краешек чешуи. Теперь-то и не разглядишь, у драконов пошла мода на широкие браслеты.

— Ясно, спасибо, Ашрая. Дай мне, пожалуйста, иглу и немного помолчи.

Взяв лист, я проткнула палец и прижала его к бумаге. Так проще напитать предмет силой. Прикрыв глаза, я думала о том, что не желаю вреда и буду писать только правду и ничего кроме правды. Стандартная процедура для записи зелий в подарок.

Витиеватые пожелания всего наилучшего, уверенность в том, что у рода Тарнро есть все и немного больше. Еще немного пожеланий, и, наконец, переходим к сути. Рецепт несложный, но нетипичный. Вместо привычной алхимической основы тут используется смесь молока и меда с каплей крови отца. Или матери. В общем, того, кто сильнее в плане магии. Затем стандартный набор противопростудных трав и моя личная гордость — связка драгоценных камней. Тут я вспомнила, что Гаро собрался дарить леди Мариос не только чертежи, но и металл для изготовления артефактов. Хм, это правило хорошего тона — дарить все вместе?

На другом листе бумаги я набросала список, вместе с драгоценными камнями, и протянула Ашрае:

— Срочно добудь это для меня. Лучше всего купить в Данкатле, в лавке старьевщика.

— Старьевщика?! — ужаснулась Ашрая.

— Лавка двойная, — улыбнулась я. — Просто отдашь господину Тацу этот список и заберешь сверток. И, прошу, иди сама. Не хочу доверять это никому другому. Найдешь лавку?

— Дайте мне руку и сосредоточьтесь. Покажите мне, как туда идти.

— От какого места? Давай от площади фонтанов.

Ментальное вторжение Ашраи ощущалось как прохладная щекотка. Ирртина в прошлом причинила мне немало боли, так что было с чем сравнить. С другой стороны, моя хорошая знакомая создавала ментальное убежище, а не адресочком лавочки интересовалась.

— Будет исполнено в лучшем виде. Купить красивую корзину?

— Да, с пышным голубым бантом. Таким, знаешь, прозрачно-голубым. — Мне вспомнилась мамина парадная цветочная корзина. Парадной ее прозвали мы с братом. Мама брала ее только тогда, когда шла срезать гортензии. Как они сейчас без нас, бедные.

— Купи еще саженцы гортензии, — выпалила я и тут же добавила: — Как-нибудь потом.

Ашрая исчезла, а я отправилась в столовую. Стоит прийти пораньше и объяснить маме про правила молчания за столом.

Леди Маркаду я встретила перед входом в зал. И даже охнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях.

— Сможешь ли ты нас простить?

— Нас?

— Род Маркаду. — Мама грустно улыбнулась. — Я просила у них защиты для нас с тобой. Но они отказали. А в одиночку я не справилась. Но я хотела тебя защитить.

— Я знаю, — тепло улыбнулась я. — Хорошо, что ты нашла в себе силы уйти от отца. Понимаю, как тебе тяжело — ты же истинная леди.

— Вот тут ты серьезно ошибаешься. — Мама покачала головой. — Я была самой обычной девчонкой, род Маркаду не слишком знатен, зато плодовит. У меня семь братьев и две сестры. Твой отец тоже рассчитывал на такой приплод.

— А почему не вышло? — удивилась я.

— А как ты думаешь, чьи лабораторные журналы ты нашла? — лукаво улыбнулась мама. — Талант к зельям у тебя от меня. Только мне не хватило силы воли. Я, к сожалению, всегда была слабой. И теперь вынуждена смотреть, как умирает моя дочь, а старший сын становится чудовищем.

— У Карима есть шанс, — я сжала мамины руки, — ему Белтеш запретил к тебе подходить. Воспользовался ради этой мелочной мести правом главы рода.

— Мерзавец.

— Зато ты можешь писать Кариму письма. Он должен знать, что ты его любишь и не осуждаешь. Идем. Здесь запрещено говорить во время приема пищи. Так что поболтаем после. В моем кабинете.

— Как ты здесь живешь? Темно, сыро, — мама передернулась, — как в норе.

— Сыро — это только кажется. Я заказала гобелены и магические окна. Когда все прибудет, обустрою одну спальню, свой кабинет и гостиную. Я все-таки человек, и жить как дракон для меня тошно.

— Одну спальню?

— Это долгий и сложный разговор. — Я чуть поморщилась. — Идем. Нехорошо опаздывать к завтраку.

Когда мы вошли, Гаро уже был в столовой. Он стоял у стены и почти нежно касался рукой очередной драгоценной прожилки.

— Приветствую благородную леди в Драконьем Замке, — сказал он, едва только заметил нас. — Доброе утро, Аркадия.

— Благодарю, рада оценить ваше гостеприимство. — Матушка сделала какой-то трудноуловимый жест. Не то просто плечами пожала, не то обозначила поклон.

— Доброе утро, — сухо проронила я.

В центре столовой появился стол. Не тот, что в прошлый раз.

— Треугольный стол? — вскинула брови матушка. — Как оригинально. О, гортензии. А вы знаете, как угодить моей дочери.

Я ошеломленно таращилась на прекрасный букет и не могла найти хоть какие-нибудь слова. Все-таки меня не так воспитывали, чтобы я могла позволить себе мычать и тыкать пальцем в подозрительные букеты. Это что Гаро такое приготовил, что решил заранее подольститься?!

«С другой стороны, худшее он уже сделал. Мог ли король уже поговорить со своим ручным дракошей?» Я тяжело вздохнула, покосилась на букет и еще раз вздохнула. Все-таки цветы прекрасны.

— Что же ты молчишь, Аркадия? — Мама укоризненно посмотрела на меня. — Найди для супруга пару теплых слов.

— С чего такая роскошь? — выпалила я, не успев придержать язык.

— Кхм, — кашлянула мама. — Кажется, у вас за завтраком не принято разговаривать?

Лидсмад Гаро одарил меня странным долгим взглядом и посмотрел на леди Маркаду:

— Это не непреложное правило. Мы никому не запрещаем общаться. Тем более дракон здесь только я, так что сегодня это правило совершенно не обязательно.

Он пытается произвести на матушку хорошее впечатление? Почему он был редкой дрянью в день нашей свадьбы, а сейчас стал чуть ли не образцом благородного лорда?

— Прекрасно. У вас такой большой замок.

— Его построил мой предок, — кивнул Лидсмад. — В то время это было тяжело даже для драконов.

Леди Маркаду рассмеялась и села к столу.

— Да-да, прекрасные ящеры бороздили небо, в то время как жалкие земляные червяки копались в грязи. У нас в академии историю преподавал дракон. Довольно неприятная была личность. Однажды он не выдержал обилия червей и улетел в горы. Даже за жалованьем не вернулся.

Лидсмад коротко улыбнулся и развел руками:

— Все мы разные.

— Конечно, я же не говорю, что вы так же считаете. Вот и человечку за себя взяли. — Мама тонко улыбнулась. — А что, ваш замок весь такой… каменный?

— Да, — гордо ответил Гаро. — По ночам жилы светятся, это говорит о наличии магической жилы под замком. Именно благодаря этому у нас так много духов.

— Спать не мешает?

— Я не задумывался об этом, — медленно протянул Гаро.

— Да и не нужно, главное, чтобы вам было удобно, — проворковала матушка. — Аркадия подстроится, ей ведь не привыкать. Да, моя дорогая?

— Да, матушка.

Я совершенно не понимала, к чему она ведет. Но спорить не стала.

— У моей девочки железный характер, — ласково улыбнулась леди Маркаду, — и при этом она редко идет на открытый конфликт. Обойти препятствие, подстроиться, подождать, пока само рассосется. Хотела бы я знать, в кого она пошла. Ни истерик, ни слез, ни слабостей. У вас, кажется, есть поговорка: «Летая в вышине, можно увидеть погребальный костер врага».

— Не совсем так, — задумчиво произнес Гаро. — Но в сути верно.

На столе появилась еда. Мама скептически посмотрела на экспозицию «как питались столетия назад» и светски осведомилась:

— Вы принципиально не используете человеческую кулинарию?

— Драконы практически всеядны, — отозвался Гаро.

Мама продолжала задавать простые вопросы, а я вдруг поняла, что происходит. Леди Маркаду просто и изящно охаяла и замок, и духов, и пищу. И при этом не произнесла ни единого ругательного слова. Вот иршак, неужели этому учат в Школе Благородных девиц? Мне этого никогда не достичь.

— После завтрака у вас будет время для отдыха, — негромко произнес дракон. — Аркадия, нам нужно поговорить.

— Я прекрасно себя чувствую и хочу осмотреть замок, — пропела матушка. — Говорят, у вас оранжерея есть? Мне по дороге Тирин или Сиэль нажаловалась, что самка Гаро вчера весь день в оранжерее провела. Это вместо того, чтобы мужа ублажать.

Взбесилась я мгновенно. Сирин или Тиэль, значит. Замок стоит на магической жиле? А Квинлиг может потребовать что угодно?! Вот я и потребую, чтобы обе заразы покинули вкусное место!

— Леди Маркаду, Аркадия Квинлиг, а не самка, — поправил матушку Лидсмад.

Та в ответ удивленно похлопала ресницами и вытащила из рукава свернутую в трубочку бумажку.

— Но вот же, вот! Конечно, выдирать листы из справочников нехорошо, но я обязательно вклею его обратно! Смотрите, милорд. Квинлиг — самка. Без вариантов.

Дракон устало вздохнул и посмотрел на леди Маркаду с отчетливым страданием во взгляде.

— У всего есть нюансы.

— Нюансы? — Матушка вскинула брови. — Какое интересное слово. Мне нравится. Пожалуй, я буду его использовать. Вы же не против?

Гаро покачал головой и ответил:

— Как я могу быть против?

— Прекрасно. Нюанс. Нюансы. — Матушка пропела это слово несколько раз и даже хлопнула в ладоши. — Я могу поговорить с дочерью? Ах, вы же первый хотели! Я сразу после вас. Мне столько нужно рассказать. В магистрате встретила старую знакомую… Ах, Лидс, я же могу вас так называть? Так вот, Лидс, вчера в магистрате я встретила старую знакомую. Ее дочь вышла замуж, да так удачно! Вот заметила я недавно, что чужие дети устраиваются в жизни лучше, чем свои. Я ей позавидовала, а она мне. Конечно, моя-то доченька хорошо устроилась — греет постельку королевскому советнику, да еще и дракону! Но зато дочь Аннет… Ах, это совсем неважно. А что для вас главное в жене, Лидс? У всех людей есть идеалы, а у драконов? Вы когда-нибудь представляли себе идеальную жену?

Он медленно покачал головой, моргнул, еще раз покачал головой и выдавил:

— Боюсь, что я немного не успеваю за вами, леди Маркаду.

— Вы можете называть меня просто Лита, — кокетливо улыбнулась матушка. — Так что, ваш идеал супруги. Кашенька ведь должна знать, к чему ей стремиться.

— Я никогда не задавался целью выдумать женщину, — откашлялся дракон.

— Давайте попробуем вместе, — радостно предложила матушка. — Итак, она должна быть красива?

Гаро посмотрел на меня так, будто ждал помощи. Пф, никогда не видела маму такой, но помогать ему? С чего бы.

— Вероятно, да, должна быть, — сдался дракон.

— Запишем, — мама прищелкнула пальцами, — хэй, бестелесные, подайте бумагу и карандаш. Не люблю перья. Эти кляксы уродуют мой прекрасный почерк. О, благодарю. Итак, пункт первый — красивая. Дальше?

— Любящая мать, — сказал дракон и добавил: — Этого достаточно.

— Красивая для мужа, любящая для детей. Нужен третий пункт. Для дома.

— Я не понимаю, — устало ответил Гаро.

— Рачительная хозяйка или веселая растратчица, — подсказала ему матушка.

— Если выбирать…

— Вы можете сами решить, Лидс, — мягко перебила его леди Маркаду. — А уж я позабочусь о том, чтобы Аркадия стала именно такой.

— Хозяйка. — Дракон поднял руки. — И вы можете поговорить с дочерью.

— Без ваших бестелесных слуг? Я не ваша самка, так что они не имеют права за мной шпионить.

— Дион, проследи, чтобы леди Маркаду и Аркадия остались наедине. Затем проводи Аркадию в мой кабинет.

— Да, милорд, — громыхнул Дион.

Он вышел. Я так и продолжила молча сидеть. В конце концов, буквально пару минут назад мое молчание никого не смущало.

— Когда твой отец купил меня, а он меня купил, — матушка криво улыбнулась, — мне дали совет. Но я не сразу поняла, как им пользоваться. Ты ничего не добьешься, Аркадия, если будешь изображать из себя ледяную статую. Ему нужна красивая мать для его детей. Удовольствия и чувства можно найти на стороне.

— И что мне делать? Ублажать его? Объявить ему войну и сделать свою жизнь еще хуже?

— А есть куда? — с интересом спросила леди Маркаду.

— Утро может начаться с завтрака, а может с пыточной.

— Согласна. Когда твой отец начал требовать от меня невозможного, я это ему дала. Не так, как он хотел. Я была красива, я была весела, я была прекрасной хозяйкой. Но при этом, вот беда, стала просто прелесть какой глупенькой. Я рассказывала гостям о том, как какают и кушают мои детки, ведь в жизни женщины есть только одно счастье. Я радостно сообщала каждому, чем именно занимается мой муж в кабинете. Я постоянно заботилась о своем супруге. Гарвейн выдержал месяц. После чего я получила то, что хотела, — собственное крыло и свободу от супружеского долга.

— Но почему он не наказал тебя?

— За что? — вскинула брови матушка. — За заботу? За любовь? За веселый нрав и любовь к детям?

— Детей у меня нет. Да я и не хочу.

— Тогда полюби же своего мужа, — улыбнулась матушка.

— Я как-то больше рассчитываю на желание короля получить универсальный эликсир, — отозвалась я.

— А ты не думаешь, что у короля может быть запас? И потом, с чего бы королю прямо жаждать твой эликсир? У него достаточно средств, чтобы заказывать зелья, а не разбавлять их.

— Мой эликсир не разбавляет зелья.

— Ты уловила суть. Твой эликсир был бы необходим для какого-нибудь легендарного зелья, чей рецепт утерян. Вот тогда да, его бы разбавляли и разбавляли твоим эликсиром. Но что-то я не слышала о таком зелье. А ты?

— И я не слышала.

— И насколько ты удачлива, Аркадия? Настолько, чтобы такое легендарное зелье обнаружилось в ближайшее время? Выбирать тебе. Но я искренне тебе советую полюбить мужа. Пылко и страстно.

— Я подумаю.

— Хорошо подумай. В этой любви, кстати, есть свое удовольствие.

— Так странно. — Я задумчиво посмотрела на маму. — Почему раньше тебе было безразлично?

— Мне не было безразлично. — Она покачала головой. — Но я не могла ничего сделать.

Я пожала плечами, но ничего не сказала. Последняя неделя вскрыла слишком много застарелых гнойников. Не уверена, что хочу знать, почему мама всегда была в стороне.

— Я не думала, что дети от нелюбимого мужчины станут мне родными, — неожиданно произнесла мама. — Спроси себя: ты уверена, что сможешь полюбить ребенка от милорда Гаро?

Мама смотрела мне в глаза — немного с вызовом, немного со страхом.

— То есть ты не любила нас? — сухо уточнила я. Столь равнодушный тон дался мне недешево, но я не могу, не имею права позволить эмоциям захлестнуть меня. Слишком все зыбко и непонятно. Потом, я отплачусь и отсмеюсь потом.

— Полюбила, но не сразу. — Она была убийственно честна. — Когда я выторговывала себе отдельное крыло и отдельную постель… Тогда я не думала о том, что вы с Каримом будете для меня что-то значить. А потом… Потом ты назвала меня мамой, протянула ручки, и меня как будто по голове ударило. Дочь. Моя дочь, не отродье Белтеша, а моя кровиночка. Но мне не так часто удавалось с вами пообщаться.

— Отец шантажировал тебя? — с ужасом спросила я.

Леди Маркаду рассмеялась и покачала головой:

— Мне приятно думать, что он бы до такого не опустился. Вспомни свое детство, Аркадия. Ваши дневные часы были расписаны от и до. Сон, медитация, гувернеры, прогулки в парке. Там вас всегда сопровождал отец, для меня места почти не находилось.

— Он так нас любил?

— Нет, он так любил заводить полезные знакомства, — криво улыбнулась леди Маркаду. — Лорд Белтеш с легкостью находил общий язык с женщинами. А они потом рекомендовали его своим мужьям. И, что самое главное, ничья репутация не страдала — приятный разговор в центре парка, под взглядами гувернеров и дуэний. Что может быть благопристойней?

Что еще в моей жизни было ложью? Что еще мне предстоит узнать? Дыши, Аркадия, дыши. Ты зельевар, ты не раз создавала высшие зелья седьмого уровня. Ты со всем справишься или сдохнешь!

— Я ничего не понимаю, — с отчаянием произнесла я. — Как же так? Как? Почему? И с чего вдруг ты решила мне помочь? Может, это он тебя отправил?!

Мне вдруг стало до боли обидно за себя и за Карима. Почему никто не хочет жениться на любимых? Или хотя бы на согласных?! Почему дети должны страдать?

— Я просто вынула голову из-под подола, — четко и спокойно произнесла леди Маркаду. — Я поняла, что совершила ошибку. Но вспомни, вспомни, как ты находила книги и справочники, чужие лабораторные журналы и писчую бумагу в необходимых количествах. Это я помогла тебе поступить в Академию!

— Я сама поступила, — вскинулась я. — Своими знаниями!

— Но только именно благодаря мне Гарвейн не запретил тебе это. На приеме в королевской городской резиденции я всем и каждому рассказала, как мы ждем, что ты поступишь, как гордится тобой отец и сколько мы потратили на твою подготовку к экзаменам. Он не мог пойти против уже сложившегося общественного мнения. Мы тогда крепко повздорили. — Она грустно улыбнулась. — Я защищала вас, как могла, но этого было не видно.

На глаза навернулись слезы. Мне стало ужасно стыдно, и я, подбежав, крепко обняла маму.

— Спасибо. И прости.

— Так что, будем любить твоего дракона? Залюбим до полной капитуляции? — лукаво спросила она.

— Не знаю, — честно сказала я. — Сначала мы с ним поговорим, потом в гости. А там видно будет. Я хочу пройти своим путем. Моя жизнь — это мое самое сложное, самое важное зелье. И сварить его я должна сама.

— Ты превосходный зельевар, — уверенно сказала мама. — Ты справишься с зельем любой сложности. И… знаешь, у меня ведь никогда не было лаборатории.

— Ты к чему? — нахмурилась я.

— К тому, что у меня ее не было, — мама пожала плечами, — а зелья были.

Больше всего мне захотелось приложить себя по лбу. Да со всего размаху. Не лаборатория делает зельевара зельеваром, а знания и навыки. И умение эти самые знания и навыки грамотно приложить. Богинюшка Искристая, да у меня же целая оранжерея под боком!

— Спасибо, — с чувством произнесла я. — Я поняла тебя.

— То-то же.

— Оставайся здесь, наверное. А я пойду узнаю, что же от меня хочет дракон.

Мама устроилась за моим столом и подвинула к себе писчий набор. Затем рассмеялась и подняла на меня взгляд:

— Они очень обижаются, когда их называют ящерами. Интересно, а если ласково говорить, тоже обидно будет? Например, мой прекрасный ящер?

— А он прекрасный? — с сомнением спросила я.

— Если смотреть на милорда Гаро отдельно от его наполнения, то он похож на выставочный мужской образец, — хмыкнула леди Маркаду. — Через пару дней прибудет очень много книг, надеюсь, твой дух сможет помочь мне с сортировкой.

— Книг?

— Меня никогда не интересовала ритуалистика. Но теперь от моих знаний зависит твоя жизнь, — мама пожала плечами, — будем разбираться.

— Я позову в гости одну драконицу. Но мне кое-что потребуется. У тебя есть надежный человек в городе? Нужно опустошить один тайничок.

— Мой старший брат.

Я замерла у самой двери и ошеломленно переспросила:

— Брат? Но Маркаду отказались принимать тебя назад, — напомнила я.

— Глава рода Маркаду — мой дед, и он обязан думать о роде в целом. А мой старший брат — это мой старший брат. Человек, на чьей шее я каталась с двух до восьми лет. Потом перебралась к нему на спину. Ни с кем из братьев и сестер у меня не сложилось более доверительных отношений. Он снял для меня домик и помог выбить из Белтеша часть моего приданого. Так что ты не думай, я последнюю краюху хлеба не доедаю. И всегда могу подзаработать на зельях определенного характера.

Я развеселилась:

— Похоже, что это семейное — зарабатывать на зельях определенного характера. Правда, остается вопрос в законности.

Мама с достоинством возразила:

— Это несовершенство закона, а не запретность зелья. Иди, не заставляй его ждать слишком долго.

Кивнув, я вышла из кабинета и позвала Ашраю.

— Я провожу вас. — Передо мной появился Дион.

— Я знаю, — холодно бросила я, — но мне нужна Ашрая. Ее присутствие мне приятно. К тому же у меня есть вопросы.

— Я знаю больше, чем бывший замковый дух, — оскорбленно ответил Дион.

Отвечать на это я не стала. И просто осталась стоять. Хватит молчать и прятать взгляд. Пора искать свой способ взаимодействия с миром. И вообще, скорей бы уже все закончилось и я смогла бы углубиться в изучение оранжереи. Хм, а если поставить котел в маминой комнате? Замаскировать его под уродливую вазу? За ней духи наблюдать не имеют права. Значит, сварить пару самых необходимых составов я смогу и в ее присутствии.

— Я здесь.

— Отлично, можно идти. Скажи-ка мне, Ашрая, эти духи, Тиэль и Сирин, я хочу, чтобы они покинули замок. Или не появлялись со мной на одном этаже. Я могу это сделать?

— Да, — спокойно ответила Ашрая.

— Они могут погибнуть, если не найдут источник питания, — вмешался Дион.

— Убивать я никого не хочу, — признала я. — Что будем делать? Мне не нравится их присутствие в замке, а также попытки влиять на мою жизнь.

— Прикажите им вернуть вашу кровь, — предложила Ашрая. — И пусть патрулируют окрестности вокруг замка, а возвращаются только на ночь. Это их не убьет и даже не ослабит. При этом вы можете приказать им находиться ниже уровня земли. Это даже милосердно, ведь там наибольшая концентрация магии.

— Превосходный план. И тогда ты станешь моим единственным доверенным духом. — Я хлопнула в ладоши. — Будем с тобой чаи распивать в моем кабинете. Тебе же можно будет там находиться?

— Только мне и можно будет, — с превосходством произнесла Ашрая.

— Хорошо, когда друзья находятся там, где их совсем не ожидаешь встретить.

Мне было немного стыдно. Я действительно хорошо отношусь к ней. Она была максимально честна со мной — предупредила, что будет обязана докладывать Гаро. Не называет меня Квинлиг. Хоть это и что-то почетное по меркам драконов, мне все равно неприятно. У меня есть имя, если уж на то пошло. И мне нравится его слышать.

Ну ладно, надеюсь, что мои махинации никогда не всплывут и я не подставлю Ашраю. Ведь это будет так удобно — отправить духа по делам и сделать закладку в котел. Высшее зелье такими рывками не сваришь, но простейшие вещи… Простейшие вещи запросто. А там видно будет.

Лидсмад Гаро, Белый Дракон с Драконьих Гор

Одна из самых строго охраняемых тайн Драконьих Гор — это драконий жемчуг. Не самый крупный, не самый ровный, но зато он превосходно впитывает магию и сияет собственным светом. Это мягкое, ненавязчивое свечение украшает любую женщину. И не просто украшает, драконий жемчуг оздоравливает организм хозяина или хозяйки. И никто даже не задумывается, откуда в горах жемчуг. Это так по-человечески, если честно. Но сегодня мне это на руку.

Вот и для Аркадии я выбрал налобное украшение с драконьим жемчугом. Хотя если так посмотреть, то этот жемчуг в ее семье не слишком-то ценится. Ожерелье, которое я добавил к выкупу за Квинлиг, вернулось в сокровищницу.

По стене пробежала цветная волна. Замок волнуется, чувствует, что Квинлиг здесь не нравится.

Встав из-за стола, я подошел к стене и прижал ладони к прохладному камню. Все будет хорошо. Нужно просто решиться.

Дед обещал что-то рассказать. Обещал и погиб. Десять лет назад я получил от него наследство — через третьи руки до меня добрался родовой свиток. Я долго не хотел верить написанному. Но все проверки показали — никто, кроме Гаро, не касался зачарованного пергамента. Человек, принесший свиток, и вовсе был уверен, что это грубо сработанная флейта.

Я был последним представителем Гаро, и посоветоваться мне было не с кем. Кроме Карса. Который, выслушав меня, молча принес свой свиток. Такой же, как и мой. Он зачитывал вслух, а я сравнивал. И пусть слова были разными, суть оставалась одна. Предки, каждый из которых оставил на свитке свою магическую подпись, подробно регламентировали правила взаимодействия с Квинлиг. С описанным в свитке было нелегко смириться, но и выбора у нас не было. Карс решился первым, и я был искренне рад, когда после всего произошедшего ему удалось найти с Мариос общий язык.

Аркадия другая. Но она та, кого я выбрал. А значит, я несу ответственность за ее жизнь и здоровье. И сейчас настал переломный момент. Момент, когда приходится решать, остаться верным предкам и их суждениям или проложить собственный путь.

Отступив от стены, я вернулся к столу.

— Дион, кофе.

Обычно подобного рода приказы дух выполнял молча и не проявляясь в нашей реальности. Но сейчас он завис передо мной и уточнил:

— Кофе?

— Да.

Он исчез. А я не стал уточнять, что просто хочу хотя бы попытаться понять свою Квинлиг. Понять до того, как она закончит болтать с леди Маркаду и придет ко мне. Быть может, если я пойму, что она находит в кофе, я смогу понять, как движутся ее мысли?

Аркадия — Квинлиг и может больше, чем догадывается, а я не готов увидеть, на что она может пойти. Особенно учитывая, что Ашрая теперь ее личный дух-помощник. Не как Сирин и Тиэль, которые обязаны были подчиняться мне и Диону. Нет, эти две красавицы спелись и выбрали друг друга самостоятельно. Что, с одной стороны, меня радует — Аркадия всегда будет под защитой, — но и печалит тоже — не вовремя Ашрая укрыла свою хозяйку от Диона.

— Ваш кофе. — На столе, рядом с украшением, появился крошечная чашечка с черным напитком.

Взяв чашку, я укоризненно посмотрел на Диона:

— А что так много?

— Стандартная порция, — поклонился ехидный дух и исчез.

Сделав глоток, я с трудом удержался от ругани. Нет, я никогда не смогу понять Аркадию. Как это можно пить? Да еще и с удовольствием! Или Дион обманул и она не пила эту пакость?

У людей есть поговорка: к хорошему привыкаешь быстро. Так вот, как самый чистокровный дракон из возможных, хочу сказать: нас это тоже касается. Следить за членами рода через духов — омерзительно. Это порицается всеми и всеми главами родов используется. Хотя все мы нет-нет да и отпускаем ремарки — мол, уж я-то никогда! И до недавнего времени я мог быть искренен. Я — никогда. А теперь — всегда.

Мне не доставляет удовольствия следить за Квинлиг. Это оскорбительно как для нее, так и для меня. Но все идет не так, как должно было! И предательские мыслишки об ошибке из невнятного подозрения вырастают в полноценную уверенность. Да, под свитком есть отпечатки магии каждого из Гаро. Каждого третьего из Гаро. И никто из них не заинтересован в том, чтобы произошло «нечто непоправимое, нечто ужасное и омерзительное. Отвратное до такой степени, что пергамент не выдержит правды». Видимо, эту тайну и должно было передать на словах. Но я искал! Нет у нас ничего настолько плохого! Кроме тайны драконьего жемчуга, но это скорее грустно, чем отвратительно.

Тем не менее все Гаро, когда-либо бравшие в жены человеческих женщин, уверены, что может произойти нечто невообразимое.

«Но люди изменились, — шепнуло подсознание, — они не те, что были при старых Гаро. Гордые, крепко вставшие на ноги — люди больше не поклоняются драконам. Быть может, именно я должен изменить свиток, донести до следующего Церпена, как правильно искать взаимопонимание со своей Квинлиг».

— Леди Маркаду знает о духах слишком много. — Перед столом появился Дион. — Хорошо, что Ашрая не может отказаться отвечать на прямой вопрос.

— Чтобы задать вопрос, нужно знать часть ответа, — усмехнулся я. — Почему тебя это тревожит?

— Она ни на кого не похожа, — выдохнул Дион. — Ее аура неправильная.

— У нее есть ментальный артефакт, — ответил я и залпом допил кофе.

Ох, гадость. Да еще так медленно по пищеводу ползет.

— Почему вы не приказали ей снять его? — Дух заставил чашку исчезнуть.

— Это неразумный ход, — я покачал головой и коснулся украшения, — это неразумный ход.

Не знаю, кого я хотел убедить, себя или Диона, но дух выразительно хмыкнул:

— Вы ведь позволили мне прочесть свиток. Квинлиг должна быть вырвана из своей привычной среды обитания, она должна быть лишена всех прежних вещей и ориентиров. А вы должны это компенсировать женской частью сокровищницы, новыми вещами по моде Драконьих Гор. Заменить человеческие книги на истории, написанные драконами для драконов. А что делаете вы? Вы позволили ей собрать старые вещи, вы позволили пригласить сюда ее мать.

Кофе наконец достиг своей конечной цели — желудка, — и я смог выдохнуть. Нет, никакого кофе. Никогда.

— Дион, достаточно. Ты, видимо, не дочитал, друг мой. — Я криво улыбнулся и напомнил: — «Квинлиг, полностью погруженная в драконий быт, начинает интересоваться культурой и историей Драконьих гор. Для этого Церпен должен не меньше чем на три дня оставить Квинлиг без внимания. Нельзя мешать Квинлиг читать, изучать замок и сокровищницу. Квинлиг должна проникнуться драконьим духом и принять своего супруга как дракона, а не как человека с особенностями». Ты слышал, чтобы Аркадия интересовалась библиотекой? Или с удовольствием изучала замок? Или сокровищницу?

Интересно, приказать принести воду — это слабость? Во рту из-за кофе гадостный кисловатый привкус.

— Можно заставить, — буркнул Дион и поправился: — Приказать и чем-нибудь убедить.

Мне стало грустно и весело одновременно.

— Ну да, приказать интересоваться — что может быть проще. Ты продукт прошлого, Дион.

— Что же вам мешает меня изгнать и сделать все по-своему?

Если Дион думал, что я его похвалю, он ошибся.

— Только то, что изгнать тебя можно только со свитком. А он все же полезен — именно благодаря советам предков я выбрал Аркадию. Ошибся я только в одном — строить с ней отношения нужно было, опираясь на свой опыт, а не на опыт предков. Людей уже почти бесполезно поражать величием. По крайней мере, тех людей, кто стал равным драконам. Равным и интересным. Ты приказал расставить букеты гортензий в кабинете и спальнях Квинлиг?

Дух кивнул и спросил, показывая на украшение:

— И вы все равно собираетесь надеть на нее это?

— Я не желаю смерти этой красивой и гордой женщины.

— Не такая уж она и женщина, — выплюнул дух и исчез.

— Я найду способ посадить тебя в клеть, — буркнул я.

— Вам достаточно просто приказать, милорд, — раздалось от дверей. — Уверена, в этом замке достаточно камер.

Конечно, она должна была войти именно в этот момент, когда же еще. Спасибо, Дион-хранитель, мы с тобой обязательно сочтемся.

— Это было не тебе, — грубовато бросил я. — Садись.

Она вскинула брови и выразительно обвела взглядом кабинет:

— На пол?

— Дион, создай стул для Аркадии, — ровно приказал я и спросил у нее — Почему ты до сих пор не освоила управление замком?

И тут же сам себя обругал — не время для этого, не время.

— Нет инструкции, милорд, — сдержанно ответила она.

— Есть, в библиотеке.

Аркадия аккуратно села и сложила руки на коленях. Ее поза точь-в-точь повторяла за девушкой с гравюры «Прилежная ученица».

— Я не была там, у меня нет вашего разрешения.

— Так попросите его, — мягко намекнул я.

И получил в ответ полный недоумения взгляд. Я вскользь коснулся ее ауры и считал простой и понятный посыл: просить меня Квинлиг ни о чем не будет. Даже подыхая. Как же все запущено.

— Вам совершенно не интересны драконы?

— Я читала «Любовный полет», милорд. Там все, что мне нужно знать о драконах.

— Любовный полет? — переспросил я. — Не помню такой книги. Дион, эта книга есть в замковой библиотеке?

— Да, милорд. — Дион на мгновение появился и вновь исчез.

— Пусть ее принесут в мой кабинет. Аркадия.

— Да, милорд.

Я встал из-за стола и отошел в сторону. Хорошо людям, в их кабинетах есть окна и всегда можно глубокомысленно вглядеться в даль. Мне остается только рассматривать драгоценные жилы, которые уже и без того знакомы до последней черточки.

— Так вышло, что я стал свидетелем твоего разговора с семьей. И приношу за это свои извинения.

— Мне говорили, что за нами будут следить духи, но я не предполагал, что и вы обладаете бесплотной формой, — прохладно произнесла она.

Не все потеряно, моя Квинлиг еще показывает зубки и непростой характер.

— Есть вещи, о которых духи обязаны сообщать. Ты рассматриваешь возможность обращения магии внутрь себя. Я не могу этого допустить.

— Как интересно, милорд. И что вы готовы предпринять по этому поводу? Запретить? Взять честное слово? — вместо равнодушия в голосе моей Квинлиг звучала горькая насмешка.

Я повернулся к ней, показал на украшение и спокойно сказал:

— Ты можешь надеть его сама. Или мне придется сделать это силой. Я не хочу усугублять наши отношения, но готов пойти на это.

Аркадия несколько долгих секунд смотрела мне в глаза, потом усмехнулась и перевела взгляд на украшение.

— Что это?

— Чистая аура, этот артефакт используют в целительстве. Когда в магические потоки пострадавшего попадает проклятье или…

— Или при отравлении колдовским ядом, — кивнула она. — Этот артефакт не позволит мне обратить магию внутрь меня. Но он же не допустит и смешения моей силы с чужой.

Она с усмешкой посмотрела на меня, будто спрашивая, понимаю ли я, что ей предлагаю. А чего не понимать? Случись ей забеременеть после того, как она наденет артефакт, — выкидыш обеспечен. Но что-то мне подсказывает, что детей мы будем делать не скоро.

— Я надену сама, — произнесла она в итоге. — Не думала, что спрошу, но неужели не нашлось этого же артефакта, но в виде ошейника?

— Нет. — Я немного опешил. — Не думал, что придется объяснять, но ошейник — это несколько оскорбительно.

— Выглядеть уродом — тоже, — скривилась Аркадия.

Она ловко приладила украшение-артефакт, и тот моментально засветился. И… Ох, да уж. Не могу сказать, что ей идет. Интересно, она уже может чувствовать, когда я с ней неискренен? Пожалуй, не стоит рисковать.

— Вырастите зеркало, милорд, — Аркадия поджала губы.

— Дион, — бросил я, — ты слышал.

— Да, милорд.

Перед ней возникло зеркало. Аркадия встала, несколько минут пристально вглядывалась в свое отражение, после чего мрачно спросила:

— Я могу сходить в гости без этого?

— Прости, но нет.

— Ясно. Это все, чего вы хотели, милорд?

Я всматривался в сердитое лицо Квинлиг и гадал, когда же она прекратит быть столь подчеркнуто вежливой?

— Почти. Ты до отвращения вежлива. Квинлиг имеет право обращаться к своему дракону по имени.

— Да? Что ж, мне вы сказали иное, милорд Гаро. В день передачи девицы Белтеш в род Гаро.

— Это был брачный обряд.

— С нюансами, — она кивнула, — да. Но я предпочитаю называть вещи своими именами. Вы пришли и купили себе Квинлиг. Жаль, у меня не хватило духу спросить у мамы, куда она дела ожерелье.

— Она его не приняла, — скупо улыбнулся я. — Ожерелье в тот же вечер вернулось в сокровищницу.

— Так быстро?

— Все мои дары были индивидуальны. Ваш брат отказался стажироваться в моей лаборатории, ваша мать отказалась от ожерелья. Никто другой этими дарами воспользоваться не мог.

— А лорд Белтеш отказался от пегасов?

— Нет, ваш отец ни от чего не отказывался. Но и не могу сказать, что он претендовал на то, от чего отказалась леди Маркаду. Все, на чем он настоял, — это на том, что Карим Белтеш имеет право передумать и воспользоваться своим правом в течение трех лет.

— Ясно. Когда мы выходим?

— У драконов назначают только день встречи, — я улыбнулся, — так что можем пойти сейчас, можем позднее. Единственное, считается непристойным приходить близко к полуночи.

— Я узнаю, все ли готово у Ашраи, — задумчиво произнесла Аркадия.

— Тогда передашь через нее, и встретимся на террасе. Леди Маркаду сопровождает нас?

— Да.

— Пусть Ашрая даст ей стабилизирующий портальный артефакт. У Карса должна быть хорошая охранная сеть, а проходить сквозь нее неприятно.

— Мне вы этот артефакт не предложите?

— В тебе моя магия, ты не почувствуешь тягот перехода.

Аркадия не спешила уходить. Она касалась ожерелья кончиками пальцев и о чем-то напряженно размышляла.

— Вы так благодушно настроены, милорд, — наконец произнесла она. — У меня есть к вам вопрос. Вы отдаете себе отчет, что через семь лет вы будете женаты на овоще-долгожителе?

— Я застал свою бабушку, Квинлиг рода Гаро, — улыбнулся я, — она была живее всех живых. И активней. Уже даже дед был стар и вял, а она… Нет, Аркадия, тебе не грозит это. Я уверен. Подожди, не перебивай.

Напряженно поджав губы, она села обратно и сцепила руки в замок.

— Понимаешь, я знаю, что произошло с королевой. Помимо моей, м-м-м, основной работы, Актур хотел, чтобы я вылечил его первую жену.

— Она жива? Он женился повторно при живой жене?

— Это государственная тайна, но первая, единственная и любимая супруга короля по-прежнему жива. Просто она, — я вздохнул, — вот она действительно овощ. Поверь, я бы никогда и никого не обрек на такое. Даже ради продолжения рода. Наши дети зависимы от своих матерей первые годы. Но и в последующие — тоже. Маленькие драконы очень уязвимы, Аркадия. Бесчувственная, нелюбящая мать — это… Не смерть, конечно нет. Но и ничего хорошего. Просто представь, что ребенок будет расти в полной уверенности, что мир жесток, что мир страшен. Что он или она в этом мире никому не нужны. Потому что, если не выстроена полноценная связь с матерью, выстроить остальные связи становится почти невозможно. Можно завалить ребенка игрушками, книжками и сладостями, но любящую мать это не заменит.

— Тогда что произошло с королевой?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но думаю, что драконий брак, как следует из названия, только для драконов.

Она медленно кивнула, но я понимал, что не убедил Квинлиг. Только визит к Красу и Мариос избавит Аркадию от страхов.

— Тогда почему я, — тихим голосом спросила она, — и почему так?

На периферии слуха раздался смешок. Дион. Что ж, Лидсмад Гаро, вот и момент истины.

— Мне придется зайти издалека, — сухо произнес я. — Ты определенно умеешь хранить тайны, поэтому я не буду требовать с тебя клятву.

— Я могу ее дать, это не оскорбит и не обидит меня, — серьезно произнесла она. — Я всего лишь хочу понять, что меня ждет. Поймите, милорд, ожидание духовной смерти — не самый лучший способ приятно провести день.

— Понимаю. Итак, единственно почитаемые драконами боги — это Первый Дракон и Первая Квинлиг. Первого Дракона звали Церпен, а вот имя Квинлиг, к сожалению, не сохранилось. Хотя многие историки и считают, что это и было ее имя. Тем не менее каждое третье поколение рождается особенный дракон, Церпен. Каждый Церпен должен взять за себя человеческую девушку.

— Почему? — тихо спросила она.

— Я не знаю точно. Так делали всегда, и так сделал я. Эта тайна переходит от Церпена к Церпену, только словами. Но три года назад в Драконьих Горах произошел государственный переворот, род Золотых Драконов был вырезан, правителями стали Серебряные. Всех сторонников бывшего царского рода изгнали или вырезали.

— Ваш предок-Церпен погиб тогда?

— Нет, но тогда был уничтожен камень рода, камень, через который я мог призвать дух любого Гаро. Серебряные ничего не оставили от своих противников. Я потому и сказал, что будь твои страхи правдой, то продолжать род я бы не стал. Потому что это бессмысленно, от Гаро остались только слова и старый замок. Так что мне пришлось руководствоваться старым свитком. Там прямо указывалось, как выбрать Квинлиг, как построить общение.

Брови Аркадии спрятались за украшением, и она пораженно спросила:

— Сколько вам лет, милорд?

— Я значительно старше твоего отца, но драконы живут долго.

— И выстраивать отношения вам помогал древний свиток? Странно, что вы не обрили меня налысо.

Я покачал головой и мягко произнес:

— Было бы истинным преступлением обрезать это дивное золото.

— Но раньше так делали, чтобы показать богам, что девушку больше ничего не связывает с прошлым.

Аркадия замолчала, а я не торопил ее. Квинлиг нужно все обдумать.

— У меня еще много вопросов. Например, чем же вы такой особенный. Не чешуей ли, что виднеется из-за края манжеты.

Я поспешно проверил, не торчит ли эта дрянь, но манжета надежно скрывала мое уродство.

— Жестокая шутка.

— Проверка, — коротко ответила она. — Я поверю вам только в том случае, если увижу не только Мариос, но и других Квинлиг. Более взрослых, которые прожили в браке с драконом больше двадцати лет.

— Я изгой, но постараюсь исполнить.

Не постараюсь, а сделаю.

— Почему мы не могли поговорить об этом раньше? Вы не могли не понимать, чего я боюсь.

Встав, я коснулся ладонью стены и вытащил из открывшегося тайника свиток.

— Ты — Гаро, ты сможешь его прочесть. Здесь ответы на многие из твоих вопросов.

Аркадия взяла свиток и удалилась под негодующее ворчание Диона. И я с удовольствием отметил, что она не столь холодна и отстранена как раньше. Кажется, несмотря на мои ошибки, мы сможем выстроить свое будущее.