Глава 22: Эмма

— Еще раз. Откуда ты звонишь, детка?

Из допотопного черного телефона голос Сары звучал с хриплыми помехами, но я все равно чувствовала, что она с трудом сдерживает смех.

Мне вот было не до смеха.

— Из полицейского участка, — тихо ответила я. В пустом коридоре даже такая речь казалась громоподобной. — “Вы имеете право на один звонок”, помнишь? Вот я тебе и звоню.

Остановившие меня на улице офицеры сказали, что я должна вернуть в салон платье, иначе меня арестуют за кражу. А у меня только раскрылись крылья за спиной, и я хотела летать. Чертово состояние аффекта. Так что возвращать я ничего не собиралась, поэтому решила отдать полицейским платье, пусть сами вернут в салон, если им так надо.

Кое-как расправившись с креплениями, я швырнула платье прямо на тротуар, оставшись в одном нижнем белье.

— Забирайте, раз оно вам так нужно!

— Если вы останетесь в нижнем белье посреди улицы, мы вынуждены будет вас арестовать, мисс, — сказал офицер. — У вас есть одежда? Оденьтесь и давайте спокойно вернем платье в салон.

Но вся моя одежда осталась в салоне. А Майка уже и след простыл. Возвращаться я не могла, как и объяснить, почему для меня так важно это новое состояние и острое ощущение свободы.

— Вам нужно платье? Вот оно. А я пойду, — ответила я офицерам, вскинув подбородок.

— Тогда вы не оставляете нам выбора, — тяжело вздохнул полицейский и, набрав полную грудь воздуха, выпалил: — Вы имеете право хранить молчание, но все, что вы скажете, может быть использовано против вас…

Меня посадили в патрульную машину, следом швырнули платье и увезли в участок.

И вот я здесь, все еще в платье, и звоню Саре. Выбора у меня нет.

— И что тебе надо, подельница мафии? — спрашивает подруга, едва сдерживая смех.

— Сара, черт возьми! Не шути так. Тут телефон наверняка прослушивается.

— То есть это не шутка? Ты действительно в участке?

— А ты мне до сих пор не веришь?

Я повторила ей о ссоре с Майком и бегство из салона, и то, какую сумму выкупа мне назвал коп.

— Детка, кажется, у нас проблемы, — протянула Сара. — У меня нет таких денег. И у тебя вроде тоже нет. Почему вообще так дорого? Там скидки не предусмотрены?

— Сейчас обойду все камеры и спрошу, нет ли ни у кого в участке скидочной карты. Сара, черт возьми! Побудь серьезной хоть пару минут!

— Да я серьезна как никогда. Но реально почему так много?

— Это счет из салона за платье.

— Сбежавшая невеста за решеткой? Что-то новенькое.

— САРА!

— Не могла платье дешевле напялить?

— В следующий раз обязательно сверюсь с ценником!

— Мисс, у вас последняя минута, — напомнил коп за столом.

— Сара, черт возьми. Я верну деньги! Только надо их сейчас где-то найти.

— Например, можно позвонить одному из своих сексуальных боссов.

— Нет!

— Детка, у меня других знакомых миллионеров нет. И вряд ли они появятся в ближайшее время.

— Я НЕ БУДУ ИМ ЗВОНИТЬ! Лучше сгнию в тюрьме! Сара, найди деньги, пожалуйста.

— Положите трубку, мисс.

— Я буду тебя навещать, детка, — сказала на прощание подруга.

Я коснулась лбом холодной стены.

— Возвращайтесь в камеру, мисс.

Ничего не оставалось, как подобрать юбки и поплестись обратно в камеру. Администратор салона связалась с полицией и сказала, что оно утратило товарный вид и теперь я должна оплатить полную сумму. Она любезно забрала свои обвинения в краже, выставив только счет за само платье. Уверена, она накинула еще сверху. Теперь нужно было заплатить за платье и штраф за то, что я пыталась пройтись по улице в нижнем белье.

Оказалось, что гулять в неглиже по улицам даже дороже, чем выйти замуж. В итоге сумма выкупа набралась приличная.

— А вот и наша Джулия Робертс! — прошамкала бездомная в камере при виде меня.

— И вовсе я на нее не похожа, — проворчала я.

— Волосы рыжие, платье свадебное и кроссовки есть. Значит, похожа. У нас «Сбежавшую невесту» часто в тюрьме крутили.

— Круто.

— Со свадьбы сбежала или у тебя костюмированная вечеринка была?

— От жениха. Хотел развести меня на деньги.

А я повелась. Хорошо, что замуж выйти за него не успела. Боже, какая я все-таки была дура…

— Молодая еще. Значит, есть время исправить ошибки. Меня, кстати, Барбара зовут.

— Меня Эмма. Время, может, и есть, а вот второго шанса мне уже не дадут…

— Первый раз сидишь, да? В первый раз все страшно плохим кажется.

Я перестала ерошить волосы.

— Серьезно? А что здесь можно найти хорошего?

— Халявная еда, например, — улыбнулась гнилыми зубами бездомная.

— Круто, — повторила я.

— Сразу видно, что ты не голодала еще в жизни, — обижено покачала головой женщина.

— Ну скоро начну, судя по всему.

Мы помолчали какое-то время. Тихо тикали часы вдали в коридоре.

— А почему вы здесь оказались? — спросила я Барбару.

Она была в лохмотьях, поверх грязных волос повязан красный платок с логотипом «Кока-колы».

— Хозяин пиццерии обиделся, что я копалась в его мусорных баках. Разве я виновата, что у него такая паршивая пицца, что ее даже бесплатно противно есть?

Я хмыкнула.

— Это где? Чтобы я знала, какое заведение обходить стороной.

— На пересечении Восьмой и Третьей авеню.

— Знаю-знаю! — расхохоталась я. — А ведь там действительно паршивая пицца. Его самого сюда посадить надо было! За то, что он втюхивает народу.

— Вот и я об этом ему говорила, — обрадовалась Барбара. — Но копы все равно меня увезли. Наверное, я им понравилась.

Я расхохоталась.

— А как так вышло, что вы оказались на улице? Если не хотите, то не отвечайте.

— Да в порядке уже. Это давно было, отболело все. У меня в квартире был приют для животных. Собирала собак и кошек с улиц, лечила их, кормила, а жильцы дома стали жаловаться. На вонь и запах. И что нельзя держать в квартире столько. Потом стали угрожать. Я старалась редко уходить из дому, чтобы не оставлять животных одних. Но, разумеется, не могла не уходить совсем. И вот… один раз вернулась, а там зоо-защитники, чиновники, копы. Забрали у меня всех, развели по приютам. Больных усыпили… Я, конечно, тогда уже за комнату не платила, вот меня и выселили. С тех пор так и живу, на улице. Теперь никто у меня моих питомцев не отберет.

— Но вы же сейчас за решеткой.

— Пару дней подержат, потом выпустят, — пожала плечами женщина. — Так всегда бывало. И я вернусь к своим, у меня знаешь их сколько? Мы живем вместе под мостом, а иногда случаются облавы, как эта. Но что они могут со мной сделать? Ничего.

— Мне… очень жаль, что все произошло именно так.

— Спасибо, Джулия Робертс, — сказала она с хитрой улыбкой.

К той стороне решетки подошел коп и сказал:

— За вас внесли залог, мисс.

Я подскочила. Вот так Сара, вот так молодец! Как быстро! А говорила никого нет, никто денег не одолжит.

— Прощайте Барбара, вот мой номер, если вдруг захотите отведать действительно хорошей пиццы, звоните.

Она обещала.

Покинув камеру, я подписала нужные бумаги и забрала то немногое, что отняли у меня при заключении под стражу. Телефон и пустой бумажник. А платье и так было на мне.

Вышла из участка, оглядывая улицу в поисках Сары… и окаменела.

Возле припаркованного внедорожника стоял Джеймс Карвер собственной персоной.