Глава 23: Эмма

— Не могу поверить, что Сара все-таки позвонила тебе.

В глазах Джеймса плясали огоньки, а с губ не сходила усмешка. Только невероятным усилием воли мне удалось отвести от него взгляд.

— Я не мог такое пропустить. Итак, ты украла свадебное платье и за это села за решетку.

— Вообще-то меня посадили за нарушение правопорядка. Разгуливать в нижнем белье по улицам запрещено.

Джеймс присвистнул.

— Ну уж такое я точно не мог пропустить, — Джеймс указал на машину: — Садишься?

Я покачала головой.

— Лучше пройдусь. Тут недалеко.

— Еще не передумала выходить замуж? — спросил Джеймс.

Я молча показала безымянный палец. Джеймс довольно кивнул. Кусая губы, спросила:

— Александр знает, где ты?

Джеймс прищурился.

— Это ты так проверяешь, общаемся мы до сих пор или нет?

Раскусил. Я кивнула.

— Да, Эмма, он знает, где я…

Вот черт!

— И вообще-то он сейчас находится в этой машине, — закончил Джеймс.

Я подняла челюсть с пола.

— Александр здесь?

— Так точно, мэм. Но мы сошлись во мнении, что если ты увидишь его, то заартачишься и тем более никуда с ним не пойдешь.

Из-за того рекомендательного письма, разумеется. Я покосилась на затонированные стекла. Сердце забилось чаще. Жизнь снова обретала вкус и запах.

— Так что, ты сядешь в машину? — невинным тоном спросил Джеймс. — Мы ведь еще ничего не знаем, верно? К тому же, уверен, нам всем есть о чем поговорить. Давай мы наконец уберемся из-под окон полицейского участка, поговорим, а потом уже будет делать выводы.

— Разумно, — ответила я полушепотом.

Джеймс распахнул передо мной дверь. Обеими руками я поддержала сползающий корсет, глубоко вздохнула и села в машину.

Первым, что я почувствовала, были аромат мяты и лимона.

Александр не шелохнулся. Я же проклинала свой внешний вид. После всех приключений и того, что подолом я подмела практически весь полицейских участок, платье давно утратило товарный вид. А из-за того, что я дышала глубоко и часто, корсет с трудом удерживался на месте.

Волосы, которые я постоянно ерошила, когда нервничала, теперь, должно быть, торчали во все стороны.

— Прекрасно выглядишь.

От одного только звучания его голоса по спине побежали мурашки. Строгий тон и безупречная дикция. Осмелев, я подняла на него глаза. Серый костюм, галстук цвета бордо, безупречная сорочка. Ни на лице, ни в глазах ни малейшей эмоции.

Что он чувствовал сейчас? Да и может ли он вообще хоть что-то чувствовать?

— Ты тоже, — хрипло ответила я.

— Эмма, я прошу прощение за то… письмо.

Слова давались ему с трудом.

— Тебя Джеймс заставил извиниться? Раскаявшимся ты не выглядишь.

Александр качнул головой.

— Я правда считаю, что совершил большую ошибку под воздействием эмоций.

— Разве ты знаешь, что такое эмоции?

Он вдруг коснулся моей руки, скользнул пальцами по внутренней стороне ладони и остановился на безымянном пальце, на котором больше не было кольцо.

— Я был в ярости, Эмма.

— Почему?

Рука Александра поползла выше — по локтю к обнаженному плечу, а потом он положил ее мне на затылок. У меня перехватило дыхание. Он запустил пальцы мне в волосы, пока его взгляд скользил по моему лицу, губам и, конечно, глубокому декольте.

— Ты будешь прекрасной невестой, — только и сказал он.

*

Я надеялась, что за время поездки мне удастся привести мысли в порядок, но ошибалась. Присутствие этих мужчин просто выбивало почву из-под ног. Кожей я до сих пор ощущала прикосновения Александра. А еще, сколько бы ни пыталась, не забыла и те, в конференц-зале. Эта целомудренная ласка оживила в памяти те, более раскованные, а подсознание рисовало горячие сцены, одна смелее другой.

Покинув город, через получасовой поездки, прошедшей в тишине, Джеймс остановился у загородной виллы на холме. Большой дом из кирпича увивал темно-зеленый плющ.

— Приехали, — сказал Джеймс, заглушая мотор.

Не говоря ни слова, Александр вышел из машины первым. Теперь я видела только его спину, пока он шел по направлению к дому.

— Куда мы приехали? — тихо спросила я.

— Туда, где сможем спокойно поговорить, — ответил Джеймс. — Это мой дом, Эмма. Выходишь? — он обернулся и посмотрел на меня без тени улыбки. — Или мне отвезти тебя обратно? Решай сейчас.

Джеймс перехватил мой взгляд, которым я прожигала спину Александра.

— Он обычный мужчина, Эмма. Что бы ты там себе не придумала.

Я вышла из машины, поддерживая платье. У самой двери Джеймс подхватил меня на руки и перенес через порог, заливаясь хохотом.

— Не смешно! Отпусти меня!

— Такова традиция! Невесту заносят в дом на руках, — ответил он, посмеиваясь. — А еще я не мог отказаться от соблазна рассмотреть твое декольте поближе.

— Здесь есть что-нибудь из одежды, во что я могу переодеться?

— Гостевая спальня на втором этаже. Там точно будут халаты.

— Отлично.

Я потопала по лестнице на второй этаж, зашла в комнату, дверь в которую была распахнута, на ходу расстегивая крючки на спине корсета. Дело шло с трудом. Пальцы дрожали.

Вдруг моей талии коснулась чья-то рука. Спиной я ощутила тепло, а от аромата мяты и лимона подогнулись колени. Александр аккуратно убрал мои волосы на одно плечо. Каждое прикосновение к волосам отзывалось сладкой истомой в теле, отчего по венам растекалась густая карамель, в которую превратилась кровь. Я боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не испортить момент.

Слишком часто все портилось. Сколько еще раз небеса будут давать мне шанс все исправить?

Его пальцы ловко разделались с крючками на корсете. Ослабленный, но все еще тяжелый корсет сам сполз к талии. Я стояла, не шелохнувшись. Александр нагнулся и спустил платье ниже, до самых колен. Его дыхание обожгло кожу бедер.

Потом поднялся и подал мне руку, чтобы я могла перешагнуть юбку. Свадебное платье осталось в одной стороне. А я — только в нижнем белье и в другой. Рядом с ним.

Александр так и остался стоять очень близко и в то же время позади меня. Я почувствовала его губы на своем плече. Один бережный и нежный поцелуй. Его можно трактовать по-разному. И как прощание, и как приглашение к чему-то большему.

— Ты простишь меня, Эмма? — прошептал он.

— Только если ты сейчас останешься со мной, — выдохнула я. — Пожалуйста, не уходи. Я больше не хочу терять вас.

Его руки легли мне на бедра, Александр прижал меня спиной к своему каменному члену в штанах.

— Думаешь, я смогу сейчас уйти?

Не в силах сдержаться, я повела бедрами из стороны в сторону. И его пальцы впились в мою кожу.

Он расстегнул мой бюстгальтер, и тот упал на пол. Коснулся обеими ладонями груди, покрывая легкими поцелуями шею и плечи.

— Мы должны позвать Джеймса? — прошептала я, выгибаясь.

Александр перекатывал соски между пальцами.

— Как хочешь, детка. Он сам просил меня подняться к тебе. Чтобы мы уладили наши разногласия…

— Ах, вот, чем мы собираемся заняться…

Он подцепил мои трусики и немного приспустил их.

— Мне особенно удается переговоры, ты должна это помнить, — сказал он, пока его пальцы творили настоящее безумство у меня между ног.

— Ты точно не человек, — простонала я, выгибаясь.

— Ошибаешься.

Я вскрикнула, вцепившись в его руки.

— Возьми меня. Сейчас. Я слишком долго мечтала об этом.

— Мечтала? — хрипло переспросил он. — И думала о нас, касаясь себя?

— Постоянно.

— Ляг на кровать, Эмма.

Послышался шорох одежды, а после кровать прогнулась под ним. Александр провел руками по спине, подцепил трусики и снял их с меня. Каждое его прикосновение словно оставляло на коже ожоги.

— Посмотри на меня.

Я посмотрела на него через плечо, оставаясь лежать на животе.

— Ты выглядишь… очень удивленной, — он снова убрал волосы с моего лица, за которыми я пыталась скрыться, как за вуалью.

— Не верю, что это происходит на самом деле, — прошептала я.

Он криво усмехнулся.

— Еще ничего не происходит, Эмма. И ты можешь в любой момент остановить меня, если не готова.

Теперь усмехнулась я.

— Ты даже представить себе не можешь, как давно я к этому готова.

Его ладони легли на бедро, скользнули ниже по внутренней поверхности, где я плавилась изнутри. Желание разливалось в теле сладкой и густой, как сахарный сироп, негой. Он изучал меня пальцами, касаясь также нежно и аккуратно, как и в первый раз, и даже от его невесомых, едва ощутимых движений, я вздрагивала всем телом.

Снова уткнувшись в плечо, я словно рухнула с обрыва и полетела, отдавшись силе ветра. Страсть и желание взяли верх над разумом. Стоны смешались с шорохом простыней под моими руками. Под его руками хотелось кричать и умолять о большем, но глупо было надеяться на это — даже от этой неспешной ласки мне казалось, что я сейчас умру. Сейчас сердце разорвется от восторга и удовольствия.

Ни с кем до этого я не чувствовала подобного. Ни кого до этого я не желала так сильно, как этого неприступного и необъяснимого мужчину. Разве что только Джеймса.

Но рядом был Александр, и это он перевернул меня на спину и, не останавливая движений пальцев, нагнулся и провел языком между ног. Так же медленно, словно не зная, как это делается. Хотя он знал, несомненно, знал, его руки порхали не упуская ни одной чувствительной точки, а жаркий рот преумножил ощущения.

В его руках я падала и летела одновременно, чувствовала, как сейчас оборвется сердце из-за бешенного ритма или как вскипит кровь из-за переизбытка эмоций. Я вцепилась в плечи и волосы Александра, прижала к себе, ощутив, как его язык проник глубже, и закричала.

Все мысли окончательно вылетели из головы. Я свела ноги, извиваясь, пока он, не прерываясь, жадно смотрел на меня, словно впитывая каждую мою эмоцию.

В ушах еще шумело, когда Александр выпрямился, и послышался шелест упаковки презерватива. Я мечтала коснуться его, но от силы пережитого голова шла кругом.

Александр обхватил меня за плечи, навис надо мной и вошел в меня одним быстрым движением.

О боже! Наконец-то… Да!