Глава 39: Эмма

Два месяца спустя

Летнее солнышко припекало по-настоящему. Я потянулась за солнцезащитным кремом, и когда пальцы скользнули по белым косым шрамам на обоих коленях, тяжело вздохнула.

Я все еще не решила, как поступить со шрамами. Оба мужчины едва ли не хором уверяли, что мои ноги эти шрамы ничуть не портили. Я не соглашалась с ними, но пока не была готова к тому, чтобы опять вернуться в больницу и заняться косметическими операциями на коленях. Пусть современное оборудование обещало, что все пройдет безболезненно и быстро, сам факт того, что придется снова вернуться в стены медицинского учреждения меня пока невероятно пугал.

Может быть, позже. Когда-нибудь. Если вдруг появится повод навестить какую-нибудь больницу…

После того, как крем впитался, я натянула длинную офисную юбку-карандаш, которая закрывала мои колени. Застегнула молнию на пояснице.

Мы до сих пор были вместе. Все втроем. И из-за этого мне приходилось тормозить фантазию прямо-таки всеми моими силами. Если раньше я мечтала только о двоих мужчинах в моей постели, теперь после аварии в своих мечтах я шагнула еще дальше.

Я хотела связать свою жизнь с ними и хотела от них детей. Видеть их глаза и улыбки в наших детях. Все Сара виновата со своими вопросами о свадьбе. Однажды я задумалась… И пошло-поехало.

Сара сказала, что это естественный этап для женщины во всех серьезных отношениях, но раньше я никогда ни о чем таком не думала, ни с Майком или ни с другими своими парнями. И для меня было неожиданностью, насколько сильно я могу предаваться этим мыслям, только глядя на своих мужчин.

— О чем ты думаешь? — постоянно спрашивал меня Джеймс.

— Ни о чем, — отвечала я, пока мысленно уже давала имена нашим детям.

Сами Джеймс и Александр после того раза у бассейна, когда Джеймс сказал, что не готов повторять их сумасшедшую свадьбу в Вегасе на троих, ни намеком, ни прямо ни разу не обмолвились о том, куда эти отношения нас заведут.

Сара настаивала на том, что мне просто надо дать мужчинам время. Ведь прошедшие два месяца выдались действительно насыщенными.

Первые сорок дней Джеймс провалялся в больнице, а после его, наконец, выписали. Весь второй месяц он разрабатывал руку, а поскольку плавать ненавидел, а постоянная боль любого доведет, то тренировки в бассейне никак не улучшали его настроения.

Наряду с этим Александр настойчиво требовал обсуждений оставшихся пунктов контракта. И теперь тянуть больше было некуда. Все мыслимые и немыслимые сроки вышли.

Александр сказал, как отрезал, что именно я проведу слияние и точка. Бегать по собеседованиям я сначала не могла, а потом оказалась по ушам и ногам связана окончательной версией контракта.

Никто не оспаривал и не вмешивался в мою работу. Советы директоров с обеих сторон вынесли жесткие сроки для подписания контракта, и все затаились, опасаясь вмешиваться в наши переговоры в формате 2+1, чтобы не дай бог не разрушить все заново.

Последние две недели я снова моталась по городу из одного конца в другой. Сначала из офиса Александра к Джеймсу домой и лишь несколько раз в офис.

Мне выделили водителя и, кажется, мои мужчины желали посадить меня в бронированный танк, чтобы впредь ничего со мной на дорогах не случилось, но все-таки остановились на машине представительского класса, на ступень ниже той, на которой разъезжал президент.

Эти двое ладили в постели и со мной, но когда дело коснулось бизнеса и наиболее болезненных для обоих пунктов контракта, слияние снова застопорилось.

Не раз и не два мне хотелось придушить обоих, подделать их подписи и наконец-то забыть о контракте, как о страшном сне.

И не думайте, что нервная работа мешала мне фантазировать о том, какими красивыми будут наши дети. Мой организм буквально помешался на этой идее, и только умиротворяющие мысли о совместном будущем помогали расслабиться, когда температура во время переговоров вдруг накалялась до уровня раскаленной поверхности Солнца.

Но какой у нас был горячий секс после этих споров, боже мой…

Разве что Джеймс еще плохо мог управлять правой рукой и все чаще позволял мне быть сверху и контролировать процесс самостоятельно.

Иногда такие отношения мне все-таки казались странными, честное слово, но когда наступали выходные и они оба оказывались вне стен офиса и под одной крышей, то я видела разницу между настоящим и прошлыми днями. И понимала, что прошлое все же безвозвратно кануло в Лету.

Они давали мне выспаться и отдохнуть на выходные. И у нас было табу — никаких разговоров о работе вне офиса.

Мы готовили домашнюю пиццу, смотрели киношные новинки и вели действительно семейный образ жизни. После таких выходных мои гормоны буквально сходили с ума, а Сара говорила, что просто стоит набраться терпения.

Легко ей говорить.

Бронированный танк довез меня в целости и сохранности до конференц-зала. В лифте, пока поднималась на двенадцатый этаж, снова оправила юбку и оглядела себя в зеркале. Теперь это стало моей манией: проверять, не оголяются ли колени.

Удивительно, но порезы на ладонях зажили куда быстрее, а сами шрамы были почти не заметными и волновали меня куда меньше.

Самый тяжелый день настал. Сегодня или никогда. Нам нужно обсудить последние два пункта, и если мы управимся быстро, то несносные боссы поставят свои подписи под контрактом уже сегодня.

Лифт раскрылся. На этаже было не протолкнуться. Представители обеих фирм нервно комкали бейджики. На этот раз решили обойтись без шумихи и громких речей, как в прошлый раз.

Хотя кому как, а мне в прошлый раз все понравилось, ну кроме момента, когда Джеймс заметил мое кольцо, думала я, пока шла мимо расступавшихся людей.

— Удачи, мисс Чамп.

— Удачи, — шелестело со всех сторон.

Из толпы ко мне вынырнула моя помощница — пришлось нанять Мелани, студентку юридического факультета. Она была на подхвате, пока я окончательно не пришла в норму.

Не знаю, что с моей Мелани будет после того, как контракт будет заключен. Моя работа с «Карвер и Февер» будет окончена, а с личным ассистентом меня вряд ли возьмут в другие конторы. Слишком много чести.

Мелани протянула мне бумажный стаканчик моккачино и кивнула:

— Ноутбук и бумаги уже там.

— А сами боссы?

— Прибыли пять минут назад.

Значит, по их мнению, я опять опаздываю. И как прикажете мне не опаздывать, если они постоянно появляются раньше запланированной встречи?

— Удачи, мисс Чамп, — прошептала Мелани, а я набрала полную грудь воздуха и раскрыла дверь конференц-зала.

Ох, этот гремучий коктейль мужских ароматов — два вида туалетной воды, средства после бритья и такие настойчивые нотки мяты и лимона.

Они оба обернулись ко мне, как по команде. Скользнули по моей фигуре властными, собственническими взглядами. Александр едва заметно кивнул, Джеймс сдержанно, но все же улыбнулся.

По этикету и на глазах у всех я не могла позволить себе и десятой доли того, чего бы мне хотелось. Поэтому только официально поприветствовала обоих боссов, а после повернулась к стоящим в коридоре:

— Никого не впускать. Никому не входить. Если надо, я проглочу ключ от входной двери и добьюсь подписей под пытками.

Люди нерешительно улыбнулись, но, вероятно, мой серьезный вид не располагал к шуткам. Судя по испуганному лицу Мелани, решили, наверное, что я исполню угрозу.

Я захлопнула двери и услышала, как Джеймс тихо спросил Александра:

— Как думаешь, какие это будут пытки?

Александр ответил убийственно серьезным тоном:

— Например, запретить тебе кончать?