Глава 40: Эмма

— Начнем? — сказала я, занимая свое место за круглым столом.

На боссов старалась не смотреть без острой необходимости. Оба при полном параде — галстуки, безупречного покроя пиджаки, узкие брюки и белоснежные рубашки.

Я не видела их обоих целых два дня, не хватало времени. Вчера и позавчера провозилась с бумагами и формулировками, сравнивая пожелания совета директоров и выслушивая их бесконечные жалобы о том, как все их идеи тот или иной босс отметали властной рукой.

Со мной эта штука не пройдет. Сегодня никто не выйдет из этой комнаты, если подписи не появятся на каждом листе контракта.

— Конечно, давай начнем, — кивнул Александр. — Просто мы с Джеймсом прибыли немного раньше…

Сейчас опять будут попрекать меня опозданием.

— Ага, и, пока ждали тебя, успели договориться, — закончил за него Джеймс.

— В смысле «договориться»? — спросила я в тишине.

Джеймс протянул мне экземпляр контракта. Внизу стояли две размашистых подписи.

— Тебе останется только проверить его и расписаться самой, — сказал Александр.

Вот так. Они сделали это даже без меня. Смогли. По сути, они всегда могли добиться этого и без моего участия, если бы только захотели.

Я пробежалась взглядом по пунктам контракта, ошалело осматривая две подписи в конце каждой страницы. Потянулась за шариковой ручкой и поставила свою подпись на последней странице, подтверждая законность и правомерность этого документа.

Мои руки немного дрожали, и подпись вышла не такой идеальной, как две другие.

— Ну, вот и все, — тихо сказала я, не поднимая взгляда.

— Не совсем, — кашлянул Джеймс. — У нас еще осталось одно незавершенное дельце.

— Какое? — во рту внезапно пересохло.

Сердце в груди пропустило один удар, а потом ухнуло в пятки, когда Александр медленно поднялся и, развязав узел на шее, сбросил галстук на стол.

— Знаешь, Эмма, — сказал он, — под наркозом люди бывают очень болтливы.

— Все сказанное под действием наркоза нельзя воспринимать всерьез, — быстро отозвалась я, чувствуя, как горят щеки.

Зная саму себя и свои глубинные желания, могу представить, сколько всего я могла поведать Александру, будучи чрезвычайно разговорчивой под действием препаратов.

Буду все отрицать. До конца.

Галстук Джеймса полетел следом. Поверх вороха белых бумаг два черных галстука смотрелись на удивление гармонично.

— Не воспринимать всерьез? Очень жаль, потому что ты просила связать тебя галстуками и оттрахать прямо на рабочем месте.

— ЧТО?!

Джеймс расхохотался первым, и я поняла, что это была его идея, но суровой серьезности хватило только Александру, чтобы произнести это вслух и разыграть меня.

— Это шутка, Эмма, — отозвался Джеймс. — Хотя в ней есть доля правды.

— Неужели? — выдавила я.

Взглянем правде в глаза. Могу ли я им сопротивляться сейчас? Нет. Да и никогда не могла.

Должна ли я начать сопротивляться сейчас после всего, что у нас было? По меньшей мере, глупо, особенно если учесть, что отныне наши пути разойдутся. Контракт подписан и в моей помощи боссы больше не нуждаются.

Так почему бы не поддержать их игру в последний раз?

— Мы действительно оттрахаем тебя прямо на этом столе, — низким голосом произнес Джеймс. — Но после.

— После чего?

Им, безусловно, доставляло удовольствие играть моими чувствами.

Александр уже без пиджака и с расстегнутым воротом рубашки подошел ближе. Прямо передо мной на стол легка еще одна бумага.

— Заявление о приеме на работу в «Февер и Карвер», — прочла я вслух. — То есть вы предлагаете мне работу?

— Да, будет справедливо, если после всего, что ты сделала для наших фирм, именно ты возглавишь юридический отдел, — сказал Александр. — Детка, ты выглядишь очень удивленной. Неужели думала, что мы отпустим тебя?

Я осторожно кивнула.

— А проценты со сделки все равно достанутся мне?

— Да.

— И я могу распорядиться ими как пожелаю?

— Верно.

— Тогда хочу, чтобы мы открыли счет для Барбары, которая нашла нас с Джеймсом, и перечислили всю сумму туда. Думаю, она не потратит на себя ни копейки. А мы поможем ей построить нормальный приют для животных.

— Как скажешь, детка.

Они остановились по обе стороны от меня. Джеймс тоже сбросил с себя пиджак, но прежде что-то достал из внутреннего кармана.

Прямо поверх заявления о приеме на работу легла бархатная коробочка.

О, черт возьми. Кажется, я разболтала в больнице куда больше, чем думала.

— Открой ее, Эмма.

Я аккуратно коснулась темно-синего бархата. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

— О боже.

Внутри оказалось кольцо. Два вида золота — белое и красное — переплетались воедино и были украшены бриллиантовой крошкой.

Оба мужчины, не сговариваясь, опустили на одно колено.

— Мы не только берем тебя на работу, Эмма. Я хочу провести рядом с тобой остаток жизни, — сказал Джеймс.

— Как и я, — отозвался Александр. — Ты можешь выбрать одного из нас. Кого хочешь. И официально выйти замуж., если согласна. Для нас это ничего не изменит.

— Как же Вегас? — хрипло отозвалась я. — И пьяная свадьба на троих?

— Я обещал не повторять прошлое, — ответил Александр с улыбкой. — К тому же что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Такой брак все равно не будет считаться действительным. А еще многомужество в нашем штате запрещено законом, а мы ведь не хотим, чтобы ты снова очутилась за решеткой в свадебном платье.

Я нервно рассмеялась, кусая губы. Потом выпалила на одном дыхании:

— А если я не хочу выбирать кого-то одного?

— Тогда просто будем вместе. Как и все время до этого. Получалось ведь неплохо?

— Очень даже хорошо, — кивнула я.

Джеймс забрал из моих рук коробочку. Александр обхватил правую руку, при этом поглаживая пальцами рубцы шрамов на внутренней сторонни ладони. Он часто делал так, когда я находилась рядом.

Не думала, что такое поглаживание может быть настолько интимным и чувственным жестом. Меня захлестнуло от любви к ним.

Оба. Мои.

Джеймс надел кольцо на мой безымянный палец. Поднялся с колен и запечатлел на моих губах поцелуй. А после направился к входной двери.

Хотелось остановить мгновение, насладиться им сполна. Я-то думала, что он сейчас распахнет дверь и на этом все кончится. Мы позовем приближенных, позовем официантов с шампанским и отметим завершение эпопеи с контрактом.

Ну, и помолвку.

О боже, помолвка! С ума сойти.

Вместо этого Джеймс провернул в дверном замке ключ.

Стоящие по ту сторону двери, наверное, решили, что я собираюсь вот-вот проглотить ключ, как и обещала.

После того, как Джеймс запер дверь, Александр, приподняв меня за талию, усадил прямо на стол. Встав между моих разведенных бедер, он сказал с улыбкой, от которой земля ушла из-под ног:

— А теперь исполним другие твои мечты, Эмма.