Глава 41: Эмма

Александр снял с меня пиджак. И пока Джеймс расстегивал одну за другой пуговицы на блузе.

— Может, не здесь? Там два десятка человек в коридоре ждут…

— Как долго они ждали слияния?

— Больше полугода.

— Ну, значит, смогут еще час подождать.

— Но они… услышат.

— Не услышат, тут отличная звукоизоляция. Мы с Джеймсом проверяли.

— Ага, — подтвердил Джеймс.

Проверяли? То есть они были здесь вчера или накануне и проверяли:

С пуговицами было покончено, и он потянул блузу вниз с моих плеч, оставляя меня сидеть только в лифчике и юбке поверх заваленного документами стола.

— То есть вы готовились заранее.

— Готовились, но не ко всему, — ответил Александр. — Кое-что мне пришло на ум только сейчас.

Он улыбнулся, и от этой многообещающей улыбки меня бросило в жар.

Он потянулся за шелковой лентой галстука.

— Закрой глаза.

— Я буду стонать. Громко, — в последний раз предупредила я.

Джеймс запечатлел поцелуй на моем плече, поглаживая при этом спину.

— Обожаю, когда ты кричишь громко. И поверь, я постараюсь сделать так, чтобы именно так ты и кричала.

— Никто не услышит тебя, Эмма. Кроме нас, — сказал Александр. — А поэтому — закрой глаза.

Я подчинилась.

Моего лица коснулся прохладный шелк галстука. Мир погрузился во тьму. Дыхание участилось.

Тогда же моя идеально уложенная прическа рассыпалась по спине, заставив меня ахнуть от неожиданности.

— Обойдемся без заколки, — прошептал Джеймс. — Я поддержу тебя, ложись на спину, Эмма.

— На стол? — хрипло уточнила я.

— Да, — руки Джеймса легли на плечи, и он мягко опустил меня на спину.

Дышала я уже так, как будто стометровку на рекорд пробежала.

Джеймс коснулся моих губ, и я страстно ответила на его поцелуй, но он отстранился и прошептал:

— Тише, Эмма.

Я почувствовала, как он провел пальцем по контуру губ, потом от подбородка к скуле и по лбу спустился к носу и снова остановился на губах. Все это время я лежала, не дыша, растворяясь в его движениях.

Тогда же Александр, все еще стоявший у меня в ногах, расстегнул молнию сбоку юбки и потянул ее вниз. Я выгнулась, чувствуя, как ткань скользит по бедрам, цепляясь за пояс для чулок.

Я все еще оставалась в белье, но из-за повязки на глазах каждое прикосновение ощущалось невероятно остро и сексуально. Палец Джеймса все еще оставался в моем рту, а ногами я обвила бедра Александра. Хотелось изгибаться при этом на столе, словно меня поджаривали на медленном огне.

Думаю, такими и были их планы. И быстро это не закончится.

— Помнишь, я кое-что обещал тебе, детка, — прошептал мне на ухо Джеймс, и я действительно вспомнила его обещание на теннисном корте. Как и свое собственное, данное самой себе в больнице.

Александр тем временем снял с меня каблуки. А после занялся креплениями на поясе для чулок. Ласковые и непредсказуемые прикосновения его пальцев обжигали, вызывая на коже мириады мурашек.

Не снимая бюстгальтер, Джеймс запустил руку под чашечку и вместо того, чтобы сжать сосок, только принялся выводить круги по ареоле.

— О боже, — меня выгнуло дугой.

— Это только начало, — пообещал он жарким шепотом, а после прикусил мочку уха.

Александр подцепил трусики. Кружева медленно сползли вниз. Поглаживая внутреннюю сторону бедер, Александр свел мои ноги вместе, чтобы окончательно избавить от белья.

А после снова широко развел их в разные стороны.

Я почувствовала хруст бумаги, и поняла, что царапаю ногтями стол и все, что под руку подвернется.

— Джеймс, контракт, — выдохнула я.

— Не волнуйся, оригинал в надежном месте, — проворковал он. — Давай освободим твою грудь.

Я приподнялась, позволяя ему добраться до застежки на спине. От холода и желания соски стали настолько твердыми, что аж болели. Я почувствовала, как Джеймс облизал левый сосок, а потом внезапно подул на него.

Тогда же Александр втянул в рот правый и немного прикусил его зубами.

Очень надеюсь, что на счет звукоизоляции мои мужчины не ошиблись. Потому что я очень громко застонала. Да и как не стонать, когда они оба ртом и языком ласкают грудь?

От спазмов внизу живота я рефлекторно сжала бедра и приподняла их над столом. Еще немного и я кончу только от стимуляции груди. Не думала, что такое вообще возможно.

Они оставили меня, не сговариваясь. Просто взяли и отстранились, оставив меня гадать, где, как и кто коснется меня первым. Я слышала шорох шагов, но остальное не удавалось различить из-за громкого прерывистого дыхания. Хотя мои глаза были скрыты повязкой, я все равно вертела головой, словно это могло улучшить мой слух и хоть как-то подготовить к тому, что последует дальше.

Но не знаю, как можно было подготовиться к тому, что произошло дальше.

Двумя руками, что Джеймс, что Александр, они коснулись моих колен и провели ладонями до самого низа, а после опять отстранились.

От осознания того, что сейчас оба стоят у меня между ног, сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Они словно давали мне время прийти в себя. Или же наоборот, каждая секунда только усиливала ощущения из-за ожидания, не знаю.

Когда они снова коснулись моих бедер, из моих уст вырвался долгий протяжный стон. Они сильнее развели мои ноги, и на этот раз не убрали руки, а принялись ласкать и гладить бедра, подбираясь все ближе.

Кто первым провел между ног, я так и не узнала. От долгожданного прикосновения меня словно ударило током, а в ушах зазвенело от собственного крика. Меня лизнули словно мороженое, и, пока я пребывала в прострации, второй повторил это движение.

Даже в самых смелых фантазиях я и не мечтала о таком. А они сделали это со мной наяву. И поверх рабочих бумаг. Боже.

Я тянулась к ним бедрами, умоляя о разрядке, и на этот раз ко мне нагнулся Александр и задержался на несколько секунд дольше, достаточных для того, чтобы я узнала его даже с повязкой на глазах. Пока Джеймс выводил восьмерки пальцами на моих бедрах, Александр почти довел меня до оргазма, но отпустил в самый последний момент.

— Ты хочешь нас двоих, Эмма? — спросил Джеймс.

И я знала, о чем именно он спрашивал.

— Да, — твердо выдохнула я.

— Уверена?

— Да.

После Джеймс помог мне спуститься со стола. Подвел на дрожащих ногах куда-то и я коснулась бархатной обивки коленями. Угловой диван.

Александр усадил к себе на колени. Одежды на нем уже не было. Я потерлась о его член, пока увлеченно целовала, чувствуя на его губах собственный вкус.

Затем на плечи легли руки Джеймса.

— Вы снимете повязку?

— Нет, детка.

Александр приподнял меня за талию и медленно опустил обратно, позволяя привыкнуть к его размеру. Мне хотелось тут же пуститься вскачь, но он остановил меня. Приподняв за ягодицы, снова медленно вогнал в меня член, и я вцепилась в его плечи, дрожа всем телом от удовольствия.

Он сделал так еще раз, насадив меня на этот раз быстро и резко, и только после, ахнув и задрожав, я поняла, что пальцы Джеймса уже не только поглаживали ягодицы, но готовили меня к большему.

— Расслабься, Эмма, — прошептал Александр.

Вместо тысячи слов я просто стала его целовать. Нужно отключить мысли и довериться им. Да, у меня был негативный опыт, но это не значит, что отныне так будет всегда, а этот вид секса будет сопряжен только с болью и дискомфортом. По крайней мере, сейчас мои ощущения были далеки от неприятных.

Мои мужчины очень старались, и когда Александр стал двигаться быстрее, а с ним пришли в движение и пальцы Джеймса, меня накрыло цунами из всевозможных ощущений.

Я готова была взорваться и в то же время чего-то не хватало. Я подавалась вперед и в то же время хотела максимально широко раскрыться для стоявшего позади меня Джеймса.

Когда Джеймс убрал руки, я застонала от разочарования. Александр потянул меня на себя, вынуждая практически лечь ему на грудь. И тогда Джеймс надавил сильнее.

— О боже, детка, — прошипел он, обхватывая меня за бедра.

Александр почти вышел из меня, и Джеймс устремился вперед.

Я впилась ногтями в плечи Александра. Его рука скользнула между моих ног и пальцы легли точно на клитор. Джеймс двинулся обратно, и Александр насадил меня на себя, при этом перебирая пальцами.

Я ослепла и оглохла от ощущений. Они скользили оба по очереди, с безупречной синхронностью, хотя, помнится, когда-то жаловались, что им не очень это удается.5ebdbc

Не знаю, как там было раньше, сейчас им все удавалось как надо. И даже лучше.

Отголоски боли пропали совсем, оставив только запредельно бесстыдное удовольствие. Я стонала без зазрения совести, терлась о пальцы Александра и билась о бедра Джеймса.

Удовольствие не заставило себя ждать. Темная и горячая волна зародилась в моем теле и накрыла с головой, заставляя оргазм все длиться, и длиться, и длиться.

Александр со стоном впился в мою шею, пока Джеймс стал двигаться нереально быстро, множа ощущения, превращая последние секунды оргазма во что-то невообразимо сильное и опустошающее.

— О, детка, это было запредельно хорошо.

Когда он покинул меня, Александр тут же подхвати меня за талию, и его несколько стремительных толчков подлили огня в мою и без того полыхающую кровь. Джеймс не ушел, остался рядом и гладил мою спину, пока Александр вколачивался в меня снова и снова, и второй оргазм не заставил себя ждать.

Я впилась зубами в плечо Александра, но крик все равно не удалось сдержать.

Мои стоны перемежались всхлипами, когда Джеймс, опустившийся рядом с Александром на диван, притянул меня к себе. Тяжело дыша, они оба гладили меня, а потом кто-то из них все-таки развязал повязку.

— Сейчас… — протянул Джеймс с хитрой улыбкой. — Сейчас она покраснеет, раз… два… три!

Я спрятала лицо у него на груди, при этом не в силах сдержать смеха.

Теперь они оба пахли сексом — и оба принадлежали мне.

Я лежала на груди одного, а член второго все еще был во мне. Краснеть? Уверена, что была не красной, скорее даже пунцовой от смущения и всех этих оргазмов.

— Да, — согласился Александр, едва ворочая языком. — Повязка на глазах была правильным решением.

— Только прямо тут не засыпай, — толкнул его локтем Джеймс.

— Да просто дай мне пять минут, чтобы прийти в себя… — пробормотал Александр.

Джеймс крепче меня обнял и тоже устроился удобней.

— Ладно, но только пять минут, — едва слышно ответил он.

Я приподнялась, откинув с лица волосы, и беззвучно рассмеялась, глядя на них.

Откинувшись на спину дивана, оба крепко спали.

А Сара была права, я та еще горячая штучка!

Боже, надо рассказать ей про кольцо! Она мне не поверит!