Глава 30

Ночь окутала Солхейвен непроглядной тьмой, лишь редкие фонари мерцали у домов состоятельных горожан, да время от времени серебристый свет луны пробивался сквозь рваные облака, ненадолго озаряя узкие улочки призрачным сиянием. Воздух был свеж и прохладен, стены домов, казалось, впитали соленый запах моря, смешивающийся теперь с ароматом трав.

– Дом бургомистра на Восточной площади, – негромко произнес лейр Хэмонд, указывая рукой вперед. – Там всегда горит свет в окнах второго этажа, даже глубокой ночью. Лейр Натан страдает бессонницей.

И действительно, несмотря на поздний час, в нескольких окнах верхнего этажа горел свет, бросая золотистые прямоугольники на мощеную булыжником площадь. Мы привязали лошадей к коновязи и поднялись по широким ступеням к входной двери.

Массивную дубовую дверь открыл слуга в строгой темной ливрее с серебряным галуном. Он окинул наш небольшой отряд удивленным взглядом, но профессиональная выучка взяла верх над любопытством.

– Лейр Хэмонд, – кивнул слуга, отступая в сторону. – Лейны. Лейр Натан в своем кабинете.

– Он принимает гостей в столь поздний час? – спросила я, машинально расправив складки платья.

– Для лейра Хэмонда двери всегда открыты, – с достоинством ответил слуга, провожая нас по коридору, выложенному темно-серыми мраморными плитами.

Кабинет бургомистра располагался в дальнем крыле дома. Слуга негромко постучал в двустворчатую дверь, а затем, не дожидаясь ответа, открыл ее и объявил:

– Лейр Хэмонд Вайлиш и лейна Элизабет Андерсон с дочерьми.

Бургомистр сидел за массивным письменным столом, заваленным бумагами и свитками. При нашем появлении он поднял голову, и я увидела, как удивление, смешанное с легким раздражением, промелькнуло на его лице.

– Хэмонд? Лейна Элизабет? – его голос звучал хрипло, словно он долго не разговаривал. – Что случилось? Неужели лавенийские гонцы прибыли раньше?

– Нет, друг мой, – ответил лейр Хэмонд, делая шаг вперед и протягивая руку для рукопожатия. – Но мы нашли решение этой проблемы.

– Решение? – переспросил он, машинально пожимая протянутую руку. – Какое решение?

– Брак, – коротко ответил лейр Хэмонд, и я заметила, как дрогнул уголок его рта, словно он сдерживал улыбку. – Лейна Элизабет согласилась стать моей женой.

Я внимательно наблюдала за реакцией бургомистра и не могла не заметить, как изменилось его лицо. Сначала на нем отразилось полное недоумение, затем понимание, а за ним – нечто, похожее на зависть, хотя он постарался скрыть это чувство под маской официальной учтивости.

– Брак? – повторил бургомистр, и в его голосе явственно слышалось разочарование. – Это… неожиданно.

– Но очень своевременно, – заметил лейр Хэмонд, доставая из внутреннего кармана камзола свиток – наше брачное соглашение. – Согласно Восточному Договору, лейна Элизабет и ее дочери будут защищены от любых претензий со стороны Лавении. А для законности нам нужна твоя подпись и печать на брачном соглашении.

Бургомистр взял свиток, медленно развернул его и начал читать. По мере чтения его брови поднимались все выше, а на лице появлялось выражение невольного уважения.

– Это… весьма необычный документ, – наконец произнес он, дочитав до конца. – Очень детальный. И предусматривающий столько нюансов, сколько я не встречал даже в соглашениях между торговыми гильдиями.

– Лейна Элизабет обладает удивительной проницательностью и знанием законов, – с явной гордостью заметил лейр Хэмонд, и я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки.

– Это действительно лучший выход, – нехотя проговорил бургомистр, опуская свиток на стол. – Лавенийские гонцы не смогут преодолеть защиту Восточного Договора. – Он повернулся к резному шкафу, достал небольшую шкатулку из темного дерева и извлек из нее массивную печать с гербом города. – Я заверю этот документ. Но сначала нам нужны свидетели.

– Мои дочери могут выступить в этой роли, – предложила я, но бургомистр покачал головой.

– По закону Сольтерры ближайшие родственники не могут быть свидетелями при заключении брачного договора, – пояснил он. – Нам нужны независимые стороны. – Он повернулся к слуге, все еще стоявшему у дверей. – Томас, пригласи Марту и Рональда.

Через несколько минут в кабинет вошли пожилая женщина в строгом темном платье – видимо, экономка – и грузный мужчина средних лет с пышными усами и добродушным выражением лица. Бургомистр быстро объяснил им суть дела, и они заняли места по обе стороны от стола.

– Теперь, если лейр Хэмонд и лейна Элизабет подтверждают свое добровольное согласие вступить в брак… – бургомистр выжидательно посмотрел на нас.

– Подтверждаю, – твердо сказал лейр Хэмонд.

– Подтверждаю, – эхом отозвалась я, удивляясь, как спокойно звучит мой голос, хотя сердце колотилось где-то в горле.

– В таком случае, властью, данной мне королевским указом, я объявляю вас мужем и женой, – торжественно произнес бургомистр, окуная перо в чернильницу. Он поставил свою подпись внизу документа и приложил печать, оставившую темно-красный оттиск. – С этого момента ваш союз признан законом Сольтерры.

Я выдохнула, не осознавая, что все это время задерживала дыхание. Свершилось. Теперь я была замужем за человеком, которого едва знала, но который предложил нам спасение от преследования и возможность начать новую жизнь.

– Поздравляю вас обоих, – бургомистр протянул нам подписанный документ, и я заметила, как на мгновение его взгляд задержался на моем лице. В нем мелькнуло что-то похожее на сожаление, быстро сменившееся официальной учтивостью. – Лейна… прошу прощения, теперь уже лейра Вайлиш, я надеюсь, что ваш союз принесет вам счастье и процветание.

– Спасибо, лейр Натан, – я склонила голову в легком поклоне. – И простите за столь поздний визит.

– Ради вас… – недоговорил бургомистр, и повернувшись к лейру Хэмонду, добавил. – Надеюсь, ты осознаешь, какое сокровище приобрел, друг мой.

– О, я прекрасно это понимаю, – серьезно ответил лейр Хэмонд, и что-то в его голосе заставило меня взглянуть на него. Его глаза смотрели на меня с таким теплом, что на мгновение я забыла, что наш брак был продиктован необходимостью, а не чувствами.

Когда официальная часть была завершена, мы покинули дом бургомистра. Ночная дорога к поместью была удивительно прекрасна. Луна уже полностью вышла из-за облаков, заливая окрестности серебристым светом, от которого деревья отбрасывали причудливые тени на дорогу. Воздух был свеж и напоен ароматами трав, а легкий ветерок приносил издалека соленый запах моря.

Мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Лишь изредка Лорен и Амели обменивались тихими замечаниями, да фыркали кони, чувствуя близость родного стойла. Лейр Хэмонд держался рядом со мной, время от времени бросая внимательные взгляды, словно опасаясь, что я могу упасть.

Когда на горизонте показались знакомые силуэты поместья, я испытала неожиданное облегчение. Несмотря на все потрясения и радикальные изменения в нашей жизни, это место уже успело стать домом.

Во дворе поместья еще горели факелы, освещая проделанную за день работу. Я с удивлением заметила, что крыша северного крыла уже почти полностью восстановлена, а стены очищены от старой штукатурки и подготовлены к новой отделке. Даже в таком полуразрушенном состоянии дом выглядел величественно в лунном свете, словно обещая, что однажды он вновь обретет былую красоту.

– Позвольте проводить вас до дверей, – лейр Хэмонд предложил мне руку, и я, после мгновенного колебания, приняла ее.

Мы поднялись по ступеням крыльца, наши шаги гулко отдавались в ночной тишине. У входа я остановилась и повернулась к своему новоиспеченному мужу.

– Благодарю вас за помощь, лейр Хэмонд, – произнесла я с искренней признательностью. – То, что вы сделали для нас сегодня…

– Хэмонд, – мягко поправил он меня. – Просто Хэмонд. В конце концов, мы теперь муж и жена, даже если только на бумаге.

– Хэмонд, – кивнула я, имя странно ощущалось на моих губах, но не было неприятным. – Еще раз благодарю за все. Приятных снов.

– И вам, Элизабет, – он легко поклонился, и лунный свет на мгновение обрисовал его сильный профиль. – Увидимся утром…

Утро выдалось ясным, с легкой дымкой, окутывающей холмы вдали. Лучи восходящего солнца пробивались через окно спальни, прорезая полумрак золотистыми полосами. Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение – женщину с усталыми глазами и первыми серебряными нитями в темных волосах. Сорок три года. В таком возрасте обычно уже нянчат внуков, а не выходят замуж. Тем более во второй раз.

С трудом верилось, что я оказалась замужем раньше собственных дочерей. Лорен уже двадцать один, Амели – двадцать. Еще несколько лет, и их начнут считать старыми девами. В Лавении девушки обычно выходили замуж в восемнадцать, редко кто оставался незамужней после двадцати. Впрочем, здесь, в Сольтерре, нравы, кажется, не столь строги.

Мой взгляд упал на массивное золотое кольцо с темно-красным камнем, которое лейр Хэмонд достал откуда-то ночью после церемонии и надел мне на палец прямо у ворот поместья. Семейная реликвия, сказал он. Вес этого кольца ощущался непривычным, чужеродным. Так же, как и мысль о том, что я снова замужняя дама. Хотя технически я ею и но вдовство – совсем иное.

Я в последний раз расправила складки платья – самого лучшего из тех немногих, что удалось спасти при бегстве из замка. Строгий темно-синий цвет с серебряной отделкой по краям выгодно оттенял мою еще не совсем увядшую красоту. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Спустившись на кухню, я обнаружила там своих дочерей. Лорен, с аппетитом уплетающую свежеиспеченный хлеб с маслом, и Амели, задумчиво помешивающую ложкой в чашке с травяным отваром. При моем появлении они обе подняли головы, и я заметила, как быстрый взгляд Лорен скользнул по моей руке, отмечая новое кольцо.

– Доброе утро, девочки, – проговорила я, занимая место во главе стола.

– Доброе утро, мама, – хором ответили они, обмениваясь странными взглядами.

Дори тут же возникла рядом со мной, ставя передо мной тарелку с ароматной кашей и чашку дымящегося отвара.

– А где лейр Хэмонд? – спросила я, обращаясь к старой служанке. – Он уже завтракал?

Уголки губ Лорен дрогнули в еле заметной улыбке, а Амели внезапно закашлялась, прячась за чашкой. Дори же, невозмутимая, как всегда, ответила:

– Лейр заходил еще до рассвета, госпожа. Выпил чашку крепкого кофе и отправился проверять строительство загонов для коз. Сказал, что вернется через час.

– Смотрите-ка, – протянула Лорен, подмигивая сестре, – мама уже беспокоится о муже. Неужели брак по расчету начинает превращаться в нечто большее?

– Лорен! – я почувствовала, как к щекам приливает кровь. – Это всего лишь вопрос приличия. Лейр Хэмонд наш гость…

– Технически он теперь твой муж, мама, – мягко поправила меня Амели, и на ее лице появилась та особая улыбка, которая всегда заставляла меня гадать, что творится в голове у моей младшей. – А мы твоя семья. Так что вполне естественно интересоваться его делами.

Я вздохнула, признавая поражение в этой маленькой словесной перепалке.

– Лейр Хэмонд должен дождаться появления лавенийцев, – проговорила я, намазывая масло на хрустящий ломтик хлеба. – Сообщить им о том, что семья Андерсон теперь под его защитой, согласно Восточному Договору, и…

– И согласно пункту седьмому вашего брачного соглашения, – подхватила Лорен с серьезным видом, но глаза ее смеялись. – Отбыть к себе домой. Ведь вы с ним договорились жить раздельно, так?

Я кивнула, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Лорен всегда была наблюдательной – наверняка уже успела ознакомиться с копией брачного договора, которую я оставила на столе в кабинете.

– Мне кажется, лейра Хэмонда это не остановит, – задумчиво проговорила Амели, задумчиво вертя ложку в пальцах. – Он найдет способ видеться с тобой, мама. Ты заметила, как он на тебя смотрел вчера вечером? Словно ты – самое большое сокровище в мире.

– Не говори глупостей, – отмахнулась я, но где-то глубоко внутри шевельнулось странное чувство. Тепло во взгляде лейра Хэмонда не было притворством, а в его голосе, когда он говорил о том, что понимает, какое сокровище приобрел, звучала искренность, которую трудно подделать. – Это всего лишь брак по расчету. Взаимовыгодная сделка.

– Если ты так говоришь, мама, – протянула Лорен с нарочитым сомнением. – Хотя мне показалось, что ему нравятся не только стратегические преимущества этого союза…

В этот момент дверь кухни распахнулась, и на пороге возник Говард. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено, а дыхание сбилось – видимо, он бежал, чтобы скорее сообщить нам новости.

– Госпожа, – выдохнул он, быстрым шагом подходя к столу, – лавенийцы прибыли. Они уже у ворот поместья.

– Торопятся исполнить приказ, – горько усмехнулась я, поднимаясь из-за стола. – Лейр Хэмонд там?

– Да, госпожа, – кивнул капитан. – Он уже говорит с ними. Сказал мне предупредить вас, чтобы вы были готовы выйти, когда он пришлет за вами.

Я почувствовала, как сжалось сердце. Момент истины настал. Сейчас мы увидим, сработает ли наш план, сумеет ли мой новый муж защитить нас от преследования, или все это было напрасно.

– Хорошо, – кивнула я, расправляя плечи и стараясь казаться уверенней, чем была на самом деле. – Мы будем готовы.