Глава 23.

23

Чувствую себя максимально неловко. Будто стою перед присутствующими голая. Хотя в действительности это не так.

Платье, облегающее мою фигуру, довольно длинное и полностью закрывает ноги. Однако верх бьет все рекорды откровенности. Кажется, еще чуть-чуть – и ткань, свисающая в вырезе на груди, достанет мне до пупка.

Базаров расположился в кресле напротив. Нога на ногу. В руках – дымящийся стаканчик чая.

Его вид – расслабленный и спокойный – по обыкновению говорит о том, что он чувствует себя хозяином положения. Будто ему принадлежит не только эта компания, но и весь мир целиком.

– Ну же, Рыбкина, – подбадривает Феликс, выманивая меня из примерочной. – Выйди, покрасуйся.

Сглатываю вязкий ком, подступивший к горлу, и делаю неуверенный шаг вперед. Красоваться вовсе не хочется. Хочется сжаться и прикрыть себя руками.

Базаров отхлебывает из стаканчика и, чуть склонив голову набок, пристально меня рассматривает. Его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций, поэтому я затрудняюсь определить, какие мысли вертятся у босса в голове.

Ему нравится наряд? Или, как и мне, не очень?

– В целом, неплохо, – изрекает он. – Только этот дебильный лимонный цвет никуда не годится. Он придает ее коже желтизны.

– Понял, – тут же отзывается Феликс и, повернувшись к Арине, командует: – Принеси это платье в голубом цвете.

– Постойте! – наконец отмираю я. – Я не хочу носить это платье!

– Почему? – с совершенно искренним интересом спрашивает Базаров.

– Потому что оно слишком открытое! – восклицаю, подцепив пальцами безбожно тонкие лямки.

– Ничего страшного, – парирует невозмутимо. – У тебя красивая грудь, Рыбкина. Даже лучше, чем я ожидал.

Я стою к зеркалу спиной и не вижу своего отражения. Но мне и без того ясно, что мои щеки не просто покрылись румянцем – они заиграли всеми оттенками красного! От бледно-розового по краям до насыщенного свекольного по центру!

– Спасибо, конечно, – нервно переминаюсь с ноги на ногу. – Но это вовсе не повод демонстрировать ее всем и каждому.

– Ты стесняешься? – удивляется Базаров.

Да, черт возьми! Это же очевидно!

Однако вслух я произношу другое:

– Ну… Мне бы не хотелось, чтобы в момент медленного танца мои соски сказали: «Ку-ку».

Уголки твердых мужских губ ползут вверх. А следом я слышу хрипловатый смех:

– А я бы, наоборот, был не против такого поворота.

Скорчив кислую мину, перевожу взгляд на Феликса. И мысленно молю его не подвергать меня этой экзекуции.

– Ладно, – сжалившись, выдыхает он. – Давайте подберем что-нибудь другое. В конце концов, важным аспектом гармоничного образа являются эмоции. Если наряд заведомо не по душе, человек будет чувствовать себя неуверенно.

К счастью, Артем Игоревич не настаивает, и мы продолжаем примерку. Платья сменяются одно за другим, и наконец я облачаюсь в то, которое откликается моему сердцу.

– Это оно! – провозглашаю удовлетворенно и выпархиваю из примерочной. – Цвет однозначно мой! И село как влитое!

В подтверждение своих слов делаю поворот вокруг оси и игриво тереблю подол платья.

– Оно похоже на монашескую рясу, – Базаров с каменным лицом обрубает мне крылья.

– Что?.. – возмущенно морщу лоб. – Да нет же! Ни капли не похоже! Феликс, скажи?

В надежде кошусь на дизайнера, но тот не спешит с ответом, задумчиво потирая подбородок.

– Вылитая ряса, – настаивает босс. – Просто в синем цвете.

– А как же этот изысканный крой? – парирую я. – Разве рясы бывают такими утонченными?

– Рясы бывают всякими. Смотря как сшить.

– Но…

– Мне не нравятся рукава. Они абсолютно не подходят твоему типу фигуры.

Фыркаю, закатив глаза.

Ну конечно! Как нарядить меня в порнографическую сорочку – так он обеими руками за! А как попалось что-то действительно стоящее – так он к мелочам придирается!

– У меня есть идея! – неожиданно вставляет Феликс. – Что, если немного доработать эту модель?

Мы с Базаровым синхронно поворачиваем к нему головы.

– Платье красивое и идет Полине. Но рукава действительно утяжеляют образ. Я предлагаю отрезать их, тем самым обнажив руки. А финальным штрихом пустим какой-нибудь массивный браслет на запястье. Он даст нужный акцент.

Мы с боссом переглядываемся. Лично мне идея Феликса по душе. Остается надеться, что он ее тоже не забракует.

– Хорошо, – соглашается, помолчав. – И еще нужно чуть углубить вырез на спине. Чтобы было видно изгиб шеи и лопатки.

Изумленно смотрю на Артема Игоревича. Кто бы мог подумать, что он такой эстет! Хотя… Чему я удивляюсь? Он руководит одной из крупнейших компаний по производству одежды. Было бы странно, если б у него не было вкуса.

– Потрясающая идея! – одобряет Феликс. – Я сделаю все, как вы сказали. Платье будет готово к завтрашнему вечеру.

Базаров удовлетворенно кивает и поднимается с кресла. Делает несколько ленивых шагов вперед, приближаясь, и, наклонившись к моему уху, выдыхает:

– Симпатичные трусики, Рыбкина. Белые такие. В цветочек.

Начинаю задыхаться от стыда и возмущения.

– Да как… Да вы… Вы что, подглядывали?!

А как еще он умудрился узреть мои практичные хлопчатобумажные трусы?

– Ага, – легко и без тени стеснения подтверждает он. – И приятно поражен увиденным. Для твоего возраста задница у тебя ого-го.

От столь вопиющей наглости я натурально теряю дар речи. То открываю, то снова закрываю рот, словно рыбка, выброшенная на берег.

Но Базаров и не ждет моего ответа. Раздражающе самодовольно проводит пятерней по волосам и с видом властелина мира неспешно шествует прочь.