Глава 31.

31

Лежу, устремив напряженный взгляд в потолок. Не шевелюсь. Не ворочаюсь. И, кажется, даже не дышу.

Между мной и Базаровым Китайская стена из подушек, но от этого не сильно легче. Я все равно чувствую его присутствие, от которого прогибается матрас. И все равно слышу, как он что-то тихо бубнит о правах мужчин.

Подушка, отправленная ему в лицо, не достигла цели. Увы.

Босс перехватил ее в воздухе и одарил меня таким грозным взглядом, что мне захотелось скукожиться до размеров мыши-полевки и забиться под плинтус.

Но, к счастью, пронесло. Базаров не стал отвечать мне тем же. Просто опустил подушку на кровать и скомандовал ложиться спать. В итоге пришлось подчиниться. Гордость гордостью, а провести ночь на неудобной кушетке – перспектива не из приятных. Все же в этом вопросе Артем прав: в нашем возрасте спину надо беречь.

– Рыбкина? – в ночном полумраке комнаты шепот Базарова вызывает мурашки. – Ты там не померла часом?

– Не померла, – едко отзываюсь я. – Не дождешься.

– А почему не шевелишься?

– Потому что сплю!

– Так не спишь же еще…

Закатываю глаза. Вот прицепился!

Поворачиваюсь набок и, подложив ладонь под щеку, закрываю глаза.

Надо уснуть. Во что бы то ни стало. А то завтра буду выглядеть так, будто по мне асфальтоукладчик проехался.

Едва мне удается погрузиться в дрему, как мужской шепот опять царапает нервы:

– Рыбкина?..

Стискиваю зубы и притворяюсь глухой.

Что бы ни хотел сообщить мне Базаров, уверена, это с легкостью подождет до завтра.

* * *

Мягкие солнечные лучи щекочут веки. Тишина ласкает слух. Ни будильника, ни раздраженных воплей соседей за стенкой – лишь мерное тяжелое дыхание рядом.

Я потягиваюсь, ощущая невероятную негу в теле. Зарываюсь носом в подушку – от наволочки доносится приятный аромат кондиционера для белья. А еще – свежие нотки мужского парфюма.

Странно. Откуда этот запах?

Открываю глаза. Вместо родного потолка с едва заметной трещинкой в углу передо мной раскинулось полотно кремового шелка. А вместо привычного одеяла – толстое, пуховое и… на удивление тяжелое. Даже слишком тяжелое для одеяла.

Паника приходит не сразу, а как-то лениво, потягиваясь… Точно так же, как я сама секунду назад.

Поворачиваю голову, и волна ледяного ужаса окатывает с головы до ног.

Тяжесть, которую я ощущала… Это вовсе не одеяло! Это конечности Базарова, которые он бессовестно на меня закинул!

Китайская стена сломлена. Подушки, которыми мы вчера отгородились друг от друга, валяются на полу. Одной рукой Артем перехватил меня поперек живота, а ногой фактически подмял под себя. Подмял и дрыхнет! Будто я его собственность!

Свет из-за штор пробивается полоской, но и этого достаточно, чтобы рассмотреть детали. Расслабленное мужественное лицо с отросшей щетиной. Растрепанные волосы. Нос с небольшой горбинкой и выступающий подбородок, который даже во сне кажется бескомпромиссным и волевым.

Базаров спит без рубашки, и его плечо – широкое, уверенное плечо – находится в опасной близости от моего лица.

Сердце пропускает удар, а потом начинает отчаянно, прямо на грани истерики биться в горле. В памяти вспыхивают обрывки вчерашнего вечера: роскошный банкетный зал, нарядные жених и невеста, многоярусный свадебный торт и много смеха… А потом этот красивый номер и такое громогласное:

«Я к тебе даже не притронусь! Слово даю!»

А я ведь говорила, что грош цена его слову!

Разозлившись, я дергаюсь, пытаясь встать с постели, но это оказывается задачей не из легких. Нога Базарова буквально пригвождает меня к кровати, и выбраться из-под нее не так-то просто.

Извернувшись, я пробую выползти из оков его огромного горячего тела, но моя возня оборачивается новым провалом. Почувствовав движение, Артем лишь крепче прижимает меня к себе и глухо бормочет:

– Тш-ш-ш, детка, не рыпайся. Давай еще поспим.

Ну приехали, блин! Мало того, что я с ним по свадьбам ходить должна, так еще и ждать, пока он выспится!

– Подъем! – рявкаю я. – Вставай, страна огромная, пора на унитаз!

– Рыбкина?.. – подслеповато щурясь, Базаров направляет на меня мутный со сна взгляд. – Ты че орешь?

– Доброе утро, Артем Игоревич, не изволите ли меня отпустить? – с сарказмом интересуюсь я.

И многозначительно кошусь на его руку, которая по-прежнему оккупирует мою талию.

Базаров прослеживает траекторию моего взгляда, но лапища убирать не спешит. Наоборот, легонько похлопывает меня по животу и начинает ласково его поглаживать.

– Ты совсем офигел?

От его наглости у меня даже запас едких фраз иссяк.

– Не шуми, Рыбкина, – невозмутимо отмахивается он. – Лучше давай еще немного поваляемся.

– Ты ведь обещал меня не трогать! Слово давал, помнишь?

– Помню, конечно, – усмехается. – Но я тебя и не трогал.

– Что?..

– Ты сама ко мне ночью прильнула. Забыла, что ли? Подушки раскидала, мурчать начала… Как кошка, веришь? Ну я и приобнял тебя тогда. Раз уж такое дело…. – он почесывает щеку и с нескрываемым сочувствием добавляет: – Туго тебе, видать, одной. Совсем без мужика истосковалась.

Мои глаза ползут на лоб. А щеки и затылок начинают гореть от смущения и стыда.

– Вранье это! – выкрикиваю я, пулей вылетая из постели. – Ты специально все выдумал!

– Хочешь – верь, хочешь – не верь, – бесстрастно отвечает Базаров. – Главное, что я правду знаю и слова своего не нарушал.

Он легко отбрасывает одеяло в сторону, представляя моему взору свое безупречное накаченное тело, прикрытое одними лишь боксерами. А затем свешивает ноги с постели и как ни в чем не бывало направляется в уборную.