Глава 30.

30

Мои худшие ожидания оправдываются.

Номер, предоставленный нам с Базаровым, отчаянно напоминает люкс для новобрачных: в центре комнаты стоит огромная белоснежная кровать, на столе – бутылка шампанского и клубника в шоколаде, а у стены сиротливо пристроился небольшой диванчик. Хотя даже не диванчик, а, скорее, банкетка с изголовьем. Длинная, но довольно узкая. На такой не то что спать – даже долго сидеть неудобно.

Хорошо хоть без лепестков роз, рассыпанных по полу, обошлось. А то было бы совсем неловко.

– М-да, – вздыхаю я, окидывая взглядом помещение. – Как говорила моя бабушка, стыд да срам.

– Брось, – Базаров снимает пиджак и небрежно бросает его на спинку стула. – Вполне милая комнатушка.

– Она буквально создана для плотских утех, – красноречиво кошусь на кровать и поблескивающую в неярком свете бутылку шампанского.

– Если это намек, то я только за, – он озорно играет бровями, чем мгновенно заслуживает мой полный скепсиса взгляд.

– Ни за что на свете. Твоя кушетка ждет тебя.

– Эта?! – босс в ужасе таращится на узкую банкетку у стены.

– Ну да. Мы же вроде обо всем договорились. Кровать здесь только одна, а значит, спать на ней буду я.

– Смилуйся, женщина! – стонет Базаров. – Я на пять лет старше тебя!

– Да что ты говоришь? А когда старушкой меня величал, как-то не думал об этом, правда? – язвительно роняю я.

– Какая ты злопамятная, Рыбкина, – он осуждающе цокает языком. – И вредная.

– Какая есть, – развожу руками.

И, скинув неудобные туфли, с удовольствием погружаю ступни в мягкий ворс ковра.

– А у меня спина, между прочим, больная, – Артем опять заводит свою шарманку. – Я после ночи на этом пыточном шезлонге не разогнусь.

– В качестве альтернативы могу предложить пол.

– Пол? Да он же еще жестче!

– Не хочу звучать бездушно, но это твои проблемы, Артем Игоревич.

Не знаю, почему, но выражение безысходности на по обыкновению самодовольном лице начальника, приводит меня в прекрасное расположение духа.

Напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, я подхватываю с пола сумку, к которой прицеплена бирка с лаконичной подписью «Полина» и скрываюсь в уборной.

На широкой каменной столешнице выстроился целый ряд миниатюрных баночек-скляночек. Тут обнаруживается все необходимое: и уходовые крема, и пенка для умывания, и шампунь, и даже лосьон для тела. Объемы небольшие, но на одну ночевку за глаза хватит.

Содержимое сумки, которую собрала для меня команда Феликса, впечатляет ничуть не меньше. Пижама, маска для сна и даже комплект чистого белья – обо мне очень хорошо позаботились.

Раздевшись, шагаю в просторную душевую кабину и включаю воду. Горячие капли щедро орошают кожу и волосы, смывая напряжение и усталость.

Хо-ро-шо.

В очередной раз убеждаюсь, что идея с размещением гостей в резиденции была замечательной. Если бы пришлось ехать домой, я бы сейчас клевала носом в машине. А так – могу расслабиться в душе и провести ночь в уютной кинг-сайз кровати. Я еще не трогала постельное белье, но уверена, что оно «хрустит». Прямо как в хороших отелях.

Тщательно промываю волосы и убираю с лица плотный слой макияжа. Вытираюсь, обматываюсь полотенцам и приступаю к уходовым процедурам.

Прежде я относилась к нанесению кремов как не к слишком интересной рутине, а сейчас получаю от этого процесса истинное удовольствие. Наверное, все дело в приятном антураже: ванная в номере ну очень эстетичная! Все блестит, сияет. Запахи витают обалденные. В такой обстановке по-настоящему хочется ухаживать за собой и быть красивой.

Облачившись в мягкую персиковую пижамку, я подсушиваю волосы и в совершенно благодушном настроении выхожу из ванной.

И тут же довольная улыбка сменяется гримасой возмущения.

Ибо Базаров плевать хотел на наши договоренности! Мужская одежда неаккуратно побросана на стул, а огромная неандертальская туша ее хозяина покоится на моей уютной постели!

– И как это называется?! – взвизгиваю я.

– Называй как хочешь, – Базаров натягивает одеяло до самого подбородка, будто опасается, что я наброшусь и отниму его. – Протест. Революция. Борьба за права мужчин, в конце концов!

– За права мужчин, говоришь?! – уперев руки в бока, я медленно подступаю ближе.

– Ну да. Заметь, для этого движения даже слова какого-то отдельного нет! У вас, у баб, есть феминизм. А мы, мужики, вечно всем обязаны. Разве это справедливо?

– Да чья бы корова о справедливости мычала! – восклицаю в сердцах. – Это ты меня сюда притащил! Ты намеренно умолчал о необходимости ночевки! Значит, тебе и расхлебывать последствия!

– Нет, – он упрямо мотает головой. – Я на эту спиногрызку не лягу. На ней только людей пытать.

– То есть на нее должна лечь я?! – всплескиваю руками. – Ты, Базаров, прямо истинный джентльмен!

– Да зачем кому-то непременно на нее ложиться? Кровать же огромная. Мы тут оба уместимся.

– Ну уж нет!

– Чего ты артачишься, Рыбкина? Мы же просто рядом полежим, – уговаривает он. – Я к тебе даже не притронусь! Слово даю!

– Грош цена твоему слову! – огрызаюсь я.

А потом принимаюсь мерить номер нервными шагами.

Вот же гад! Плут лукавый! Такой классный вечер мне испоганил!

– Ты так переживаешь, будто тебе есть что терять, – задумчиво произносит Базаров, наблюдая за моими метаниями.

– В смысле? – застываю на месте как вкопанная и направляю на него непонимающий взгляд.

– Ну… Ты ведь уже не девственница, верно?

И это его замечание становится последней каплей в чаше моего терпения.

Хватаю лежащую на треклятой банкетке подушку и со всей силы запускаю ее в наглую физиономию босса.

Пусть знает, как честных женщин за нос водить!