Глава 33

Аля

– Слушай, подруга, я начинаю находить в твоем Шварце плюсы! – изрекает Марина, пока мы протягиваем пригласительные охраннику.

Когда подруга узнала о предстоящем концерте, она едва не надорвала свои голосовые связки и не повредила мои барабанные перепонки счастливым визгом. Даже с пар раньше упорхнула, чтобы купить новое платье, и сейчас красовалась в коротком белом мини, обтягивающем все ее выпуклости в нужных местах.

Я же сегодня решила поберечь сердце Шварцвальда, поэтому длина моего платья доходит почти до колен, правда сзади довольно большой разрез, а сидит оно только на груди, без ненужных лямок. Цвета чистого золота с атласными вставками по бокам. Ему понравится, я уверена.

– И, наверное, его главный плюс можно только представить? – не унимается Маринка, когда нас пропускают и мы входим в темное помещение.

– Лучше даже не пытайся!

А представлять там есть что. Не хватало еще, чтобы ее фантазия разыгралась. Мне и так придется свыкнуться с мыслью, что рядом всегда крутятся кобылы, размахивая перед Ричем своими гривами. Нервы я его берегу. Кто бы мои поберег?

Бросаю взгляд за диджейский пульт и нахожу Шварца. Он, так же, как и я, обводит взглядом зал, и наши глаза встречаются. Чеширский кот позавидовал бы улыбке на его лице, а я сейчас начинаю завидовать сама себе. Каждый раз, когда вижу его, буквально тону в необъяснимой эйфории. Он говорит что-то рядом стоящему парню и спускается в зал, направляясь в мою сторону.

Народу в клубе не протолкнешься. Атмосфера ожидания пропитала даже стены. На лицах присутствующих предвкушение зажигательного вечера, и я уже сама жду не дождусь, когда начнется самое ожидаемое событие последних месяцев.

На самом деле я знала о концерте, и мы даже с Мариной хотели приобрести на него билеты, только в связи с последними событиями из головы выветрилось буквально все. Да и настроение было совсем неподходящее.

– Привет, Апельсинка, – Рич вырастает рядом и сразу впечатывается в мои губы. – И тебе привет, капитанша.

– Привет – привет, Робин Гуд. И как нам бедным холопам отблагодарить тебя за билеты?

– Тебе никак. Апельсинка расплатится. А ты считай это жестом доброго самаритянина, – подмигивает, и в этот момент его взгляд цепляется за мое платье.

Глаза вспыхивают, а я буквально чувствую, как он мысленно нагло меня раздевает. Моментально в дрожь бросает.

– Оху*нно выглядишь, сладкая! И как до вечера дожить, а? – рокочет на ухо.

– А как же твое пресловутое «Здесь есть помещение для персонала?» – хитро дразню его.

– Мммм, Апельсинка, грязная-грязная девочка! Может и воспользуюсь твоим предложением! Пойдем. И капитаншу свою прихвати.

Ничего не объяснив, берет мою руку и тащит сквозь выряженных килек. Не поняла, это он сейчас решил воплотить в жизнь предложение? А Марина здесь причем?

Я второй рукой хватаю подругу за локоть, чтоб ее там не снесло волной фанатов. Господи, хоть бы не придавили. Я же маленькая беззащитная женщина. Меня растоптать раз плюнуть. А людей именно столько, что, если случайно что-то уронишь, тебя затопчут и не заметят. Как муравья.

Мы с трудом протискиваемся до коридора, в который нас выводит Рич. Судя по надписи на двери, посторонним сюда вход воспрещен.

– Я надеюсь, мы идем не в комнату для персонала? – на всякий случай уточняю.

Шварц окидывает меня таким хитрым взглядом, что я реально задумываюсь над тем, чтобы снять свою правую лодочку Джимми Чу и приложиться к его лбу.

– А ты рассматриваешь вариант присутствия кого-то третьего в НАШЕЙ комнате для персонала? – сволочь дерзко ведет бровью.

– Еще одно слово в этом направлении, Шварцвальд, и останешься без глаза.

Хохот Рича волной катится по коридору, когда он притягивает меня к себе за шею.

– Значит ты против тройничка, Апельсинка?

– Ну почему же? – решаю взять бразды игры в свои руки и слегка проехаться по его самолюбию. – Если третьим будет, например, Стас Багиров, то я очень даже за.

Рич обалдело притормаживает, и я уже готова рассмеяться, когда слышу справа мужской голос:

– Когда приступаем? У меня еще есть двадцать минут до начала концерта, думаю, успеем разок.

Медленно оборачиваюсь и «челюсть на полу» выходит на сцену, занимая центральную позицию и готовясь покорять зрителей. О.Мой.Бог, офигела бы Дженис, вереща противным голосом. Если вы не смотрели Друзей, то вам никогда не представить этого зрелища.

Или это Маринка рядом верещит? Чей-то визг несется по коридору, но точно не мой.

Я не в состоянии родить ни одной фразы. Стас, кажется, что-то сказал про двадцать минут, но я не уловила суть, потому что в каком-то полуметре от меня стоял сам Стас Багиров. САМ СТАС БАГИРОВ! Дженис внутри меня вопит, а я продолжаю дырявить глазами лицо с глянцевых обложек. Все-таки не зря говорят, что в жизни он еще лучше.

– Аляааа, у тебя сегодня так часто рот открывается, что я начинаю задумываться над тем, что ты мне намекаешь на какую-то бдсм фишку, а я не понимаю. Может, кляп? – Чувствую, как рука Рича захлопывает отвалившуюся часть лица, и я наконец могу сглотнуть.

– Еще и кляп? – смеется Багиров, окатывая нас озорным взглядом, – не, ребят, за двадцать минут не управимся, тут концерт надо отменять ради такого дела.

– Не, ну вы, конечно, хорошо придумали, – недовольно бубнит Маринка, – но я лучше концерт посмотрю, чем эти ваши игрища.

Я отмираю, уловив суть разговора.

– Шварцвальд, я тебя убью! – обрушиваю на него негодование. Позорит меня перед таким человеком.

– Ооооо, моя принцесса очнулась от чар принца и вспомнила о бедном прирученном драконе, – фыркает Рич.

– Этот дракон сегодня останется без апельсинов, если продолжит в том же духе, – угрожающе шепчу я.

– Как? Еще и сегодня? У меня гребанный авитаминоз. Я саааамый больной дракон в мире и мне полагается немнооожечко апельсинового варенья.

Я улыбаюсь, наблюдая за жалостливым выражением его лица, и слышу справа недоуменное:

– Ты что-нибудь понимаешь? – Стас обращается к Марине, пытаясь вникнуть в суть разговора, который вероятно кажется окружающим бредом двух шизофреников.

– Нет, и даже не пытаюсь. Кстати, меня Марина зовут, и я очень рада с Вами познакомиться.

Ну вот. Маринка-то поумнее меня. И однозначно повежливее. Какой кошмар.

– Стас, мне тоже приятно.

– А я Альбина, – чувствую, как щеки залило от смущения. Я рядом со Шварцем думать нормально не могу и так себя некорректно веду к человеку, чье время стоит бешеных денег.

– Я в курсе, – кивает артист, даже не пряча издевательскую улыбку. – Знаешь, я все думал, что же это за девушка такая, которая смогла приструнить Шварца, и вот сейчас понял. Вы просто идеально друг другу подходите, и, если примерно через год вы пригласите меня на свадьбу, я ни капли не удивлюсь.

Щеки запекло еще сильнее. Какая свадьба? Мы знакомы всего месяц!

– Знаешь, у меня столько бабок не будет, чтобы оплатить твое выступление у нас на свадьбе.

Это что сейчас Рич говорит? Он не шарахнулся с криком «свадьбы не будет»?

– Я тебе сделаю скидку, – Стас снисходительно пожимает плечами, и они вдвоем смеются.

– А с тобой можно сфоткаться? – быстро соображает Маринка, уже вытаскивая телефон из сумочки. – И еще автограф оставишь? Пожааалуйста!

– Капитанша, я тебя посажу в Фан-зону, – недовольно ворчит Рич, наблюдая за тем, как Маринка быстро собирает подтверждения своей встречи со звездой.

– Хоть под самую сцену, я не против, – отмахивается подруга, наблюдая за тем, как Стас расписывается в блокноте после того, как она успела ослепить его вспышкой своего айфона.

Телефон Багирова внезапно начинает звонить, и он, вернув блокнот с ручкой, без промедления отвечает на звонок, вынув девайс из кармана.

– Одну секунду, – извиняется кивком головы и исчезает в гримерке.

– Аааа, щас фотку поставлю на аву в инсте, – шепотом визжит на ухо Маринка, капаясь в настройках аккаунта. Ох уж эти фанатки. Надеюсь и мне перепадет хотя бы одна фоточка!

– Привет, Насть, – голос Стаса доносится до нас из-за не до конца закрытой двери. Его тембр тут же меняется, будто ему в голосовые связки сделали укол неразбавленной нежности, а потом протерли их ватной палочкой, пропитанной обожанием. – Все нормально, да. Скоро на сцену уже. Как ты себя чувствуешь? … Витамины пьешь?… У врача была?… Почему так рано встала? Я же сказал тебе высыпаться. Приеду, будешь отчитываться за непослушание.

Кого-то мне это напоминает. Чувствую руки Рича на своей талии, и на автомате прижимаюсь к нему всем телом. Сердца влюбленных фанаток бы не выдержали, услышав, как обожаемый артист общается со своей женой.

– Да, именно так, как я люблю, – тихо продолжает Стас, вкладывая в голос чувственные нотки, будучи уверенным, что мы его не слышим. Мне становится неловко, что невольно подслушиваем чужой разговор. Прикрываю дверь гримерки.

– Пойдем, я отведу вас на ваши места, – говорит Рич.

Концерт проходит в бешеном ритме. Нет, это не просто кайф чистой воды наблюдать живое выступление одного из самых талантливых и востребованных артистов страны. Весь зал знал тексты песен наизусть, оглушая восторженными криками и сумасшедшей энергетикой. Как только Стас вышел на сцену, публика взревела, ожила и потекла по венам клуба. Здесь началась отдельная жизнь, эпицентром которой был Стас Багиров. И мы с Маринкой так же, как и все, танцевали, отрывались и качались.

Никогда прежде я не бывала на подобном. И сегодня чувствовать себя его частичкой было особенно приятно! На память осталась куча фотографий, видео и драгоценный автограф, который Стас оставил уже после концерта.

Мы еще посидели немного в его гримерке, поблагодарили за крышесносный концерт и отправились по домам. Звездам тоже отдыхать нужно.

– Спасибо, Рич, – я положила ладонь сверху на мужскую, когда рука Шварца была на переключателе скоростей.

Мы, наконец, остались наедине, и хоть день оказался жутко насыщенным и выматывающим, я дождаться не могла момента, когда доедем к нему домой.

– Ты довольна, Апельсинка? – Шварц вдавил педаль газа в пол и сплел свои пальцы с моими, нежно поглаживая запястье большим.

– Очень. И дело не только в концерте.

– А в чем же еще? – лыбится котяра.

– Ты и сам прекрасно знаешь. Сияешь, как будто тебе кулек с шоколадными конфетами вручили.

– Еще немного и эту конфету вручу тебе я, Аля. Вечер только начинается! Готовься! Проснувшийся от двухнедельной спячки Медведь Шварцвальд выходит на охоту!