Эпилог

СПУСТЯ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА

Аля

– Аль?

– М?

– Ну давай!

– Шварцвальд, ты достал!

– Знаешь что, миссис Шварцвальд, вообще-то по документам ты обязана выполнять все прихоти мужа!

– Ага, и первая твоя прихоть на нашем медовом месяце – это моя задница?

– Конечно! Ты же теперь вся моя! Но осталась одна единственная неизведанная территория, и это надо исправить!

Рич трется своим вечным двигателем о мою задницу, пока я разнежено утыкаюсь носом в простыню. Изверг не слазит с меня третий день, даже не выпуская подышать воздухом Мальдивских островов, куда мы сбежали, чтобы тайно от всех пожениться.

Родители уже месяца два как в курсе, что наши отношения давно ушли в раздел серьезных, и на радостях начали быстро отстраивать недостроенный офис в Братиславе. Честно, не выдержала из нас двоих именно я. Рич бы еще долго молчал, но исходя из того, что отец мог бы искать мне нового ухажера для выгодной сделки, я решила поставить его перед фактом, что люблю неотесанного грубияна Шварца. Он конечно, мягко говоря, был шокирован, но, по всей вероятности, перспективы слияния все-таки имели большую важность, потому что Рич был принят в семью со всеми почестями.

А сбежали мы по одной простой причине: родители планировали огромный брачный контракт с кучей пунктов и подпунктов о дележке имущества в случае развода. Как выражается Шварц «Сорян, отцы, но вы слегка опоздали». Поставим их перед фактом, когда вернемся. Такие вот невоспитанные дети уродились в семьях уважаемых бизнесменов. Просто кошмар!

– Рич, а где по документам указано, что я должна выполнять твои прихоти? – поворачиваю слегка голову и не могу сдержать улыбку. Всклокоченные от безвылазных кувырканий в постели темные волосы лезут ему в глаза. Убираю их рукой со лба.

– Так мелким пунктом в свидетельстве о браке.

Котяра лыбится и как бы невзначай, будто я не замечу, приподнимает мои бедра и запихивает под них подушку.

– Где этот пункт? Покажи!

– Мхм, потом покажу! Обязательно, Апельсинка!

Твердый, как сталь, член ездит посреди моих ягодиц, а руки бесцеремонным образом заползают под живот и нащупывают гиперчувствительный клитор. Мне кажется, я точно ходить не смогу еще дня два после всех этих аттракционов.

– Тебе же нравятся мои пальцы внутри! – хрипотца в низком голосе бьет точно в цель, расслабляя мои напряженные мышцы.

– Так то пальцы! А это словно пытаться засунуть в нос фаллоимитатор.

– Ну не имитатор! – обиженно поправляет Рич. – И не совсем в нос!

Я бы рассмеялась, да только в этот момент Рич утыкается головкой мне между ног, а потом вдруг на коже чувствуется скользкая прохладная жидкость, которую хитрый лис щедро втирает в меня. Но я больше не напрягаюсь. Я действительно хочу принадлежать ему целиком и полностью, и если уж стирать границы, то все до единой.

– Расслабься, сладкая! Я буду осторожен!

И он таки сдерживает слово. Сначала затуманивает сознание умелыми пальцами внутри моей плоти, потом мягко массирует ими сзади, языком исследует набухшие складки, а когда я уже готова провалиться в оргазм, полностью открытая для него, начинает входить в меня там, куда я клялась раньше никого не пускать.

– Рич, – сумасшедшее давление развеивает подкрадывающийся оргазм, и я уже готова материться на него, проклинать и его, и его энерджайзера, когда властные губы обрушиваются на меня в отнимающем воздух и противоречия поцелуе.

Сволочь буквально затыкает мне рот. Ловкие пальцы проталкиваются под меня и нащупывают грудь, растирая и щипая соски. Знает же гад, как эти манипуляции на меня действуют.

Давление сзади нарастает настолько, что я даже перестаю отвечать на поцелуи. Ощущения в разы отличаются от его пальцев.

– Больно? – карие глаза встревоженно всматриваются в мое лицо, пока я сама пытаюсь понять свои ощущения.

– Терпимо, – пищу, стараясь не показать, что это действительно больно.

– Ты оху*ть какая тугая!

– Я это очень хорошо чувствую, как и твоего циклопа – переростка!

Прикусываю губу, когда он заставляет меня приподняться и упереться руками в стенку за кроватью. Ох черт, под этим углом ощущения еще сильнее. Рич осторожно насколько может постепенно проталкивается глубже и глубже, и, судя по рваному дыханию мне на ухо, ему это дается с трудом.

– Аль, не уверен, что меня надолго хватит. Это пиздец как хорошо!

– Я не против, знаешь!

Перспектива терпеть это долго не кажется мне лицеприятной, хотя радует уже отсутствие боли. Стараюсь глубоко дышать и расслабиться.

– Ну нет, ты кончишь со мной, Апельсинка!

Рычание мне в затылок подтверждает его намерения. Легкие поцелуи летят по моим плечам, лопаткам, пока Рич начинает поступательно двигаться сзади. Его руки по-хозяйски оплетают талию, оказываются на груди и дерзко забавляются с ней. Сама не замечаю, как откидываю голову ему на плечо, и с губ слетает стон. Не так уж и больно уже. Точнее даже совсем не больно. Непривычно разве что, но приятно. Мужская рука скользит вниз по животу к складкам, чтобы раздвинуть их и ввести внутрь пальцы. Ох, чеееерт, а так еще приятнее! По ногам бежит судорога.

Его левая рука не больно сжимает скулы и проталкивает мне в рот большой палец. Я инстинктивно его посасываю и кусаю подушечку, потому что чувствую, как низ живота начинает беспощадно закручивать. Ого, я и не ожидала подобного от себя. Всегда думала, что анальный секс с криками и оргазмами только в дешевой порнухе может быть, а оказывается нет. То, что сейчас стягивает меня в пружину, грозится разорвать все мое тело на мелкие части, потому что уже сейчас это терпеть становится невыносимо.

Царапаю ногтями стену, когда Рич поворачивает мое лицо к себе и смотрит прямо в глаза, увеличивая темп. Его толчки резкие и глубокие. Мое тело дергается вперед на каждом из них, но я упрямо и не смотря на собственные былые предрассудки прогибаюсь, чтобы впустить его еще глубже. Взгляд карих глаз просто озверевший. В его зрачках плещется мое отражение, и можно безошибочно сказать, что в моих точно такой же спектр.

– Я люблю тебя, Аль, – пересохшие губы выдыхают горячий воздух мне в рот. – Ты только моя!

– Твоя, – едва осиливаю короткое слово, потому что уже на последней букве острое удовольствие несется под кожей, охватывая собой каждую клетку и взрывая внутри меня триллиарды фейерверков. Кажется, даже крошечные капилляры разрываются от нового мощного ощущения. Бедное сердце никогда прежде не колотилось так сильно. Еще немного, и оно выскочит из груди.

Рич хрипло стонет на ухо, до боли впиваясь пальцами мне в бедра, и кончает вместе со мной. В ушах звенит. Я практически ничего не слышу и не соображаю еще какое-то время, пока Шварцвальд выходит из меня и валится на кровать, утаскивая за собой. Крепко прижимает к груди, в которой так же одурело бьется сорвавшийся пульс.

– Кажется, это был самый сильный оргазм в моей жизни, – обессиленно признаюсь я.

Хриплый смех Рича катится по комнате, когда он поднимает мое лицо к себе и оставляет на губах нежный поцелуй.

– А ты отказывалась.

– Ну я же девочка. Я должна отказываться.

– Но обязательно захочешь еще?

– Обязательно.

Киваю с уверенностью и трусь подбородком о напряженную грудь, утопая в самых невероятных чувствах, который каждый день щедро дарит мне мой мужчина.

– Сейчас подкрепимся, и будет тебе еще!

– Я пока в душ!

– А потом сразу в постель!

Ох, генерал без штанов.

Я исчезаю в ванне, а Рич на кухне, даже не потрудившись прикрыться хотя бы простыней. Здесь в домике огромные окна, но ему плевать. Радует, что вокруг высокие кусты, и мы можем не особо париться по поводу того, чтобы быть увиденными.

Через минут десять, когда я уже послушно нежусь на кровати, Шварцвальд вдруг прикатывает тележку, на которой стоит ведро с бутылкой шампанского и какое-то блюдо, накрытое крышкой.

Я приподнимаюсь, натягивая на себя простынь, и с интересом наблюдаю за Ричем.

– Я надеюсь, ты не голым открывал дверь официанту?

– Официантке. Она была в приятном шоке.

– Чтооо?

– Шучу я, шучу, – скотина ржёт, протягивая мне бокал, – это еще утром привезли, я все быстро спрятал, пока ты не видела.

Оооо, я снова таю. Какой же он идеальный.

– А там что? – киваю на баранчик.

Шоколадные глаза хитро прищуриваются, а потом он торжественно поднимает крышку и со всей важностью изрекает:

– Щварцвальд с апельсинами!

На подносе красивенный шоколадный торт, украшенный дольками сочных ярких апельсинов. Не могу не рассмеяться. Сердце щемит в сладком дурмане, и если бы могло, оно уже бы давно покинуло мое тело, чтобы поселиться вместе с сердцем Рича где-нибудь в укромном доме на окраине мира.

Рич садится рядом, забивая на правила поведения за столом, и отламывает кусок торта, чтобы поднести его к моим губам.

– Пробуй.

Выполняю приказ и открываю рот, чтобы взять из его руки десерт. Жмурюсь от удовольствия.

– Вкусно?

– Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала.

– Ну прям уж, самое вкусное я бы, например, поспорил.

Зараза играет бровями, явно намекая на своего работоспособного дружка и заставляя меня хохотать. Этот несносный, наверное, никогда не изменится. Да и не надо. Я ведь полюбила его именно таким.

– Ты такой придурок, Шварцвальд! – нежно провожу ладонью по колючей щеке. Рич запускает пальцы мне в волосы, и его улыбка затмевает само Солнце.

– А ты такая сладкая, Апельсинка! И такая моя!

КОНЕЦ

Фотография приобретена на сайте Шаттерсток!