Глава 10. Не свидание

Внутри кафе шумно и людно. Для нашей компании сдвинуты в углу зала несколько столов и диванов. Мое привычное окружение скорее всего сочло бы место не стоящим внимания и не дотягивающим до нужного уровня. Сахаров закатывал бы глаза со словами, что здешние официанты фуа-гра от паштета не отличат. Мама сказала бы, что эстетика хромает. Папа не нашел бы в меню любимого коньяка. Но мне нравится. Атмосферно и просто. Кухня вкусная, а музыка не слишком громкая — если прислушаться, можно расслышать шум прибоя. Пахнет костром и морем.

— …А потом он такой говорит: «Я и сам могу себе рубашки гладить!», — возмущенно щебечет Даша. — «И есть сам себе могу приготовить!», представляете?

Наташа закатывает глаза, а Олеся фыркает:

— Ага, как же, знаем мы, как они приготовят! Мы когда с Максом поссорились, он неделю питался кукурузными хлопьями и салатами из Реми, до сих пор на них смотреть не может!

После этого девушки смеются, и я тоже смеюсь. Не потому, что хорошо понимаю о чем речь, просто поддаюсь общей атмосфере беззаботного веселья. Я успела запутаться, кто из девушек чья спутница, девушка или жена, но все они легко и быстро приняли меня в свою компанию. И теперь, несмотря на то что я всё ещё путаю имена, чувствую, будто знакома с ними несколько лет, а не несколько часов.

Стоило Алексу представить меня присутствующим, мне сразу же нашлось место рядом с ним. Его коллеги окружили меня вниманием и заботой, а ни единой насмешки или колкости в свой адрес я не получила. Для того, чтобы убедить Прокопьева в заинтересованности Алекса, мы сделали несколько совместных фото, тут же оказавшихся в соцсетях.

— Тебе, Лера, ещё повезло, — говорит Наташа отсмеявшись. — Лекс из них самый серьезный и самостоятельный.

— Правда? — удивляюсь я. — Никогда бы не подумала.

К счастью, мужчины нас не слушают. Едва закончились тосты за именинника — Сергея, тут же начались разговоры о работе: обсуждение громкого задержания, споры о каком-то нераскрытом убийстве, шутки о новом начальнике одного из отделов следственного управления. При стопроцентной уверенности в том, что каждый из присутствующих знает кто я и явно слышал о деле Сахарова, его фамилия не упоминается ни разу. И я не получаю ни единого неудобного вопроса. Разве что девушки решили считать, что мы с Волковым по-настоящему вместе, но я не уверена, что стоит их переубеждать. Возможно, так будет даже лучше и правдоподобнее, если они будут верить, будто между мной и Алексом все взаправду.

— Правда-правда, — заверяет Даша. — Если честно, мы очень переживали за него после их расставания с Ариной. И рады, что теперь у него есть ты.

Настораживаюсь. С одной стороны, будет лучше, если Алекс сам расскажет о неудачном опыте прошлых отношений. С другой, зная Волкова, велика вероятность, что он предпочтет не рассказывать вовсе. К тому же, благодаря уголовному делу, о моих отношениях с Сахаровым ему самому известно гораздо больше, чем мне хотелось бы. Пора уравнять шансы:

— Давно они расстались? — невинно интересуюсь я.

— В конце мая. После этого он перебивался отношениями без обязательств и ни с кем нас не знакомил, — доверительно сообщает Олеся и все присутствующие, включая меня саму, переводят взгляд на Алекса.

Я и без того весь вечер вынуждена заставлять себя на него не смотреть, не любоваться, не надеяться на то, что он посмотрит на меня в ответ.

Не подозревая о том, что стал предметом всеобщего интереса, Алекс спокойно курит и что-то увлеченно рассказывает Максу. Насколько я поняла, именно он является одним из близких друзей Волкова. Склонившись друг к другу, чтобы не перекрикивать музыку, мужчины смеются и явно обсуждают нечто захватывающее. Но оно вряд ли сравнится с тем, что по большущему секрету рассказывают мне девушки.

— Она собрала вещи и переехала, — качает головой Наташа. — Даже не предупредила его, представляешь?

— Арина была неплохой, — пожимает плечами Даша. — Ну, разве что, высокомерной немного. Но они с Лексом были слишком разными.

— Почему? — Я отпиваю морс и задумчиво провожу кончиком пальца по ободку бокала.

С одной стороны, узнать о прошлом Алекса любопытно, а с другой — фраза про «слишком разных» отчего-то тревожит. Мы ведь с ним тоже разные. И не это ли он счел причиной для того, чтобы не продолжать общение?

— Она вся такая творческая была, возвышенная, — отвечает Наташа, покачивая ногой с полуснятой туфлей. — Мечтала о путешествиях и ярких впечатлениях, увлекалась историей и музыкой. Не удивительно, что в конце концов их с Лексом пути разошлись. Путешествия для следователей — удовольствие практически недоступное из-за допуска секретности.

Я легко представляю себе эту возвышенную Арину. И понимаю, что когда Наташа узнает, что мы с Волковым были вместе не по-настоящему, она скажет обо мне что-нибудь вроде: «Лера была не нашего круга, с первого взгляда было ясно, что с Лексом они не пара». Но пока мне в их компании комфортно и хорошо. Настолько, что я отодвинула подальше все неприятные мысли, чтобы подумать о них потом, и просто наслаждаюсь обществом беззаботной стайки девушек моего возраста. Так же, как и Наташа, я расслабленно покачиваю на ноге полуснятую туфлю, и не одергиваю тех, кто ошибочно считает нас с Волковым парой.

Зато можно представить себе, что это действительно так.

Тысячи мыслей так и вьются в голове беспокойным роем, но мне удается их отгонять. Я смеюсь, улыбаюсь, и сияю, став на сегодняшний вечер центром внимания.

— Ну что, всю мою подноготную Лере рассказали, или мне попозже подойти? — Алекс появляется рядом так внезапно, что я не удерживаю туфельку на пальцах и она падает на пол.

Приходится сползти с мягкой диванной подушки, чтобы снова обуться. Девушки, смеясь, заверяют Волкова, что нам и без него нашлось, о чем поговорить, а я краснею, ненамеренно выдавая всех с потрохами.

— Ты что пьешь? — интересуется Алекс. Он без спросу берет в руку мой бокал и принюхивается, чтобы удостовериться, что в нем не алкоголь.

Ещё один желающий выдать манипуляцию за заботу. После Миланиного девичника и того, что за ним последовало, я и без его советов решусь пить не скоро. Отвечаю возмущенно:

— Морс!

— Ладно, морс можно, — и он улыбается так, что мое недовольство тает упавшим на горячий асфальт мороженым. — Пойдем потанцуем?

К вечеру музыка стала громче и динамичнее. Многие гости уже переместились на пляж, где солнце медленно опускается за горизонт, распуская желто-оранжевые лучи, словно лепестки макового цветка. Под переглядки и хихиканье девушек, я иду за Алексом к выходу.

Несмотря на опускающиеся сумерки, здесь светло и царит атмосфера счастья и свободы. Накатывающие на берег волны отражают закат, позволяя свету играть на поверхности воды. Люди танцуют, смеются, гуляют, радуясь каждому мгновению. Скоро такие вечера станут роскошью, останутся воспоминанием до следующего лета. Мне тоже хочется впитать в себя это ощущение беззаботной легкости и солоноватый запах моря.

Кружит голову тепло рук Алекса на моей талии, свежий, цитрусовый аромат его кожи и взгляд, который он не отводит от меня, пока мы кружимся под музыку в шумной толпе танцующих. Следом за нами танцевать отправилась вся компания: Олеся с Максимом, Наташа с Сергеем и Даша с Данилом. Возможно, теперь я даже запомню, кто из них с кем, но это не точно.

— Наташка у них главная, — сообщает Алекс, наклоняясь ближе ко мне, и его теплое дыхание щекочет висок. — Если она приняла тебя в их мафию, то остальные и слова не скажут против.

— Они мне понравились. И действительно никто мне слова против не сказал. Это ты об этом попросил?

Его рука в танце ненароком скользит по моей спине, и соображать становится тяжело. Возможно, это несколько месяцев без отношений дают о себе знать, а может просто именно он так действует на меня.

— Мне не нужно о таком просить. Уважения и дружбы достаточно для того, чтобы такие вещи считались само собой разумеющимся. Любой из нас будет с деликатностью относиться к чужому выбору. Но при этом ни один не приведет в компанию кого попало. — И до того, как я успела обольститься собственной избранностью или обидеться на то, что я исключение из этого правила, Волков меняет тему: — Как тебе здесь?

Честно отвечаю:

— Хорошо. День рождения незнакомого человека оказался не так страшен, как представлялось.

— Это ещё цветочки по сравнению с тем, что ждет тебя на юбилее у Люси, — Алекс поднимает брови. — Что? Ты думала, мама пошутила? Ангелина Волкова не умеет шутить, а я не собираюсь отдуваться один.

Зато этот юбилей, подразумевает ещё один вечер, который мы проведем вместе.

Поэтому вместо того, чтобы испугаться, я смеюсь. Мне хорошо рядом с Алексом. Тепло и радостно. Словно за его плечами можно спрятаться от всех навалившихся на меня проблем.

— Кто такая эта Люси?

— Моя двоюродная тетка, — улыбается Волков. — И я долгие годы успешно избегал её дней рождений.

Последний луч солнца уходит за горизонт, погружая линию пляжа в полумрак, освещаемый множеством лампочек. От Алекса пахнет шампанским и сигаретами. А я отчего-то чувствую себя пьяной, хотя кроме морса ничего не пила.

— Я ценю твою жертву, правда. А кто такая Полиночка?

При упоминании о Полиночке он снова недовольно кривится:

— Ее крестница. И если действительно ценишь мою жертву, постарайся о ней больше не упоминать, ладно?

Сейчас Алекс как никогда несерьезен и, в отличие от меня, кажется, пьян.

— Ладно, — легко соглашаюсь я. — Но я так и не поняла, каким образом мое присутствие здесь должно убедить Прокопьева отвести тебя от моего дела? Неужели нескольких фото для этого достаточно?

Он улыбается, но на этот раз лукаво:

— Знаешь, ты права. Я ведь почти забыл о самом главном.

— О чем?

— О финале нашего шоу.

После этих слов Алекс наклоняется чуть ниже и осторожно поднимает мое лицо за подбородок. Легко касается своими губами моих. Время замирает в этот момент. Кровь приливает к лицу и стучит по барабанным перепонкам, вторя ударам пульса. Он целует меня так нежно и осторожно, словно дает возможность отстраниться, оттолкнуть или как-то иначе выказать недовольство. Шепчет прямо в губы:

— Ну давай, сделай вид, что тебе это тоже нравится.

Все звуки вокруг исчезают, кроме этого хрипловатого шепота. Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в поцелуе. Сминаю пальцами ткань рубашки на его груди, чувствуя, как часто под ней бьется сердце. Отвечаю, ловя губами губы. Вплетаю пальцы в мягкие волосы на его затылке. Теряюсь в ощущениях и непривычных чувствах, когда Алекс притягивает меня ещё ближе.

Сахаров никогда так меня не целовал. Да меня вообще никто так не целовал, если быть честной. Ещё никогда сердце не трепетало в груди так сильно, словно желало выскочить наружу. Ещё никогда во время поцелуя я не ощущала себя, словно в невесомости. Никогда мне так не хотелось, чтобы короткое мгновение растянулось в вечность. И вообще я привыкла считать поцелуи чем-то интимным, личным, не предназначенным для посторонних глаз.

Но сейчас мне плевать не только на переполненный незнакомцами пляж, но и на все проблемы этого мира. Есть только я и Алекс, а все остальное на какое-то время перестает существовать. Растворяется без следа, как сахар в горячем чае.

Поэтому, когда Волков отстраняется, я все еще тянусь к нему, словно без него теперь не смогу дышать. Первыми возвращаются звуки музыки, морского прибоя и чужих голосов. Потом — свет ярких лампочек. А после в окутывающий меня свежий цитрусовый аромат вплетаются ароматы моря, костра и фруктового кальяна. И теперь только привкус шампанского на распухших губах напоминает о поцелуе.

Мы застываем напротив друг друга ошеломленные, тяжело дыша. Хрупкое наваждение бьется сверкающими осколками, когда я напоминаю себе, что для Алекса это просто игра, ему чуждо стеснение и ощущение неловкости, в то время как для меня поцелуй был настоящим, особенным и мне потребуется время, чтобы прийти в себя.

Первой делаю шаг назад, заставляя его руку соскользнуть с талии. Привожу дыхание в норму. Бросаю холодно:

— Этого достаточно?

Алекс серьезно отвечает:

— Вполне.

Кивнув, отхожу, чтобы не мешать танцующим. Рядом столики с пляжными зонтами и для меня как раз находится один свободный. Колонка развернута в другую сторону и шелест волн здесь слышен громче музыки. Мне это подходит. Отличное место, чтобы побыть наедине с невеселыми мыслями и залатать растрепавшиеся чувства.

Нескончаемый день, когда мои эмоции скакали вверх-вниз как линия кардиограммы, наконец, завершился. Но ему на смену пришла такая же нескончаемая ночь. Только что мне было хорошо и комфортно, а сейчас внутри снова пустота и отчаяние.

«Потерпи немного, потом все обязательно будет хорошо», — плеском волн обещает Владивосток, не уточняя, когда именно настанет это обещанное «потом». Он, словно старый друг, знающий все мои тайны. Но как бы сильно мне не хотелось ему верить, в груди болезненно щемит от тоски.

Усыпанное звездами небо глядится в морскую воду, как в зеркало. Лунный свет придает волнам серебристый блеск. Хочется подойти ближе, но туфли увязнут в мокром песке. Поэтому я просто стою, бездумно уставившись на то, как белая пена раз за разом накатывает на берег до тех пор, пока Алекс не нарушает мое уединение.

— Устала? — интересуется он, накидывая мне на плечи пиджак, а когда я молча качаю головой добавляет: — Нам пора ехать. Завтра будет непростой день.

— Вряд ли он переплюнет сегодняшний. — Не удержавшись, зеваю. Все же несколько часов беспокойного сна не способны устранить последствия целой бессонной ночи.

Алекс отвечает утомленной усмешкой. И вместе мы возвращаемся в кафе, чтобы попрощаться с остальными.