Глава 9

- Анюта! - почти простонал Егор. – С вами всё в порядке? Вы где?

И она растерялась, не зная, что ответить.

- Аня? Это ты? – насторожился бывший муж. – Скажи хоть что-нибудь!!!

- Это я, - прошелестела Анна. – Что тебе от нас нужно?

- С вами всё в порядке? – повторил Егор. – Вы где?

Хотелось ответить в рифму, но Аня сдержалась.

- В Москве.

Лгать не имело смысла. То, что она купила билет на автобус в столицу и села в него, Горин установит в два счёта. Даже вечером тридцать первого декабря.

- Я видел сюжет по Новостям, - невпопад произнёс Егор. – Чуть не умер, пока ты не заговорила.

- А… что за сюжет? – абсурдность этой беседы зашкаливала.

- Как вас, - Горин запнулся и рвано выдохнул. – Как коляску раздавил автомобиль. Я подключил людей, мерзавца скоро найдут.

И следом разразился очередью вопросов:

- Ты к нему уехала из Воронежа? Почему не сразу, а только теперь? Он рядом? Как Миша?

- Ты сошёл с ума? – осторожно поинтересовалась Аня. – К кому я уехала, тебя больше не касается, но я отвечу, чтобы ты больше меня не доставал.

- Анюта, я…

- Рядом со мной только Миша, и он спит, - продолжала молодая мать. – Больше мужчин в моей жизни нет. Миша в порядке. Месяц назад ты выбросил нас из своего дома и жизни, к чему сейчас этот спектакль? Если это всё, то отключаюсь.

- Постой, Аня!!! – взмолился Горин. – Я сам не понимаю, что несу… Хотел сказать, что не верю этим тестам. Просто тогда на меня всё давило – результаты эти, мать и… В общем, я сорвался и очень об этом жалею. Пожалел почти сразу, но мама сказала, что не из-за чего беспокоиться, мол, ты у своего любовника.

- Что-о?!

- Она показала мне ваши фото. В общем, сейчас это не имеет значения, но тогда я не мог мыслить логически.

- А сейчас прозрел? Вдруг…, - хмыкнула Анна. – Ладно, я рада за тебя. Прощай!

И хотела сбросить вызов, но сотовый разразился умоляющими воплями:

- Аня, подожди! Не отключайся! Выслушай меня, прошу!

- А меня ты выслушал? – горько уронила она. – Говори, у тебя пять минут.

- Аня, я осёл! Но, пожалуйста, не прогоняй, не бросай трубку, я хочу всё исправить!

- Стереть мне память?

- Разреши приехать к вам! Невозможно разговаривать, не видя глаза друг друга.

- Куда – к нам?

- К вам, в Москву, - выпалил Горин и торопливо, пока опешившая Анна подбирала слова, продолжил:

- Дороги свободные, все уже за столом, а тут всего-то 500 километров, я за четыре часа долечу. Пожалуйста, разреши мне к вам приехать!

- Ты точно сумасшедший, - вздохнула она и с тоской отметила, как забилось сердце, как перехватило дыхание, стоило только Егору попросить прощения и озвучить своё желание…

«Я тряпка, - простонала она мысленно. – Надо отфутболить его. Не слушать, а прогнать. То есть просто прекратить разговор!»

И тут же добавила про себя:

«Но мы ведь так и не поговорили! Может быть, пусть приедет? Посмотрю ему в глаза, послушаю, что он в своё оправдание скажет и, в свою очередь, расскажу о визитах его матери, беременной невесты и странных смс. В конце концов, я хочу, чтобы нам с сыном ничего не угрожало. Пусть Горин возьмёт на поводок свою родню – настоящую и будущую. А прощать его меня никто не заставит! Просто поговорим…»

- Зачем гнать? Можно спокойно отметить праздник в кругу семьи, а дня через два или три с утра отправиться в дорогу, - заметила она. – Мне тоже есть, что тебе рассказать. Позвони третьего числа – обсудим, где и когда мы встретимся. С наступающим!

И прежде чем Егор успел ответить, сбросила вызов.

Сотовый тут же разразился входящим, но Аня перевела его на беззвучный режим.

Вот так! Всё, что хотела, донесла – она не против разговора, но он состоится на её условиях!

«Назначу ему встречу в каком-нибудь многолюдном месте, - решила она. – Если, конечно, до третьего января Гоша сам не передумает или его «не передумают», в смысле, не отговорят мать и невеста».

Короткое общение с бывшим мужем не на шутку взбудоражило.

Сначала Аня хотела отвлечься, соорудив себе что-нибудь вкусное, но потом махнула рукой. Во-первых, ничего особенного готовить она ещё днём не собиралась и, соответственно, продуктов для этого не купила. Еда в доме была, но самая обычная, не праздничная. Во-вторых, кормящей маме всё равно многого нельзя – ни мандаринов, ни салатов с майонезом. И, в-третьих, маленькая ёлочка у неё есть. А этого вполне достаточно, чтобы создать подходящую атмосферу. Вот через год – два, когда Мишенька подрастёт, она устроит им настоящий Новый год!

Стоило так решить, как проснулся сын, потребовав еды и заботы. Аня провозилась с ним больше часа – покормила, искупала, положила рядом на кровать, тихо напевая колыбельную. И провалилась в сон одновременно с ребёнком.

Она спала и не слышала бабахающих салютов за окном – кто-то из самых нетерпеливых принялся репетировать встречу за несколько часов до двенадцати. Её не разбудил ни шум с лестничной клетки, ни взрывы смеха и вопли телевизора за стенкой, но стоило сыну закряхтеть, как Аня мгновенно проснулась.

Ещё раз покормив и переодев малыша, она немного с ним поиграла, отметив, что до полуночи осталось всего полчаса.

«Досижу уже, - решила Аня. – Чокнусь сама с собой чашкой с соком. Всё-таки, примета такая – как встретишь, так и проведёшь. Не хотелось бы весь следующий год проспать!»

Телефон издал жужжащий звук, Анна взяла его в руку и разблокировала, гадая, кому она понадобилась.

И изумилась, увидев имя звонящего.

Егор! Опять… Или снова?!

«Наверное, хочет поздравить с Новым годом, - подумала Анна, мазнув глазами по часам. – Ну не ругаться же он собирается за десять минут до полуночи? Как только Римма Евгеньевна и Олёна допустили, чтоб он добрался до сотового?»

- Слушаю, - вздохнула она, принимая вызов.

- Анют, скажи номер квартиры.

- Зачем? Собрался отправить нам поздравительную открытку? Или погадать на картах Таро?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Вроде того. Ань, просто ответь. Пожалуйста.

«Странный какой-то. Видимо, уже принял на грудь. Правда, Гоша раньше никогда не напивался, но всё когда-нибудь случается в первый раз, - пронеслось в голове. – И с такими родственницами не удивительно, если захочется забыться. Ладно, скажу, всё равно номер дома и улицу он не знает!»

- Семьдесят восемь. А зачем это тебе?

- О, спасибо! – Егор шумно выдохнул и, судя по звуку, куда-то пошёл. – Не отключайся, пожалуйста, скоро всё узнаешь!

Анна хотела ответить, что не намерена стоять с телефоном у уха и слушать скрип снега, отдалённые бабахи салюта и чьи-то и весёлые вопли. Что у неё тоже есть, чем заняться – например, открыть сок и налить его в чашку.

Но не успела, потому что внезапно в прихожей ожил домофон. Прямо так, с трубкой у уха, она подошла к нему и удивлённо уставилась – кто это?

«А, наверное, гость к кому-то из соседей. Забыл код или промазал, когда набирал номер квартиры».

Не успела ответить, как домофон умолк.

Ну и хорошо, меньше проблем!

- Анюта, ты ещё здесь? – осторожно поинтересовался Егор. – Я слышу твоё дыхание…

В трубку донеслось лязганье, хлопок двери, чей-то смех. А потом снова шаги, на этот раз без скрипа, словно Горин шёл теперь по чему-то твёрдому.

- Здесь. Правда, не понимаю, почему, - отмерла Анна. – Думаю, тебя уже заждались за столом. Хорошего Нового года, Егор!

И сбросила вызов.

Вот так! Так правильно!

Нельзя ей слушать его голос, разговаривать с ним – она теряет решимость. Хочется, чтобы стало, как прежде. Чтобы Гор-Гор обнял и укрыл от неприятностей. Чтобы поцеловал и сказал, что она – самая—самая!

«Господи, какие же мы, женщины, наивные и неисправимые оптимистки! Всегда хочется верить в лучшее… Так, до Нового года пять минут!»

Она повернула в сторону комнаты, и тут в дверь осторожно постучали.

Кто там ещё?

Аня заглянула в глазок, увидела ворох ярких пакетов, за которыми пряталась фигура человека.

Кто-то ошибся дверью? Хорошо, что он постучал, причём, тихо – звонок мог бы разбудить ребёнка.

Она повернула ключ, приоткрыла створку, собираясь объяснить, что человек не туда попал.

И остолбенела – на площадке перед квартирой, увешенный пакетами, словно ёлка, стоял Горин. Впрочем, ёлка тут тоже была – аккуратно перевязанная, живая, настоящая.

- Ты… Откуда?! Как ты нас нашёл? – выдохнула Аня.

- Геолокация в твоём телефоне, - коротко ответил Егор и жалобно попросил:

- Пустишь меня?

- А как же… твоя семья? – она по-прежнему загораживала проход, потому что от изумления не могла сдвинуться с места.

- Вы – моя семья. Вы, Аня! Я осознал это в полной мере и приехал, чтобы попросить у тебя прощения и встретить вместе Новый год. Если, конечно, ты позволишь мне войти.

- А если не позволю?

- Тогда я встречу праздник здесь, на площадке, у твоей двери.

Ей ничего не оставалось, как посторониться и пропустить бывшего мужа в квартиру.

- Спасибо! – выдохнул Егор.

Полночь они, конечно, пропустили.

Пока Горин занёс все пакеты и ёлку, пока разделся, помыл руки и прошёл на кухню, за окном началась настоящая канонада.

- С Новым Годом!

- С Новым Годом, - ответила Аня. – Я сейчас… Миша, кажется, проснулся.

И сбежала к сыну.

Потому что находиться рядом было невыносимо. Потому что её по-прежнему тянуло к Егору – прижаться, обнять, раствориться в его руках. Потому что она боялась, что ещё одно слово, привычный, знакомый жест, особенный взгляд и тембр голоса, и она падёт к его ногам.

Пять счастливых лет невозможно вычеркнуть. В то время как разум кричал о предательстве и требовал выставить изменника вон, тело помнило его запах, его прикосновения. Помнило и… хотело всё вернуть.

Надеялось, что всё ещё можно исправить.

На её счастье, Миша и вправду заворочался, и Аня схватила его на руки, загородившись ребёнком, как самым надёжным и прочным щитом.

- Как он вырос! – Егор с жадностью смотрел на мальчика. – Дай мне его. Пожалуйста!

Он бережно взял сына на руки и просиял, потому что Миша тут же перестал кукситься, заулыбался и радостно задёргал ручками и ножками.

- Узнал! – Егор обернулся к Анне. – Ты видела? Он меня узнал! Ты же мой хороший!!!

«Он-то хороший и узнал, а ты его бросил, - пронеслось в голове. – Как ты мог так с нами? С ним?»

Бывший помрачнел, словно подслушал её мысли и покаянно пробормотал:

- Прости…

Аня неопределённо повела плечом и под предлогом воспользоваться «рекламной паузой», которую предоставил сын, сбежала на кухню. Якобы, чтобы спокойно разобрать пакеты, а на самом деле Анне нужна была передышка. Ну и разобрать то, что Горин принёс, тоже не помешает.

Как оказалось, он подготовился весьма основательно – несколько видов салатов и горячих блюд, сладости, соки, фрукты, бутылка вина и безалкогольное детское шампанское. Игрушки для грудничков, в том числе удобный шезлонг-качалка и два вида мобилей для кроватки. А так же пять новых бодиков, упаковка памперсов и куча всякой мелочи.

Удивительно, что Егор, во-первых, помнил не только вкусы бывшей жены, но даже размеры и предпочтения малыша. И, во-вторых, как он всё это дотащил, ведь к уже перечисленному прилагалась ещё ёлка вместе с украшениями?

Последние она обнаружила в одном из пакетов.

Похоже, Горин вынес Детский Мир и какой-то ресторан. Непонятно только, как он умудрился сделать покупки вечером тридцать первого? Ладно, ресторан – тот точно работает до утра. Но магазин для детей?

Мистика!

«Или шопинг начался задолго до сегодняшнего дня. Вещи, имею в виду, игрушки и прочее. А еда явно только что из печи…»

Но додумать ей не дали. Миша решил, что папа – это хорошо, но в некоторых вопросах он не поможет, нужна мама. Пришлось спешно мыть руки и заниматься сыном.

Заботы о ребёнке и прочие дела стёрли возникшую было неловкость и прошлые обиды.

Нет, не совсем. Нет, она не простила.

Разве что частично смягчилась, потому что сложно устоять, если мужчина просит прощения и изо всех сил пытается показать, насколько он виноват и как сильно хочет всё исправить.

Они вместе возились с ребёнком, а когда тот уснул, то сели за стол. И подняли-таки бокалы за Новый год, пусть встретить его вышло не по московскому времени, а вместе с жителями Праги или Вены.

- Аня, я так перед вами виноват, - произнёс Егор после пожеланий нового счастья. – Это словно наваждение было. Мне нет оправдания, я его и не прошу. Осознаю, что натворил, и как это выглядело. Но я прошу у тебя один шанс. Дай его нам, пожалуйста! Обещаю – больше никаких действий втихую, больше никаких недомолвок и прочего!

- Допустим, я поверю и прощу. И каким ты видишь наше будущее? – осторожно поинтересовалась Аня.

- Я больше никого, кроме тебя, слушать не стану. Что бы и кто бы мне ни говорил! Сначала спрошу тебя, и поверю тебе, а не другим, - выпалил Горин.

- А как же ДНК из трёх лабораторий?

- Миша – мой сын! – твёрдо ответил Егор. – Тесты были поддельные. Я сглупил, когда слушал наговоры и смотрел на ложные результаты. Больше никому не позволю себя одурачить. Если не захочешь возвращаться, то мы переедем в другой город. В любой, какой выберешь.

- Но твоя работа, имущество, родные, наконец?

- Я всё решу.

- Хорошо, - кивнула Анна. – Ещё нюанс – что будет с Олёной и её ребёнком?

И Горин поперхнулся.

- Откуда…

И тут же поправился:

- Я хотел рассказать, но попозже. Значит, тебя уже просветили? Что ж, ты имеешь право знать. Анют, я не уверен, что она беременна от меня! Понимаешь, я не помню… самого процесса. Прости за подробности, но я должен объяснить. По словам Таловой, мы были… близки на корпоративе. Я тогда почему-то с одного бокала опьянел настолько, что более-менее соображать начал только на следующий день. Но такие вещи, как близость, тем более, с чужой женщиной, невозможно забыть!

- А как она там очутилась? Насколько я помню, это было закрытое мероприятие, - задумчиво произнесла Аня. – Только для своих!

- Так и есть, - поморщился Егор. – Олёну пригласила моя мать. Вернее, она буквально поставила меня перед фактом – я иду в ресторан с Таловой. Мол, ты всё равно будешь один, раз жена приболела, так присмотри, чтобы с Олёнушкой ничего не случилось. Она девочка домашняя, я перед подругой поручилась. Она давно дружит с её матерью, понимаешь?

- Пытаюсь.

- У меня тоже не всё складывается. В общем, на утро я ничегошеньки не помнил. И поскольку на следующий день выяснилось, что твоё недомогание вызвано беременностью, а Олёна уехала из страны и почти полгода не попадалась мне на глаза, я и думать забыл, что видел её на корпоративе. Появилась она только после нашего, - Горин сглотнул, - расставания. С животом и положительным тестом на определение отцовства.

Егор стиснул кулаки и рвано выдохнул.

Анна хранила молчание, ожидая продолжения.

- Я сильно сомневаюсь, что этот ребёнок мой, но даже если я ошибаюсь, а тест ДНК нет, этот факт ни на что не повлияет, - снова заговорил Горин. – Я выбрал тебя, Аня. Другой жены в моей жизни не будет. Сына или дочь от Олёны обеспечу, но на этом всё.

И после новой паузы:

- Откуда ты знаешь про Талову? Мама просветила?

- Обе. Они приходили ко мне по очереди. Что интересно, не с пустыми руками – кроме завуалированных или открытых угроз и оскорблений, каждая принесла по пятьсот тысяч. Мне дали миллион, Гоша, чтобы мы с сыном исчезли с твоего горизонта.

- Мама в своём репертуаре. Но… Талова тоже приходила к тебе?!

- Да. Незадолго до наезда на коляску Миши. А потом появилось вот это, - она взяла в руки сотовый, открыла сообщение и показала его Егору. – Сам понимаешь, что у меня не было выхода. Пришлось спешно уезжать.

- Я разберусь, - скрипнул зубами Горин. – Никто не имеет права угрожать моей семье.

- Мы уже не семья, - грустно заметила Аня. – Мы в разводе, если ты запамятовал. Причём, твоими стараниями.

- Я разберусь, - повторил Егор. – И всё исправлю, только позволь мне быть рядом!

- Утро вечера мудренее, - вздохнула Анна. – Я очень устала, давай ложиться. Завтра на свежую голову всё обсудим. Если повезёт, Миша поднимет в пять – полшестого. Если не повезёт, то утро у меня наступит на пару часов раньше. Я постелю тебе на кухне, в комнате только одно спальное место – для меня и сына.