Глава 8
- Да, это я рассказала Олёне о разводе. И я же пригласила её приехать. Можно сказать, с трудом уговорила, ибо девочка не хотела становиться тебе обузой, - не стала отпираться мать. – Сравни с той неблагодарной дрянью, которая не постеснялась повесить на тебя чужого мальчишку!
- Ты сошла с ума, - устало бросил Егор. – Зачем всё это?
- А ты хотел, чтобы я сделала вид, мол, ничего не знаю? Чтобы позволила внуку расти вдали от его отца и бабушки? – возмутилась родительница. – Ты по-свински поступил с его матерью, надо было ещё и мальчика сделать сиротой при живых родственниках?
- Мама, думай, что говоришь!
- Правду! Я говорю правду! Ты переспал с невинной девушкой, а потом сделал вид, мол, ничего не было.
- Олёна, - вскинулся Егор, - ответь… Мы… Ты… Я что – стал твоим первым?! Ладно, предположим, я ничего не помню, потому что напился до беспамятства и не осознавал, что творю. Хотя это странно – точно знаю, что выпил всего один фужер шампанского – за первый тост в честь юбилея компании. А потом в моём бокале был только сок. Но ты?! Как, чёрт возьми, ты допустила, чтобы тебя лишили девственности в туалете, как… как какую-то… прости, господи?!
- Нет, - еле слышно прошептала Талова и ещё ниже опустила голову. – Я… Ты не был первым, но тот, что до тебя… Он… Я не любила, но ты как раз женился, и я хотела выбить клин клином. У нас было всего один раз, больше я никого к себе не подпускала. Понимаю, как всё выглядит со стороны, но я ничего такого не собиралась. Я не такая! Помню, что тоже пила сок, а потом всё случилось так быстро… Наверное, нам что-то подмешали, раз мы не отдавали отчёта в своих действиях.
- Не смей её мучить! – ринулась на помощь матушка. – Вместо того чтобы устраивать допросы, благодари, что Олёнушка не держит на тебя зла, не избавилась от малыша и согласилась выйти за тебя замуж.
- А она уже согласилась? – хмыкнул Горин. – Не припоминаю, чтобы когда-то звал её туда.
- Поскольку я вырастила столь чёрствого сына, то мне пришлось сделать это за тебя, - буркнула родительница. – В субботу свадьба, и только попробуй что-нибудь испортить! Посидим дома, по-родственному – молодые и родители с обеих сторон. Огласка и публичность сейчас ни к чему: ты только что развёлся, да и Олёнушке хочется красивое платье и танцевать. Месяцев через семь-восемь сделаем пышное торжество, а пока просто распишетесь.
- Олёна, - Егор обратился к Таловой, - скажи, тебе-то зачем этот фарс? Я тебя не люблю и никогда не полюблю. Ты не глупа, должна понимать, что «долго и счастливо» - это не про нас.
- Ради моего мальчика, - подала голос Талова. – Егор, я не хотела, но Римма Евгеньевна была очень убедительна. Она права – ребёнку нужен отец. И раз ты свободен… Не подумай, я ни на что не претендую, но наш сын имеет право на отчество и фамилию.
- За эти месяцы ты ни разу о ней не вспомнил, не поинтересовался, как она, что она, - мать виртуозно перевела тему. – Носился со своей провинциалкой, пылинки с неё сдувал. Создавал условия изменнице и её отродью, а родной малыш в это время перебивался на чужбине. Теперь ты обязан наверстать всё, что недодал матери своего сына. И будь уверен, я за этим прослежу.
Егор взъерошил пятернёй волосы на голове.
Мозг отказывался понимать и принимать.
Какая беременность? Какая Талова? Он от предыдущих новостей ещё в себя не пришёл.
Пальцы невольно сжались, зашуршала бумага. Мужчина машинально поднёс руку к лицу и снова пробежал глазами по строчкам.
Вероятность отцовства 99,99%.
И дата.
Что?!
Горин сморгнул, но цифры не поменялись.
- Говоришь, только что прилетела? А как тогда ты умудрилась сдать кровь для проверки отцовства будущего ребёнка? Причём, ещё в августе?!
- Римма Евгеньевна, – пискнула Талова.
- Углядел-таки, - хмыкнула мать. – Был бы ты так прозорлив, когда это касалось твоей приблуды! Так нет, той ты всё прощал, а будущую мать моего внука заранее во всём подозреваешь. Да, я давно в курсе, что Олёна беременна от тебя! Когда бедняжка узнала о своём деликатном положении, она позвонила мне и всё рассказала.
- Олёна? Почему не мне?
- Ты был женат, - прошелестела Талова, - не хотела разрушать вашу семью. Тем более что твоя жена тоже ждала ребёнка. Но мне было страшно и одиноко. Я не знала, как рассказать родителям, боялась, что отец отправит меня на аборт, поэтому решила, что признаюсь им только перед самыми родами. Но мне нужно было с кем-то поделиться. С кем-то, кто тут же не донесёт моему отцу, кто старше и мудрее меня, кто поддержит и поможет.
- Ясно, - Егор повернулся к выходу. – Что ж, вижу, вы нашли общий язык. Не смею мешать.
- Ты куда? – всполошилась родительница.
- Егорушка, - пролепетала Олёна.
- Подальше отсюда, - бросил тот. – Мне надо всё обдумать и принять взвешенное решение.
Тогда он ушёл из собственного дома и несколько дней жил в городской квартире.
Ждал, что мать одумается. А если не она, так у Таловой должен включиться мозг.
Ну какой к чёрту ребёнок? Только в женских романах бывают такие совпадения, в жизни подобного и не встретишь! В общем, полная ерунда.
Но тогда откуда взялся результат ДНК?
Вернее – откуда Олёна добыла порцию крови предполагаемого отца? В порядке бреда – сидела в засаде и поймала комара, который только что на Егоре позавтракал или поужинал?
Он представил эту картину и невольно рассеялся. Но тут же снова стал серьёзным – при чём тут Талова? Она добыть его кровушки не смогла бы, а вот матушка…
И, пока не передумал, набрал её номер.
- Что, совесть наконец проснулась? – поприветствовала его родительница. – Подурил, сынок, и хватит. Приезжай к нам домой, нужно многое обсудить. Мы с отцом встречались со сватами.
Егор поперхнулся.
- Да, да, с Таловыми, - мама немедленно ответила на невысказанный вопрос. – И пока мы с Меланьей и Олёнушкой обсуждали грядущее событие, мужчины тоже зря времени не теряли. Ты не представляешь, что Макар Гаврилович даёт за дочерью! В общем, жду!
Поехал больше из любопытства и чтобы задать матери вопрос, глядя ей в глаза.
Оказалось, она не преувеличила – потенциальный тесть на радостях посулил подарить дочери половину одного из своих предприятий.
- А вторую половину он перепишет на внука. Сразу, как только тот родится, - захлёбываясь от радости, провозгласила Римма Евгеньевна. – Только представь, какие перед тобой открываются перспективы! Олёнушка, ясное дело, бизнесом заниматься не станет, её дело – наследника растить. Внучек тем более лет двадцать пять туда и близко не подойдёт. Возьмёшь управление на себя.
- Мама, - поморщился Горин, – а оно мне надо? У меня есть, чем заниматься. И своих средств хватает. Так-то я не бедствую, чтобы за кусок лезть в брачную авантюру.
- Но Олёна носит твоего сына! Потом, не сравнивай свои возможности и возможности Талова! Конечно, когда-нибудь тебе перейдёт весь бизнес отца, но ключевое слово здесь – «когда-нибудь»! А так ты сразу встанешь на одну с ними ступень. Денег, как и связей, много не бывает!!!
- Если ребёнок и вправду мой, я его признаю, но жениться – уволь, - отрезал Егор. – В общем, никакой субботы, в смысле, бракосочетания, не будет!
- Сыночек, мы со сватьей так хорошо всё распланировали, - жалобно произнесла Римма Евгеньевна. – И Олёнушке хочется праздника! А Макар вам на свадьбу особняк дарит. Тот, трёхэтажный, с колоннами! Бывшую графскую усадьбу…
- Я! Сказал! – отрезал сын. – Ребёнка признаю, когда тот родится, и только после того, как смогу получить подтверждение нашего родства. Но это максимум, на который я согласен. Что до свадьбы и прочего – сама затеяла, сама и разбирайся.
- Разозлишь Талова, он начнёт кислород перекрывать. И тебе, и отцу. Зачем нам ссориться? Не любишь Олёну – ну и не люби, кто заставляет-то? Заведи себе девочку для радости, разве это проблема? Только смотри, чтоб жена не узнала. Что, мне тебя и этому надо учить?
- Ну ты…
- Только подумай, сколько выгоды тебе принесёт этот брак! – продолжала убеждать мать. – Во-первых, наследника. Во-вторых, влиятельных и состоятельных родственников, чьи связи и капиталы помогут выйти на более высокий уровень. И, в-третьих, красивую жену, которую не стыдно показать в приличном обществе.
- Мама, а скажи-ка мне, откуда у Олёны моя кровь для теста ДНК? – Егор выждал момент, когда матушка полностью погрузится в рассуждения о перспективах, и застал её врасплох новым вопросом. – Я немного в этом стал разбираться – после рождения ребёнка можно взять волосы или защёчный эпителий, а тут нужна именно кровь потенциальных родителей. Допустим, нацедить пробирку с матери несложно, а как проделать то же самое с возможным отцом, причём так, чтобы он этого не заметил? Я внимательно слушаю.
Римма Евгеньевна вытаращила глаза, отрыла рот. Потом закрыла его. И отвернулась.
- Какая теперь разница – откуда? – пробурчала, глядя в стену. – Главное результат положительный.
- Ой, не скажи! Как можно ему верить, если мы понятия не имеем, чью кровь Олёна подсунула вместо моей? Раз ДНК сошёлся, видимо, образец был взят у настоящего. – Егор выделил это слово голосом, - отца её ребёнка?
- Сынок, - мать страдальчески вздохнула и отвела взгляд. – Твоя это кровь была. Твоя. Ты прости, это я помогла! Помнишь, тебя летом приглашали в клинику, где наблюдалась твоя… Анна? Надо было сдать анализы на выявление патологий у плода. Ну и… Я попросила Олёну прийти на полчаса позже, чем было назначено тебе. На тот момент она уже месяц, как вернулась в Воронеж. Твой образец поделили на две части: одна пошла на выявление генетических аномалий, вторая на тест ДНК.
- То есть ты была в сговоре с персоналом клиники?! – ужаснулся Егор. – Я их засужу!!! Зачем ты на это пошла, мама?!
- Я должна была убедиться, что она носит именно твоего ребёнка! – ответила Римма Евгеньевна. – Мне нужен мой родной внук, а тебе – родной сын!
Горин мысленно застонал – вот так вот живёшь себе, и не знаешь, что за твоей спиной самые близкие люди плетут интриги!
Как матушка разрулила, Егор не узнавал, но больше с идеей «в эту субботу ваше бракосочетание» его никто не дёргал. И почти две недели он не видел ни Таловых, ни собственных родителей.
Правда, отец пару раз звонил по производственным вопросам. А мать, как в монастырь ушла: ни у дверей блудного сына не подкарауливала, ни телефон ему не обрывала.
Впрочем, тот этому был только рад. И без этого навалилось – не вывезти!
Горин так и не вернулся в дом, где всё напоминало о жене. Вроде увезли их вещи, убрали малейший намёк, что здесь жили женщина и ребёнок, но стоило войти в дверь, и воспоминания не давали вздохнуть.
Дом, где он был счастлив пять лет…
И Егор пропадал на работе, возвращаясь в квартиру только для того, чтобы проглотить какую-нибудь еду и забыться тяжёлым сном.
Поначалу в одиночестве ему было некомфортно. Возможно потому, что у родителей, да и в его собственном доме всегда кто-то был рядом – родные, жена, прислуга. А тут, как в пустыне.
И тогда он, приходя домой, стал включать плазму, ставя звук на минимум. Пусть мелькают картинки, создавая ощущение, что ты здесь не один…
Каждое утро начиналось одинаково – Горин открывал мессенджер и читал отчёт о прошедшем дне. Анином прошедшем дне – куда ходила, как выглядела.
Да, нанял специально обученных людей, которые незримо наблюдали за бывшей женой! Не тотальная круглосуточная слежка, не прослушка звонков и всё такое, а лёгкий присмотр.
Изначально он просто хотел узнать, к кому она отправится, с кем жена наставляла ему рога. Но время шло, соперник не появлялся, Анюта сиднем сидела дома, лишь изредка покидая съёмную квартиру. В магазин бегала или гуляла с коляской вокруг дома – вот и все передвижения.
Егор злился, потому что никак не мог понять – почему она до сих пор одна?! Почему любовник никак не объявится и не заберёт Анну с сыном к себе?
Женат?
Возможно, но тогда он, как минимум, должен был позаботиться об их комфорте, купить нормальное жильё!
Или он нищий?
Если речь о Дивине, то оба раза мимо – этот не женат и далеко не нищий. Неужели пожадничал? Или ребёнок не от него?
Но как же тогда то видео и встреча в октябре?
Кстати, да – видео!
«Надо проверить его на подлинность. Фото мать ещё тогда скинула, а ролик забыла. К сожалению, фотографии оказались настоящими, без фотошопа и прочих чудес. Увы, примерно за месяц до родов Аня на самом деле встречалась с Дивиным…»
Но поиски в Интернете результата не дали.
А потом события пошли по нарастающей, и некоторое время Егору было чем заняться и без скандального ролика.
Сначала ему пришло уведомление – с обеих карт были сняты все деньги. Через несколько дней постучались другие новости – Анна изменила привычный маршрут и отправилась в банк, а после поехала на ж/д вокзал! Причём, как доложил наблюдатель, без Миши.
«Куда она могла девать ребёнка? Самый очевидный ответ – оставила с его отцом. Неужели мои прохлопали? Впрочем, я и не ставил перед ними цель отслеживать каждый вздох, только ненавязчивый пригляд. И не круглосуточно, а эпизодически. Причём я его всё равно уже снял, - пронеслось в голове. – Видимо приехал любовник, и Анна готовится к отъезду. Но она не может вот так уехать! Сначала я хочу услышать от неё объяснения!»
И Горин взялся за сотовый.
Но Аня на звонки не отвечала. Тогда он, злясь всё больше и больше, принялся писать ей сообщения. Но и те оставались непрочитанными.
Хоть всё бросай и отправляйся к бывшей жене! Единственное, что останавливало – нежелание встречаться с её любовником.
«Не сдержусь, начищу ему… Всё, до чего дотянусь!»
И он почти решил так и сделать, но сначала попытался достучаться до Ани через её мать. Но мгновенно выяснил, что та не в курсе перемен в семейном положении дочери.
Выходит, жена не его одного обманывала…
«Интересно, как она собиралась выбираться из этого болота? Рано или поздно любая ложь выплывает наружу, а Аня ещё и ускорила процесс, позволив любовнику снимать их постельные упражнения. Кстати, я же хотел найти ролик!»
И поскольку повторные поиски результата не дали, Егор, скрепя сердце, взялся за сотовый, набирая номер матери.
- Мама, скинь мне в мессенджер тот ролик, - сын дождался, когда родительница примет вызов, и выпалил просьбу прежде, чем она успела забросать его упрёками.
- И тебе добрый вечер, сынок, - выдержав театральную паузу, скорбным голосом произнесла Римма Евгеньевна. – Так мило, что ты волнуешься о моём здоровье, и не забыл поинтересоваться, как чувствуют себя Олёнушка и твой сын…
- Мама, не надо спектаклей! Просто скинь мне видео.
- Я его удалила. Зачем мне держать у себя такую гадость? – голос матушки поменял тональность. – Две недели глаз не казал, а позвонил лишь затем, чтобы ещё раз полюбоваться на свою изменщицу? В Интернете посмотри.
- Смотрел уже – ничего не нашёл, - буркнул Горин. – А у Жанны твоей… вернее, у её сына не могло сохраниться? Ссылка или направление, где искать?
- Даже спрашивать не стану, - отрезала Римма Евгеньевна. – Ещё раз позориться? Уволь! Я до сих пор не знаю, как ей в глаза глядеть…
Мать вздохнула и снова сменила тон.
- Егорушка, пообижался, и будет! Ты бы приехал, а? Я совсем одна осталась: Олёна больше не заходит, спасибо, что хоть звонит и делится новостями. Она очень обиделась на тебя! И Макар Гаврилович тоже недоволен, еле уговорила его дать вам время. Ты самоустранился, а отец всё какие-то проблемы решает. Почти переехал на производство, живёт, считай, на заводе и в автомобиле. Хожу по дому, как неприкаянная, прислугу пугаю.
- Некогда мне разъезжать. Работы много.
- Но завтра-то приедешь, не бросишь родителей? Отец обещал не позже пяти вечера быть, тридцать первое же! Посидим по-семейному, проводим, встретим? Ты прости меня, если лишнего сказала или сделала, но я ведь для тебя старалась!
- Хорошо, я подумаю. Ладно, мне пора, - буркнул Егор и отключился.
«Новый год, ага. Можно подумать, мне сейчас до праздников? Тем более что мать наверняка начнёт выносить мозг. Ещё и отца подключит… Интересно, куда пропал ролик? Главное, так вовремя появился и не менее вовремя исчез…»
Размышляя, что бы это значило, Егор повернулся, рассеянно скользнул взглядом по экрану телевизора. И уже отвёл глаза в сторону, как вдруг осознал, что там показывают Аню!
Сглотнув, он бросился к пульту, прибавил громкость.
«…водитель скрылся. К счастью, жертвой стала только коляска, ребёнок и мама не пострадали, отделались лёгким испугом. Будьте внимательны на дорогах! С вами Мария Понаронская. Итоговый выпуск «Губернских новостей».
Камера бесстрастно запечатлела, как двое мужчин – явно простые прохожие – помогают Анне выбраться из сугроба, как она плачет, прижимая к себе голубой конверт с младенцем. А потом картинка пошла в сторону и остановилась на расплющенных остатках коляски.
Судя по цвету, той самой, которую он пару раз наблюдал на фото из отчётов…
Чёрт, а он полностью снял наблюдение! Решил, что больше не имеет смысла…
- Аня! – побелевшими губами пробормотал Егор и бросился к телефону.
Он раз за разом набирал номер, но Анна не отзывалась.
«Заблокировала? Внесла в ЧС? Попала в больницу? – в панике бормотал Горин. – Или… спит? Конечно, легла спать и выключила телефон – у неё же грудной ребёнок! Диктор сказала, что никто не пострадал, значит, с Мишей и Аней всё в порядке. Наберу её завтра, а если не ответит, то сам к ним приеду…»
Ночь прошла отвратительно – он долго не мог успокоиться, а когда это наконец случилось, Егор сразу попал в полный кошмаров сон.
То ему снилось, как машина давит коляску, то как Анна целуется с Дивиным. Или видел себя на свадьбе, где на крики «горько» невеста поворачивала голову, тянула к нему вытянутые трубочкой губы, и он отшатывался, потому что это была Олёна.
По закону подлости его вырубило уже утром – на этот раз без сновидений. И Горин проспал до часу дня.
Наверное, спал бы и дальше, да разбудила незваная гостья.
- Я так и знала, что сам ты не соберёшься, - сквозь сон пробивался возмущённый голос матери, – поэтому приехала за тобой. Хорошо, что у меня были ключи, до тебя невозможно ни дозвониться, ни достучаться! Собирайся!
- Куда? Зачем? – спросонья он не понимал, что от него хотят.
Но проще было подчиниться, чем остановить мать. И он покорно поднялся, привёл себя в порядок и поехал с ней в родительский дом.
А там завертелось – Римма Евгеньевна, словно что-то подозревая, ни на минуту не оставляла сына без присмотра. Кое-как он отбился только вечером, пригрозив, что уйдёт, если мать не сбавит обороты.
- Подумаешь, какие мы нежные! – фыркнула родительница. – Ладно, иди и переоденься, через час приедут гости.
- Какие ещё гости? – опешил сын. – Ты говорила, что встречать будем по-семейному.
- Так и есть, семья: то есть, мы, Горины, и наши будущие родственники. Что так смотришь? Разумеется, это Таловы. А ты как хотел – совратил девочку и в кусты? Нет, милый мой, за свои поступки придётся отвечать! Мы со сватами не допустим, чтобы ребёнок рос без отца! И только посмей расстроить Олёну или испортить нам Новый год!
Он влетел в комнату, захлопнул за собой дверь, со злостью ударил кулаком в стену.
Боль слегка отрезвила.
В конце концов, он не мальчик, чтоб его дрессировать! Хочет мама встречать с Таловыми – на здоровье! А он, Егор, не желает этого, поэтому сейчас оденется и просто уйдёт.
«Поеду к Ане – мелькнуло в голове. – Не прогонит же? А если она не одна… Что ж, нам всё равно надо поговорить».
Он вызвал такси и отключил сотовый, как только сел в машину.
- В «Галерею Чижова»!
За час он оббежал половину ТЦ, набрал подарков для Ани и Миши – не с пустыми же руками к ним ехать! Даже если Анна не одна, даже если с ней любовник и отец ребёнка, он, Егор, не станет портить праздник.
Приметы говорят, что нельзя в новый год тянуть старые долги. А он крупно задолжал Ане и Мише! Им давно надо было поговорить. Тогда, возможно, он сможет её окончательно отпустить, а то не жизнь, а мука…
И ругаться или кулаками махать он не станет, нет. Ведь как Новый год встретишь, так его и проведёшь.
«Мы прожили вместе пять лет, - бормотал он себе под нос, пока такси везло его к съёмной квартире. – Она должна меня выслушать и понять! Я погорячился, да, но кто бы на моём месте удержал эмоции? Мне надо убедиться, что с ними всё в порядке, и тогда я смогу закрыть эту страницу».
Весь обвешанный пакетами, он вошёл в подъезд и позвонил в дверь.
На звонок никто не отреагировал.
Егор позвонил ещё. Прислушался – тихо.
Потом постучал.
Снова ничего.
- И чего ты тут гремишь? – из соседней двери выглянула пожилая женщина. – Нет никого, съехали они.
- Куда? Когда?
- Вчера. Или позавчера? Дмитрий вещи выносил, я видела. А куда – не знаю. Позвони хозяину.
- Номер! У вас есть его номер?
Соседка продиктовала.
- На московский автобус их посадил, - недовольным голосом ответил хозяин квартиры. – Звони ей, я ничего не знаю!
«Господи, зимой, с грудным малышом! Одна! На автобусе. И телефон по-прежнему… Аня в сети!!!»
Пакеты посыпались на лестничную площадку, но Егору было не до них.
Трясущимися пальцами он ткнул на вызов. Пошли гудки.
Один. Три. Пять.
- Алло!
От невозможного облегчения у него подкосились ноги – жива! Цела! Ответила!
- Анюта! – вымученно прошептал Горин. – Пожалуйста, не бросай трубку!