Глава 7
До недавнего времени Егор Горин считал, что жизнь удалась.
Любимая и любящая жена, родился сын, в бизнесе всё более чем прекрасно, родители живы и здоровы – что ещё надо человеку для счастья?
Правда немного портила картину позиция матери. Она никак не желала принять Анюту.
Нет, внешне отношение старшей Гориной из рамок не выпадало, но он устал от её стенаний на одну и ту же тему – какую неподходящую жену выбрал единственный сын!
- Не слушаешь мать, а ведь я тебе желаю только добра! – зудела Римма Евгеньевна при каждом удобном случае. – Где это видано, чтобы лебедь создавал семью с уткой? Поэтому и детей у вас нет – вы же во всех отношениях несовместимы, даже природа против такого союза! Если бы ты прислушался к голосу разума! Вон Олёна Талова – красавица, умница, нашего круга девочка и росла на глазах. Не понимаю, как можно было ей предпочесть Аньку?
Отбивался, как мог. И старался не оставлять мать и жену наедине, ведь насколько бесцеремонна и неделикатна может быть его мама, Егор знал не понаслышке.
Но что бы там мама ни говорила, они с Анной жили хорошо. Особенно если не думать о пресловутом продолжении рода. Так-то он от отсутствия детей не особенно страдал. Верил, что рано или поздно всё разрешится.
И вот свершилось – Аня беременна!
Летал в облаках, окружил жену такой заботой, что кроткая и понимающая Аня взмолилась. Мол, не надо меня в вату заворачивать, я не хрустальная, а беременность – не болезнь.
Как он ждал малыша!!! Как они ждали этого ребёнка…
Но мама и тут не успокоилась. Вернее, притихла примерно на полгода, словно ждала, что и эта беременность закончится выкидышем. Но когда благополучно миновал первый триместр и за половину перевалил второй, она принялась за старое с новыми силами.
- Сынок, я не могу молчать! Анна тебя обманывает – это не твой ребёнок!
- С чего ты взяла? Не говори глупости! – возмущался он. – Если не перестанешь наговаривать на Анюту, то ноги моей не будет в вашем с отцом доме! И общаться мы будем исключительно по телефону.
- Но Егорушка, я же добра тебе желаю! Неужели ты хочешь растить чужого ребёнка?! Пойми, несовместимость не лечится и не может пройти сама по себе! Анна не способна выносить вашего родного малыша, её организм отторгает твой биоматериал. Проще говоря, убивает зародившуюся от тебя жизнь. Три раза она беременела, и все три раза всё заканчивалось выкидышами. Её тело – яд для твоего ребёнка!
- Ой, мам, не говори ерунды, иначе мы поссоримся. Лучше порадуйся – за меня, за Аню, за себя. Скоро родится мой сын и твой внук!
- Твой ли, Егорушка? – качала головой мать. – Я уверена, что эта простушка не так проста, как пытается показать. Она понимает, что тебе нужен наследник, и раз до сих пор ничего не вышло, а расставаться с хорошей жизнью не хочется, то она подсуетилась. Забеременела от какого-то левого мужика, а мы все должны вокруг неё хороводы водить.
- Что ты такое говоришь, мама? Даже слушать не желаю!
Но Римма Евгеньевна не унималась. Потихоньку, день за днём, капля за каплей, долбила и долбила, пока он не рассвирепел и не заявил, что прямо завтра повезёт жену в клинику.
- Проверим моё отцовство по крови. Так делают, я узнавал, и для ребёнка безопасно. Только Аня ничего не должна знать! Ещё не хватало нервировать её по высосанному из пальца поводу!
- Во-первых, Егорушка, повод совсем не надуманный, и нервничать эта обманщица будет не из-за обиды, мол, ты ей не веришь. А потому что знает – проверка покажет, что к её ребёнку ты не имеешь никакого отношения. И, во-вторых, я тоже узнавала у знающих людей, как лучше провести тест на ДНК. Все в один голос заявили, что самый надёжный и достоверный способ – дождаться рождения младенца и взять его волоски, ногти или слюну. Давай договоримся – я молчу о своих подозрениях, пусть Анна спокойно вынашивает и рожает. Но когда она родит, ты сделаешь тест.
И он согласился.
Не потому что не доверял жене, а чтобы мать, наконец, от него отстала.
А потом…
Даже вспоминать не хочется.
Он до последнего не то что не верил в возможность подлога, он даже мысли не допускал, что жена может его обманывать. А отправил образцы не в одну, а в три разные лаборатории только для того, чтобы мать не имела повода для сомнений. Мол, одна может ошибаться, но не все три.
Получив результат, он с час не мог прийти в себя. Читал и перечитывал, не понимая, как жена могла так с ним поступить?! А потом понял – это недоразумение! Ошибка – случайная или не случайная. Уж больно мама хотела избавиться от Ани, постоянно подсовывая ему Талову.
Вспомнив Олёну, Егор поморщился.
Был связанный с ней один странный эпизод, который он предпочёл бы забыть. К счастью, в последние несколько месяцев Талова перестала мелькать у него перед глазами.
Что до Ани…
Не могла она предать! Только не она! А это значит…
«Надо придумать предлог, свозить их в Москву и сдать на ДНК там, - мелькнуло в голове. – В гости, там, или на шопинг. Девочки любят прошвырнуться по магазинам. Правда, Аня не настолько на это падка, чтобы меньше чем через месяц после родов тащить за пятьсот километров маленького сына. Тогда мне лучше не торопиться, а просто подождать пару месяцев. К примеру, до января. Точно – там и Мишутка подрастёт, и во время новогодних празднеств в Москве столько интересного: представления всякие, концерты. Уговорю Аню поехать. Возьмём няню, чтоб было на кого оставлять ребёнка, и отдохнём. И по ходу дела сдам наши с сыном образцы в пару-тройку лабораторий. Маме ни слова, пусть думает, что мы просто развеяться».
Он почти успокоился. Но тут, словно почувствовав, что тесты готовы, но сына они не убедили, в офис неожиданно явилась матушка.
С контрольным в голову.
- Смотри, Егорушка! Ты мне не верил? Полюбуйся, что бесстыжая творит!
И подсунула ему телефон с несколькими фото – Аня в Торговом Центре рядом с каким-то мужиком.
- Смотри, он её прямо обнимает! Никого не стесняются.
- Аня ещё беременная. Откуда у тебя эти фото?
- Это в октябре было, я случайно увидела и сняла. Тебе показывать не стала, подумала, что ты всё равно найдёшь для Анны кучу оправданий.
- И что изменилось сейчас?
- А вот что, - мать провела пальцем по экрану. – По интернету гуляет ролик. Ссылку прислала мне одна знакомая, у неё сыну семнадцать. Самый возраст, когда на всякие картинки тянет… Вот Жанна и заметила, что сын залип в телефоне, подошла, заглянула через плечо, а там… Она говорит, что сразу узнала героиню ролика, и не один день колебалась, как поступить. В конце концов переслала мне с извинениями, мол, простите, Регина Евгеньевна, но промолчать не могу – это же ваша невестка. Смотри, сынок, какую змеищу ты пригрел! Срамота, но ошибиться невозможно – это тот же самый мужик, что на фото. Видишь? Она с ним давно кувыркается. И ребёнок точно от него, видишь, как он придерживает эту дрянь за талию?!»
И у него помертвело в глазах – на видео его Аня в постели с чужим мужиком. Судя по фигуре, это всё происходило до беременности. И на фото из ТЦ Анна стоит именно с ним.
- Мама, иди домой, - с трудом выдавил сквозь стиснутые зубы.
- Егорушка, только ты ничего не делай! Хоть пальцем тронешь – посадят. Для всех она – молодая мать с новорождённым, никому дела нет, что твои рога за потолок цепляются… Не надо тебе её видеть, после работы приезжай к нам! А хочешь, я сама поеду к тебе и выставлю дрянь вместе со щенком за дверь?
- Не надо, мама, сам разберусь, - упрямо повторил он. – Уходи!
- Егорушка…
- Уходи!!!
Мать ушла, а он, почти ослепнув от боли, без сил опустился на стул.
Вот и всё…
Три лаборатории, одно видео и несколько фото – какие ещё ему нужны доказательства?
В какой-то момент Егор представил, как возвращается домой, Аня его встречает, целует, рассказывает, как прошёл день.
Всё, как обычно!
Для неё, как обычно, ведь жена не знает, что он уже в курсе обмана.
И понял, что не вынесет.
Что непременно не сдержится и наговорит лишнего. Как бы Анна не поступила, она – кормящая мать. Ей нельзя нервничать – это непременно скажется на малыше. А он… он привязался к Мише, и не хочет, чтобы ни в чём не виноватый ребёнок страдал из-за лживой матери.
Трясущимися руками он набрал Леонида – личного помощника, который годами безупречной службы подтвердил свою верность.
- Что? – опешил тот. – Вы… Егор Андреевич, я не ослышался?!
- Да, Лёня – немедленно обоих за ворота! Проследи, чтобы Анна Сергеевна не прихватила с собой ничего лишнего.
- Но… мороз же. Ребёнок…
- Леонид, поверь, - Егор горько усмехнулся, - она не пропадёт. Позвонит, их мигом подберут, на улице не оставят. Сообщи, как только выполнишь поручение.
И, отбросив телефон в сторону, потянулся к ящику стола, где лежала непочатая бутылка…
Увы, коньяк не помог.
Егор опрокинул в себя грамм двести, не меньше, и те провалились, впитались, как вода в раскалённый песок.
То есть, без следа.
Раненым зверем он метался по кабинету, усилием воли удерживаясь от желания разгромить всё к чёртовой матери.
«За что она так со мной?! Неужели я бы не понял, если бы Анюта сказала, что больше не может ждать чуда? Что она хочет ребёнка больше всего на свете? Я бы не только понял, но и поддержал. Ради счастья любимой пошёл бы на всё! Хочешь малыша? Будет тебе малыш! Можно из Дома малютки взять, а если так принципиально самой родить, то существует процедура ЭКО. От анонимного донора, чего проще? Я узнавал…»
Но Анна пошла путём обмана и подлога.
Егор сжал виски и тихо застонал, вспомнив, что, как идиот, всю беременность разговаривал с животом жены.
С родным сыном, как он думал.
С трепетом и благоговением наблюдал, как меняется фигура Анюты, мечтал, как будет гулять с коляской, а потом и учить мальчика всему, что знает и умеет сам. И как у него перехватило дыхание, когда на выписке медсестра вручила ему кряхтящий кулёк.
В этот момент, прервав его воспоминания, в дверь кабинета с каким-то неотложным вопросом сунулся второй зам. И Егор Андреевич так на него рыкнул, что тот мгновенно испарился.
Весь офис замер в ожидании неминуемой бури. Сотрудники перемещались короткими перебежками и абсолютно бесшумно. Как это удавалось женщинам, с их каблуками, Горин понятия не имел.
Но был благодарен, что его никто не беспокоил.
Надо было пережить первую волну. Переболеть, стерпеть, справится с сокрушающим желанием помчаться домой и вытрясти из жены всю подноготную.
Он бы и помчался, да понимал, что в этом состоянии способен вытрясти не столько правду, сколько душу. И до покаяния Аня может просто не дотянуть.
«Всё потом, - бормотал он себе под нос. – Потом посмотрю ей в глаза, потом спрошу – как ей жилось в обмане? Как спалось сразу с двумя… А сейчас пусть скорее уносит ноги!»
Он не сомневался, что стоит Леониду озвучить приказ хозяина, как Анна тут же созвонится с Дивиным.
Да, он выяснил имя мужика с фотографии – тот самый, первый Ани. Михаил Дивин, о котором она рассказала лишь то, что тот сделал её женщиной и жестоко над ней посмеялся. Из-за него она бросила институт, не доучившись полтора года. Из-за него покинула Питер. Город, который, по словам Ани, сначала полюбила всей душой, а потом возненавидела вместе с Дивиным.
Видимо, возненавидела только на словах…
В какой-то момент Горин замер – а почему бы не пообщаться с этим Михаилом? Ясен пень, тот немедленно примчится на подмогу, стоит Анне сообщить, что её выставляют из дома.
С женой он говорить не станет, а вот с её любовником…
И Горин сорвался к машине.
Долетел до посёлка, чудом никого не задев и только благодаря ангелу-хранителю не убившись сам. Сто грамм коньяку, помноженные на эмоциональный шторм, напрочь отключили чувство самосохранения.
Но господь уберёг.
Единственный аварийный момент – уже на повороте к посёлку Егор едва не столкнул своим автомобилем в кювет какое-то корыто. Но тот водила сумел вывернуться, машины разъехались в десяти сантиметрах друг от друга.
«Ездят, не пойми как!» - выругался Горин, и только прибавил газу.
Всё равно не успел – Анна уже уехала.
«Как я и думал, любовничек быстро её подобрал. Часа не прошло, а он тут как тут… На вертолёте домчал? Или, - от этой мысли внутри разлился холод. – Неужели они встречались прямо здесь, у меня под носом? Нет, а что? Снял или купил дом поблизости и… Дрянь!!!»
Он бесился до вечера, заливая горе всем подряд, что нашлось в баре. Пил и негодовал, то жалея себя, то злясь на неверную жену, пока измотанный алкоголем и нервотрёпкой организм не ушёл в отключку.
Пережив на следующий день жестокое похмелье, Егор с горячительным завязал.
Да, жена оказалась «и не друг, и не враг, а так…». Но это не повод рушить своё собственное здоровье. На нём лежит ответственность за компанию, за людей, что на него работают. За родителей, в конце концов.
Он опомнился, стиснул зубы и попытался жить дальше.
Первым делом он приказал вынести из дома всё, что напоминало о жене и несостоявшемся сыне. И параллельно напряг юристов – развод ему нужен был вчера, как и иск об оспаривании отцовства.
Но полностью отвлечься не получалось – слишком много было совместных воспоминаний, слишком свежа рана от предательства.
Мать появилась только через неделю, словно давала сыну возможность переболеть в одиночку.
Появилась без предупреждения. И не одна, а…
Егор глазам не поверил – Талова! Беременная, причём.
Нехорошее предчувствие рассерженной кошкой заворочалось в груди.
- Какими судьбами? Мама, мне как бы не до гостей.
- И тебе здравствуй, - невозмутимо ответила та. – Проходи, Олёночка! Егор, что ты, как невоспитанный мужлан? Помоги девушке раздеться, проводи в гостиную. И прикажи принести нам чаю и закусок. На улице морозно…
«Морозно, - кольнуло в голове. – Как там Ан… А-а-а!!! Когда же я о ней забуду?!»
Он на автопилоте помог гостье снять шубку и машинально предложил ей руку.
- Господи, наконец-то! – Римма Евгеньевна театральным жестом промокнула уголки абсолютно сухих глаз носовым платком. – Наконец-то вы вместе! Дети, дайте я вас обниму!
- Мама, ты о чём? – недоумевающе пробормотал Егор и попытался отстраниться.
Не вышло – матушка сгребла его одной рукой , а второй притянула Олёну. И та – что за бред? – в свою очередь приникла к его груди.
Ну не воевать же ему с собственной матерью и беременной женщиной?
Пришлось потерпеть.
- Как – о чём? Об этом, - родительница показала на живот Таловой. – Хищница из провинции отправилась туда, где ей самое место, и теперь вам с Олёнушкой ничто не мешает воссоединиться. Мой родной, - Римма Евгеньевна выделила это голосом, - внук должен родиться в полной семье!
- Какой внук? – Егору казалось, что он находится в центре какой-то импровизации или постановки.
- На, читай, - И мать всунула ему в руки лист бумаги. – Вероятность отцовства 99,99%! Олёна носит твоего сына, Егор. Настоящего!
Он пробежал глазами заключение и перевёл растерянный взгляд на беременную женщину, потом на мать.
- Ты же утверждала, что тест по крови неточный?
-Мне пришлось сделать тест по крови, чтобы убедить одного Фому Неверующего. А когда мальчик появится на свет, мы проведём ещё одно исследование – для закрепления результата, так сказать. Чтобы ни у кого и тени сомнений не осталось! Сама-то я уверена, что этот ребёнок – истинный Горин!
- Олёна, что ты молчишь? Откуда?!
- Так это… Помнишь, на корпоративе ты пролил на меня шампанское и проводил в туалет, чтобы я замыла пятно. А там… Ты был напорист и неотразим, я не смогла устоять, - прошептала Талова. – Прости!
- Мы всё-таки переспали?! – ужаснулся Егор. – Нет, это невозможно! Я прекрасно помню всё, что было в начале праздника. И помню… почти всё, что было в конце.
- Ну не ветром же мне его надуло, - вздохнула Олёна. – И мы отнюдь не спали, а совсем наоборот. Возможно, это защитная реакция подсознания? Думаю, что ты, Егор, как порядочный человек, не хотел изменять жене, поэтому твой мозг предпочёл «забыть» о нашем контакте. Но я не настаиваю и не навязываюсь. Если бы не Римма Евгеньевна, я бы не посмела появиться. Она говорила – ты обрадуешься сыну. И я подумала, что не должна лишать ребёнка родного отца… Прости, если мы не ко двору, то я сейчас уйду!
- Никуда ты не пойдёшь! – отрезала мать. – Егорушка просто ещё не пришёл в себя… от счастья. Кстати, а как Макар Гаврилович отреагировал на новость? Я правильно понимаю, ты и от родителей скрывала своё положение?
- Папа и мама, конечно, не ожидали, но рады внуку. Папа сказал, что он даст моему мальчику своё отчество и нашу фамилию, если отец ребёнка откажется от сына.
- Никто не откажется! – решительно заявила Римма Евгеньевна. – Гоша, отомри уже и поцелуй невесту! Я договорилась, вас распишут в субботу.
- Но… С корпоратива прошло столько времени, - потрясённо пробормотал Егор. – Почему ты молчала?! Можно было что-то предпринять, как-то предотвратить.
- На что ты намекаешь?! – взревела родительница.
- Ты был женат, - прошелестела Олёна и всхлипнула. – После праздника мне было так стыдно, я не знала, как смогу посмотреть тебе в глаза. Поэтому на следующий же день я уехала в Европу. Узнала про беременность через месяц и решила остаться в Барселоне. Я не хотела разбивать семью, и убить ребёнка от любимого тоже не смогла бы. Ты никогда не узнал бы о сыне, если бы до меня не дошла новость о вашем разводе.
- Интересно, кто тебя просветил? – буркнул Егор. – Мама, ты ничего не хочешь мне объяснить?