Глава 30
Михаил снова прошёлся по кабинету, остановился у стола и наклонился, опираясь о него руками.
Затем глубоко вдохнул-выдохнул, будто приготовился нырнуть в прорубь или выпрыгнуть из самолёта с парашютом. И медленно опустился в кресло.
На Аню при этом он не смотрел, словно ему было стыдно. Или неприятно её видеть?
Она решила не гадать, а просто дождаться конкретики.
Устала от предположений и неизвестности, устала от качелей.
- Придётся начать издалека. Я был молодым и безбашенным, - заговорил Дивин. – Нет, скорее бестолковым. Родители никогда не ограничивали меня в деньгах и особо не пасли. Отец, - он дёрнул уголком рта, - считал, что я достаточно взрослый, чтобы иметь право на маленькие радости. И достаточно разумный, чтобы не перейти грань. Говорил, что в молодости надо всё попробовать, чтобы впоследствии не тянуло на эксперименты. Надо пресытиться и понять, что это мне не нужно. Мол, я подстрахую тебя, сын, не допущу большого урона, но отделить зёрна от плевел ты должен сам. Гуляй, пока молод, бери, пей жизнь, но помни, что ты – Дивин.
Михаил снова вздохнул, но глаз на Анну по-прежнему не поднимал. Сидел, уткнувшись взглядом в столешницу и сжатые в замок собственные руки.
- И всё у меня складывалось на ура: денег навалом, своя квартира, крутая машина, дорогие шмотки и самые последние гаджеты, от девчонок отбоя не было, все хотели со мной дружить, все старались услужить или обратить на себя внимание. В институте я быстро сблизился с Кириллом и Максимом. Сейчас удивляюсь, чем они меня привлекли? А тогда казалось – нашёл лучших друзей на всю жизнь. Олень…
- Не на всю? – вырвалось у Анны. – Разве вы расстались?
- Расстались, - поморщился Михаил. – Но давай по порядку.
- Хорошо.
- Мы втроём чудно зажигали – в институте, после занятий, отлично проводили каникулы. Я, как старший в компании, верховодил, Кир и Макс безоговорочно меня слушались.
Аня молча хмыкнула.
- А, может, это было не из-за разницы в четыре года и пять лет, как я тогда думал? - Дивин задумчиво потёр подбородок. – Только сейчас пришла в голову мысль – не в возрасте и более богатом опыте было дело, а в моих возможностях. Я же почти всегда платил за всех троих, отдыхать ездили вместе, девчонок кадрили… Чёрт, прости. Не туда унесло.
Он тряхнул головой, взъерошил пятернёй волосы.
- В общем, такие короли жизни и нашего института. Второкурсники, но с нами здоровались и набивались в приятели студенты со старших потоков. А от кандидаток в любовницы отбоя не было – казалось, любую помани – тут же помчится, на ходу выпрыгивая из нижнего белья.
Теперь хмыкнул уже Михаил.
- Любая, кроме одной первокурсницы с соседнего факультета. Очень красивой и почему-то совершенно ко мне равнодушной первокурсницы.
- Так ты ещё тогда заметил меня? В смысле – решил присоединить к своему гарему? – округлила глаза Аня. – Но почему-то подошёл только на третьем курсе…
- Заметил – да, сразу. А подробно, скажем так, рассмотрел только через два года.
- Когда начались совместные лекции у Ионовича, - пробормотала Аня.
- Да. До этого ты изредка мелькала в коридоре. Проносилась мимо, как видение, и никак на меня не реагировала. На краю сознания такое пренебрежение задевало, но не настолько, чтобы Макс и Кир успевали заметить моё состояние. И проследить, на кого я так пялюсь. Но когда мы стали встречаться на регулярной основе – двойная пара в среду – от друзей не укрылось, что я на тебя запал. Парни взяли меня в оборот. Мол, ты чего, старик? Нравится – бери! А то слюнями исходишь, а подойти не решаешься. Неужели спёкся наш Див?!
- Как малолетку взяли на слабо? – Аня уже примерно догадывалась, что последует дальше.
И заранее запретила себе показывать эмоции. Заперла их, закрыла, оставила бушевать внутри, не позволяя и тени той бури проявиться снаружи.
Михаил фыркнул и тряхнул головой.
- Нет, не на слабо. Парни подначивали весь семестр, пока я не рявкнул, мол, отстаньте уже! Моё личное дело, на кого я смотрю, а кого тра… гм… в койку укладываю. И тогда Кирилл заявил, что раз недотрога-цыпочка мне не нужна, то он сам за неё возьмётся.
«Настоящий бутончик, зуб даю, ещё никем не тронутый, - процитировал Дивин. – Такое добро пропадает, жалко же! Окружу её вниманием, и максимум через неделю сама в койку прыгнет. Ох и полакомлюсь!»
«А что потом? – спросил я его. – Вдруг залетит? Жениться придётся, отец позволит ли? Сам говорил, что он тебе уже нашёл невесту – дочку партнёра по бизнесу. Как они посмотрят, что ты от девицы к девице порхаешь, как пчела по цветочкам?»
«Невесте ещё четыре года до совершеннолетия, имею право гулять. Отец не запрещает, наоборот, сам советует хорошенько оторваться, пока можно. Что до спиногрызов – ты за идиота меня держишь? Презики на что созданы? – заржал Кирилл. – Нет, мне сейчас хомут на фиг не упал. Тем более, с этой. Да, на мордашку хорошенькая и фигурка зачётная, но она же из задницы мира! Я узнавал в деканате, поворковал со Светочкой, она мне мигом личное дело притаранила. Там нечего ловить – предки обычные трудяги, живут в глухомани, тянут от получки до получки. А получки той кот наплакал – я в неделю на радости жизни втрое больше спускаю. Нет, Анютка может рассчитывать только на кратковременные отношения, пока не надоест. А взамен я ей покажу настоящую жизнь. Будет до пенсии вспоминать, как в студенческие годы целую неделю сладко ела и спала. Или, если окажется хорошей ученицей, то до конца этого учебного года. Потом подарю ей серёжки с брюликами и адьё’с, амиго!»
Аня почувствовала, как по спине побежали мурашки – господи, какой подонок этот Жоров! Как хорошо, что ей не пришлось испытать на себе его «ухаживания»! Нет, она бы не согласилась с ним переспать, да и на платонические отношения тоже – Кирилл ей совершенно не нравился. Было в его внешности и манерах что-то такое, что отталкивало от более близкого знакомства. Но он мог применить запрещённые приёмы… Подставить, например. Порой мужчины ради достижения цели в средствах не стесняются.
- В общем, я не смог долго это выслушивать. И заявил, чтобы Кир закатал губу, я забираю тебя себе. Тот тут же поднял руки вверх, мол, какой разговор, мы же друзья. Нравится тёлка – бери! Я не только не против, даже помогу.
Михаил прикрыл глаза и помолчал, вспоминая подробности того разговора.
- И понимаешь, Ань, больше он ни разу не касался этой темы. Что хочет тебя… тебе… В общем, отступил. Но этот разговор подтолкнул меня к решительным действиям. Представляешь, раньше с этим не было проблем – увидел девчонку, понравилась, тут же подкатил к ней. Слово за слово, и поладили. А тут оробел. Не поверишь, ноги подкашивались, когда к тебе шёл.
- И я тебе от ворот поворот, - вздохнула Анна. – К сожалению, ненадолго. Ты очень красиво ухаживал, а я… дурочка… была давно в тебя влюблена. Как большинство студенток на нашем и соседних факультетах. Единственно, что смогла – держать чувства в себе. Понимала, где я, а где такой, как ты.
- Как оказалось, мы оба были слишком молоды и не слишком уверены в себе, - вздохнул Михаил. – Аня… Ты – лучшее, что было и есть в моей жизни!
Она вздрогнула и подняла голову, их глаза пересеклись.
Дивин смотрел с мольбой, надеждой и нежностью.
Аня – растерянно и…
У Михаила перехватило дыхание – неужели… неужели она не так равнодушна, как хочет показать?! Или это отголосок ностальгии по беззаботной молодости?
Миг – и наваждение пропало.
Анна сморгнула, отвела взгляд и продолжила ровным голосом:
- Может… не стоит терять время на лирику? Скоро проснётся Миша, а мы до сих пор не добрались до сути.
- Да, конечно, – глухо ответил он. – Постепенно ты оттаяла, мы начали встречаться. И я с каждым днём очаровывался всё больше и больше. Сам не заметил, как влюбился по уши. Да что там – по уши? По маковку и на полметра выше! И друзья – тогда я ещё думал, что они мои друзья – вели себя безупречно. Я и подумать не мог…
Он закрыл ладонями лицо и тихо простонал.
- Аня, Анечка, знай, что я ни в чём тебя не виню! Ты не могла поступить иначе, да и не должна была. Я должен был предвидеть… должен был оградить тебя.
- Так, про мой поступок поговорим потом. Ответь, кто сделал видео и кинул его в общий чат?
- Кирилл. Клянусь, я не знал и даже не подозревал, что он установил в квартире камеры! Накануне они с Максом ввалились ко мне навеселе в компании двух красоток.
Аня поморщилась.
- Дурак, надо было сразу отказать и выставить их. Тем более что собирался вечером привести тебя к себе. Я очень ждал этой встречи и робко надеялся, что ты останешься на ночь. Но Кирилл так умолял! А когда я рассказал, что не могу, у самого свидание, он предложил мне альтернативный вариант.
«Всего на сутки, Див! У меня же однушка, ну как мы вчетвером разместимся? Я не ханжа, но того-самого на чужих глазах… Сам понимаешь – такое себе. Будь другом, что тебе стоит? Там чисто, я вчера клининг вызывал, в холодильнике полно еды, шампанское, даже клубника есть и сливки! Но я только на себя и Лильку рассчитывал, а она в кафе с подругой явилась. Пришлось подключать Макса, чтоб отвлёк лишнюю на себя, а у них возьми всё и сложись! Теперь их не бросишь, но у меня одна кровать, а у Макса тем более не вариант – куда он родителей на ночь денет?! Мы же друзья!»
- И я, Аня, согласился.
-Значит, это была квартира Кирилла, - пробормотала она. – Тогда понятно, почему, когда я проснулась в одиночестве и попыталась до тебя дозвониться, твой сотовый был не абонент. Ты получил своё и трусливо сбежал.
-Сбежал?! – с расстановкой произнёс Михаил и отклонился, не сводя глаз с Ани. – Что ты такое говоришь? Я от тебя сбегать не собирался!
- Возможно, - не стала спорить Анна. – Только когда я проснулась, то обнаружила, что в квартире нахожусь одна. Первые десять минут не особенно переживала – почему-то в голову пришла мысль, что ты решил преподнести мне цветы или завтрак. И умчался ни свет ни заря за букетом и тёплыми круассанами.
- Так и было, - кивнул Дивин. – Я проснулся ещё затемно и лежал, любуясь на тебя. Сам себе не верил, что мы вместе, что стал твоим первым и, как надеялся тогда, единственным. Меня распирало от нежности, хотелось положить к твоим ногам весь мир. Никогда раньше такого не испытывал. Наоборот, стоило получить девушку, как за одно – много три свидания, я терял к ней интерес. Может быть потому, что и до постели ничего, кроме обычной похоти к ним не испытывал? Да и соглашались они слишком быстро. Некоторые ещё до того, как я успевал озвучить своё желание…
- Итак, ты оставил меня и ушёл за сюрпризом?
- Да. В соседнем доме находилась неплохая кондитерская, а на углу – павильон «Цветы». Думал обернуться максимум за пятнадцать минут, но…
- Но? – эхом повторила Аня.
- Но на обратном пути меня перехватил Кирилл.
«Миха, беда! – проорал он, заступив дорогу. – Там… там!»
«Что случилось? – напрягся я. – Соседей затопили? Что-то разбили?»
«Твой отец приехал, а там… сам понимаешь. В общем, в две минуты он выставил наших тёлок за дверь. Прямо в чём были, выставил – в простынях. И следом приказал собрать и выбросить на площадку их шмотки. Ну, мы с Максом пособирали, что нашли, и…»
«Так, понимаю, грядёт неприятный разговор с отцом. Но беда-то в чём? С девушками, конечно, некрасиво вышло, надо было вам в гостиницу идти, там точно никто не потревожил бы».
- Сказал это, а у самого по сердцу холод разлился – если бы не друзья, то отец точно также застал уже нас. И один бог знает, что нам наговорил. Совсем не такое окончание волшебной ночи должно было быть у моей девочки! И я подумал – хорошо, что мы поменялись квартирами! А следом проскользнула другая мысль – с какого перепуга отцу взбрело в голову явиться ко мне рано утром, да ещё и без звонка?!
«Див, Василий Романович тебя ищет! – продолжал тараторить Кир. – Я не очень понял – спросонья-то и после такого фееричного пробуждения – что там стряслось, но что-то очень серьёзное с твоей матерью. Он не смог дозвониться, поэтому приехал и… Короче, Макс остался заложником. В смысле, драить квартиру – мы вчера немного намусорили, Василию Романовичу не понравилось, велел ликвидировать все следы, потом запереть дверь и ключи бросить в почтовый ящик. А меня твой пытал, где ты? Я стоял насмерть, и тогда он выпер меня за дверь с наказом хоть из-под земли тебя найти и отправить к ним домой».
- А я, Ань, - вздохнул Михаил, - ещё вечером отключил сотовый, чтобы нам никто не помешал. И забыл о нём. Я тогда обо всём, кроме тебя, забыл. А после слов Кирилла мне стало страшно – мать недавно начала жаловаться на сердце, и днём ранее отец устроил её в хорошую клинику, на обследование. К счастью, телефон был при мне. Я включил его, посыпались уведомления о пропущенных. Море уведомлений. И почти сразу прошёл вызов.
Я глянул на экран – отец! И поспешил звонок принять.
Михаил сглотнул и на мгновение прикрыл глаза.
- Ждал выговора, мол, устроил из квартиры дом свиданий и за отключенный телефон тоже.
Но отец был краток: «С матерью плохо. Очень плохо, Миша. Срочно, прямо сейчас езжай на Аккуратова, 2, в Национальный медицинский исследовательский центр имени Алмазова. Если поспешишь, то, возможно, успеешь попрощаться… Подъедешь, набери меня, тебя проводят».
- И отключился, - Дивин дёрнул щекой и снова на несколько мгновений прикрыл глаза, словно пережидал приступ острой боли.
Аня молчала, ожидая продолжения.
- Новости такие, что у меня мозг едва не взорвался, - снова заговорил Михаил. – Я, не помня себя, сунул цветы с выпечкой Киру в руки и наказал ему осторожно тебя разбудить и объяснить, что я уехал в больницу к умирающей матери. Передать, что я позвоню сразу, как только смогу. А потом он должен был отвезти тебя в общежитие и вести себя предельно вежливо и предупредительно.
Анна сжала кулачки, но перебивать не стала, ждала продолжения.
- Не помню, как завёл машину, как выехал со двора. В ушах стояли слова отца – «Если поспешишь, то, возможно, успеешь попрощаться». И я утопил педаль в пол. До сих пор удивляюсь, как доехал целым, никого не сбил и сам не убился. Спасло то, что было раннее утро и машин на дорогах оказалось мало.
- Твоя мама, - не выдержала Аня, - с ней же всё в порядке? Ты успел? Её вылечили?
- В порядке, - буркнул Михаил. – Как потом выяснилось, с ней ничего и не было. Этот спектакль родители устроили, чтобы оторвать меня от слишком, по их мнению, неподходящего увлечения. Но об этом позже, сначала я хочу рассказать, почему не вернулся и почему не позвонил.
- Спектакль…, - горько пробормотала Аня. – Кто же таким шутит? А если бы ты попал в аварию?
- У центра меня перехватил помощник отца и сообщил, что маму решили перевезти в Израиль. Мол, здесь ей ничем помочь не могут, а господин Дивин не может бездействовать и смотреть, как она угасает. Мол, там врачи лучше и они дают шансы. И я должен прямо сейчас ехать с Борисом в аэропорт, вещи и документы уже там.
- И ты поехал?
- Разве я мог в такой сложный период оставить свою семью? – мрачно переспросил Дивин. – События и новости поступали с такой скоростью, что я не успевал их осмысливать. Даже в голову не пришло, что отец что-то мутит: меня вызвали к якобы безнадёжной и умирающей матери, а сейчас вдруг появились и надежда, и время. Это же моя мама! Мысленно молился, как умел - повторяя как мантру: господи, спаси и сохрани! Как я мог заподозрить, что родители меня обманывают?! Разумеется, тут же пересел в машину Бориса, а ключи от моей забрал кто-то из людей отца. И только мы сели, как Борис попросил дать ему сотовый. Мол, его разрядился, а нужно отчитаться перед боссом. Я был как в ступоре, но о тебе не забыл. Передал помощнику отца телефон, и подумал, что наберу тебя сразу, как только тот договорит. По времени, Кирилл наверняка тебя уже разбудил, так что будет в самый раз. Объясню всё, извинюсь, скажу, как я тебя люблю. И что вернусь при первой возможности.
Анна рвано вздохнула.
- Борис при мне позвонил отцу, доложил, что мы уже едем. А потом всё случилось очень быстро – машина вдруг вильнула, и сотовый из руки помощника вылетел в открытое окно на дорогу. Я дёрнулся к дверце, но помощник остановил. Мол, куда, на скорости-то? Да и смысл – трубка уже вдребезги. Доедем до аэропорта, возьмёшь запасной, у Василия Романовича наверняка есть и не один. Но когда я поднялся в самолёт, мне стало совсем не до телефона…
- Поэтому ты не позвонил в тот день, - произнесла Аня. – Но если бы смог, то не факт, что в тот момент я захотела бы тебя выслушать.
- Понимаю – такая ночь, но утром проснулась, а парня и след простыл, - горько заметил Дивин. – Поэтому ты подумала, что я сбежал?
- Нет, я так не думала даже когда обнаружила, что одна в квартире, - отрицательно качнула головой Аня. – Я верила тебе и любила – как никого в жизни. Первое, что пришло в голову, как я уже говорила, это то, что ты побежал за цветами. И я ждала, предвкушая. Но вместо тебя появился Жоров. Говоришь, отдал ему для меня букет и круассаны? Кирилл пришёл с пустыми руками.
- С пустыми, – теперь очередь повторять эхом перешла к Дивину.
- И он ни слова не сказал, что с твоей мамой приключилась беда.
- Да?! И… что же он сообщил?
- Что ты терпеть не можешь женские истерики, поэтому не стал ждать моего пробуждения. Ты уехал к себе и поручил ему, Кириллу, донести до меня простую мысль – продолжения не будет! Мне надлежит выбросить из головы все розовые мечты и вернуться на своё место. Мол, ты получил от меня всё, что хотел, я тебя больше не интересую, от слова «совсем». А так как квартира чужая и вот-вот явится её владелец, который лично мне её не сдавал, то надо отсюда валить, пока не привлекли за воровство или проституцию.
- Тварь, - прорычал Михаил, сжимая кулаки. – Какая же…
- Я ему не поверила, но задерживаться в квартире не стала. Уж больно масляные взгляды Жоров на меня кидал. Да что там – кидал? Он прямым текстом сообщил, что раз мне сохранять уже нечего, то и кобениться не пристало. Сказал, что готов утешить и подсластить пилюлю.
- Я его закопаю… Он что-то тебе сделал?
- Нет. Я ясно дала понять, что живой не дамся. А он…
В этот момент из-за стены донёсся приглушённо звучащий детский плач.
- Миша проснулся! – подскочила Аня и ринулась к двери.
- Продолжим позже, - крикнул вдогонку Дивин и, проводив её взглядом, схватился за сотовый.