Глава 31
- Девчонка подождёт, всё равно она ещё ничего не понимает,– Егор решил разговор не откладывать и потянул Олёну в сторону спален. – Мне тоже есть что тебе сказать.
- Ай, мне больно! Отпусти! – женщина рывком выдернула руку из захвата и показательно потёрла запястье. – Понимаю, не терпится. Я и сама горю, но в этом доме нам нельзя. Если Андрей… Геннадьевич узнает, что мы спим, нам не поздоровится. Потерпи, милый!
Она хихикнула, и Егор пришёл в себя.
- Ты права, надо быть осмотрительнее, - ровным голосом произнёс он и отступил на шаг. – Идём ко мне.
Дальше шли молча, но каждый у себя в голове прокручивал варианты грядущего разговора.
- Подожди минуту, проверю кое-что.
Войдя в дверь, Егор быстро обошёл комнату, скользя взглядом по стенам и потолку. Затем заглянул в ванную и гардероб. Потом ещё раз оценивающе огляделся – камеры не видно, а тщательно искать нет времени.
Но есть вероятность, что отец просто не успел ничего поставить. Или не захотел – Андрей Горин слишком уверен, что всё и так идёт по его плану. А камера в комнатах сына – обнаружь он её – могла бы заморозить и так непростые отношения до абсолютного ноля. Тем более что ему, Егору, тоже есть чем отца прижучить – тайна рождения Агаты, например.
И он махнул рукой Олёне, приглашая её войти.
- Сядь. Итак, мы женимся.
- Ты против? – напряглась молодая женщина.
- Нет! Но хотел бы получить полную информацию. Я считал, что ты родила от меня, и вдруг узнаю, что это ребёнок моего отца. Сама понимаешь, в каком я шоке, а ведь нам предстоит изображать любящую семью!
- Егорушка, я не виновата, - жарко забормотала женщина. – Ты же знаешь своего папу! Он не оставил мне выбора, можно сказать, взял силой. Да, так и было! Мне пришлось уступить из любви к тебе!
- ???
У Горина-младшего брови взлетели к линии роста волос, но задать рвущиеся с языка вопросы он не успел.
Олёна всхлипнула и продолжила:
- Да, ради тебя! Он пригрозил, что ты серьёзно пострадаешь, если я не уступлю. И что мне было делать? Пришлось подчиниться. Теперь ты понимаешь, как я тебя люблю?
- Гм… Понимаю, - ответил он. – А беременеть-то зачем было?
- Это вышло случайно! Андрей не любит резинки, он сказал, что успеет. И… не успел. А потом запретил прерывание. Сказал, что не важно, чей, главное, не чужой.
- Андрей, значит…
- Мне надо его по имени-отчеству звать? – огрызнулась Талова. – Я так и делаю – при всех. Но сейчас мы наедине. Согласись, после того, как видела мужчину голым, выкать ему глупо.
- Так, ладно, опустим. Я не хочу знать, что и как у вас было, меня больше интересует, что и как будет теперь.
- С ним? Больше ничего не будет, - повела плечом Олёна. – Мы с тобой женимся, и Андрей для меня только свёкор.
«Гм, а у родителя-то совсем другие планы! – хмыкнул он про себя. – Интересно, кто кого дурит?»
- А что думают твои родители? – произнёс вслух.
- Вот сегодня вечером и узнаем. Но я уверена, что когда мы объявим им о воссоединении, мама и папа будут счастливы. Об этом-то я и хотела с тобой поговорить.
Талова грациозно встала со стула и приблизилась к Егору. Наклонилась, демонстрируя содержимое своего декольте, и слегка царапнула ноготками по плечу мужчины.
- Отец для меня всё сделает, Егорушка! Но только если будет уверен, что отдаёт любимую дочь в надёжные руки. Мои не знают о нюансах рождения Агаты, и не должны узнать. Это важно, потому что папа временами удивительно твердолоб. Если уже что-то вбил себе в голову, то не передумает. Боготворящему дочь и внучку зятю он свой бизнес доверит, а вот стареющему изменнику-свату – никогда. Понимаешь, о чём я?
- Более-менее.
- Нам проще поддакивать и слушаться. Есть такая поговорка: «Ласковое теля двух маток сосёт». Я собираюсь вытянуть из наших родителей всё до капли!
- Даже так…
- Да! Они пожили, теперь наша очередь. А после того как твой отец со мной поступил, отобрать у него всё до копейки будет только справедливым! В общем, при посторонних и особенно при моих родителях, тебе придётся изображать нежное и трепетное отношение к девчонке. Ну и ко мне, разумеется. И тогда папа приблизит тебя к себе и постепенно начнёт вводить в бизнес. Сначала сделает помощником, потом заместителем и, наконец, генеральным. А когда заполучим возможности моего папы, то легко разделаемся и с твоим.
- Оль, но у меня как бы есть чем заниматься. Смею напомнить – я не бедствую – и деньги, и бизнес. А начинать заново, фактически с нуля… Увольте!
- Денег много не бывает! - отрезала Олёна. – Тем более что у папы масштабы побольше и покруче. И долго это не протянется – год, максимум, два.
- Откуда такие сведения?
- У отца какая-то мудрёная онкология, - сморщила носик Талова. – Врачи дают не больше двух с половиной лет.
- С чего ты это взяла? – удивился Егор. – Я видел Макара Гавриловича, он в прекрасной форме.
- С того, что лично держала в руках медицинское заключение, - фыркнула Талова. – Я как-то залезла в его личный сейф – не тот, что в кабинете, а тот, что в спальне.
- И как это тебе удалось?
- Просто мимо шла, - пожала плечами Олёна.
«Угу, просто шла мимо родительской спальни, - хмыкнул про себя Егор. – Ну и змея же ты, Олька! С тобой надо ухо востро держать и спиной, на всякий случай, лучше не поворачиваться…»
– Папа как раз в ванну ушёл, - продолжала Талова, - а он меньше получаса не полощется. Увидела, что дверь сейфа приоткрыта. Грех было не полюбопытствовать. Так вот, там лежало завещание и кое-что ещё. Всё внимательно читать не стала, только бегло просмотрела: маме одна из городских квартир, все её драгоценности, плюс пожизненное содержание. Надо сказать, не особенно щедрое. Мне – вторая квартира, мои драгоценности… Глупо же да? Раз они и так мои, зачем отдельно перечислять каждое кольцо, цепочку или кулон? Пожизненное содержание, тоже такое, что едва-едва концы с концами свести, плюс проценты от акций. А всё остальное, все деньги, вся недвижка, машины, компании и контрольный пакет холдинга – внуку! И пока он растёт, за имуществом будет смотреть мой муж и отец этого внука.
- Даже так.
- Угу. Там много ещё всяких уточнений и дополнений, я не вникала подробно. Запомнила одно – если мальчика у меня не родится, то деньги я всё равно не получу. Пока Агатка взрослеет, право распоряжаться имуществом, но не безоговорочное, а подотчетное какому-то опекунскому Совету, будет у отца девчонки. Но не навсегда, а до её замужества и рождения у неё мальчика. Понимаешь? Всё достанется сыну Агаты и, следовательно, её мужу. А мы с тобой всю жизнь будем стеречь богатство и облизываться на него, не имея возможности потратить на себя сверх оговорённых сумм. Это несправедливо, поэтому в наших с тобой интересах родить себе мальчишку.
- Гм…
- Вот именно! Чтобы обыграть наших папаш, нам нужно держаться вместе. Потом, я же тебя люблю, Егорушка.
Олёна кокетливо захлопала ресницами, и Егора едва не стошнило.
- Конечно, я вместе с тобой, Олёнушка! - он подавил рвотный позыв и растянул губы в улыбке. – Нам чужого не надо, но своё заберём непременно, и не важно, кому оно в данный момент принадлежит!
- Егорушка! – засияла женщина и потянулась за поцелуем. – Ты меня понял! Увидишь, у нас всё получится!
- Подожди, - Горин-младший нежно провёл пальцем по её щеке и с сожалением вздохнул. – Я не железный, а тут нам ничего нельзя. Потом, я толком не спал и очень устал…
- Ой, тогда отдыхай! – Олёна отпрянула в сторону. – Ничего, терпеть недолго. Отдыхай, а я пойду изображать примерную мать.
Будущая жена упорхнула, и Горин откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, переваривая новую информацию.
Господи, в каком окружении он живёт? Отец обманывает мать, сделал ребёнка девушке, годящейся ему в дочери, шантажирует сына и явно собирается через брак Егора и Олёны подгрести под себя бизнес Таловых. Наверняка узнал о состоянии здоровья Макара Гавриловича, вот и строит комбинации.
Мать изводила Аню, подделала тест ДНК – и всё ради того, чтобы в негласном табеле о рангах подняться на пару ступеней выше. По головам идёт ради достижения своей цели – уже отказалась от родного внука и готова рисковать счастьем единственного сына!
А Олёна – невеста, блин горелый! – помогала потенциальной свекрови изводить законную жену и спала с её мужем. А попутно, на голубом глазу, вешала на Егора нагулянную девчонку.
«Серпентарий, - пронеслось в голове. – Нет, банка с тарантулами и скорпионами! Но ничего, на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с левой резьбой!»
Вечерние посиделки с Таловыми прошли без новых сюрпризов.
Так-то обоими семействами, как думал Егор, план по форс-мажорам был перевыполнен лет на пять вперёд. Но кто мог гарантировать, что эти неприятности были последними? Год только начался, а родители – что его собственные, что Олёнин отец, играли по-крупному.
Возможно было всё.
Но, к его облегчению, Макар Гаврилович был настроен благодушно и не стал сильно распекать Олёну, которая вернулась в Россию самовольно. Так, слегка пожурил, мол, чтоб этакая самодеятельность больше не повторялась!
«Ничего, придёт время – узнаешь, что выкинула ненаглядная доченька, - мстительно подумал Горин-младший. – Дай только время подготовиться…»
И, нацепив маску влюблённого идиота, показательно переплёл свои пальцы с пальцами Олёны.
- Ах, голубки! – умилилась Меланья Архиповна и обменялась довольными взглядами со сватьей, Риммой Евгеньевной.
А Талов, услышав про грядущую свадьбу, даже прослезился. Потом обнял дочь и пожал руку будущему зятю.
- Вот и ладно, вот и правильно, дочка! Давно пора, а то развели тут церемонии. А ты, Гошка, помни – я не забуду, что ты, будучи женатым на другой, испортил мне Олёнушку. Простить – прощу, если сделаешь мою дочь счастливой, но глаз с тебя не спущу, так и знай!
- Не волнуйтесь, Макар Гаврилович, Олёна в надёжных руках. Я всё исправлю, обещаю!
Горин-старший одобрительно крякнул, мол, правильно, сын, говоришь!
Егор же мысленно сам себе поаплодировал – красиво сказанул! И ведь и словом не солгал! Он на самом деле собирается всё исправить, правда, в это «всё» не входят мечты и планы Таловых/Гориных, но об этом им пока рано знать.
- Родишь внука – поверю, - добавил Макар.
- Ну папа! Я ещё от этих родов не оправилась, - тут же возмутилась дочь. – Едва жива осталась, какой ещё внук?! Тебе мало Агаши?
- Мало! Мне нужен пацан, наследник, продолжение, а не ваши рюши и бантики! И что ты взвилась? Я же не требую, чтоб следующий внук был мне завтра, - прогудел Талов, - год Агате исполнится, тогда и займётесь. А до того времени лечись, поправляйся, денег на всё хватит! Меланья, а ты чего молчишь?
- На внучку любуюсь, - ответила та. – И за дочку радуюсь.
- Да, новости просто замечательные! – крякнул супруг и с хитрецой покосился на будущего компаньона. – А ты, Андрей Геннадьевич, что думаешь?
- Что тут думать? Сын взял на себя ответственность, Олёнушка подарила нам внучку – счастье в дом!
- А жить-то где молодые будут? – вспомнила Меланья Архиповна. – Негоже вести жену туда, где ещё недавно хозяйкой была другая. Новая семья – новое жильё!
- Твоя правда, - кивнул Талов. – Так за чем дело встало? Пусть перебираются в купеческий особняк, я его им на свадьбу дарю. Только там ещё не везде свежий ремонт, а мебели и вовсе нет.
И развёл руками, повернувшись к Егору:
- Уж извини, зятёк! Больно долго собирался, да твёрдого ответа не давал, вот я и свернул подготовку. Но за три-четыре дня всё доделаем.
- Макар, может, молодым пока к нам перебраться? – предложила Меланья Талова. – Первый ребёнок, да ещё и Олёна не совсем здорова, ей помощь нужна.
- Зачем? – забеспокоился Горин-старший. – У нас тут все условия для них. И няньки-горничные, и я, и мать на подхвате.
Егор с интересом наблюдал за перепалкой родителей и ждал, чем всё закончится. Идея жить отдельно и от Таловых, и от Гориных ему очень нравилась, но до переезда надо было как-то дотянуть. Понятно, что отец не горит желанием отпускать любовницу, но ему придётся смириться. Или озвучить настоящую причину.
Отцы некоторое время ещё попрепирались, и пришли к общему знаменателю – до регистрации молодёжь поживёт здесь, чтобы лишний раз не дёргать младенца, а после переедет к себе, в новый дом.
После чего женщины удалились в детскую, а мужчины перешли в кабинет Андрея Геннадьевича.
- Так, сват и зять, а теперь поговорим о серьёзном, - Талов по очереди окинул собеседников тяжёлым взглядом и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – У Гошки твоего, Андрей, в браке был рождён ребёнок. Мальчик. Да, я в курсе, что он от ребёнка отказался, а бывшая жена уже снова выскочила замуж. Но где гарантия, что через несколько лет ей не взбредёт в голову потребовать для мальчишки кусок пирога? Я собираюсь ввести Егора в Совет директоров, а в дальнейшем и выше. И категорически не согласен делиться с чужими кровью и потом заработанными деньгами.
- С этой стороны не будет проблем! – заверил Горин-старший, Егор не успел и рта раскрыть. – Мой сын оформил отказ от отцовства, так как не является родителем этого ребёнка. Мы делали ДНК-тест, если что.
- Точно не родной? – вскинул брови Талов. – Я думал, это просто уловка, чтоб не платить алименты три года на бабу и восемнадцать лет на пацана.
- Да, точно. Эта су…амка собаки пыталась навесить на нас нагулёныша, - подтвердил Андрей Геннадьевич. – К счастью, моя сразу заподозрила подставу, сделали тест, всё подтвердилось.
- Надо же! – покачал головой Талов. – Никогда бы не подумал – Анна производила впечатление порядочной женщины.
- Да откуда порядочность у нищебродов? За тёплое место они готовы мать родную продать, - фыркнул Горин-старший. – В общем, с этим мы разобрались. Более того, по моим сведениям, ребёнка признал его родной отец и уже оформил на себя официально.
- Хорошо, одной проблемой меньше, - довольно произнёс будущий тесть, а у Егора защемило сердце.
«Признал и переписал на себя? Быстро, однако. Впрочем, я тоже резину не тянул… Но Мишка – мой сын! Мой, а не Дивина! Чёрт, как же всё завертелось, перемешалось…»
И мысленно пообещал себе, что как только разберётся с родителями и навязанной женой, сразу подаст иск в суд. Анне придётся предоставить ребёнка для проведения экспертизы, а он, Егор, проследит, чтобы тест никто не подменил или не испортил.
«Мишка должен узнать, кто его настоящий отец! Дивин всего лишь отчим, и плевать, что там написано в свидетельстве о рождении. Из-за Анны мальчику придётся жить с неродным, а зачем Дивину чужая кровь? Ясное дело, любой мужик хочет растить собственных детей и не горит желанием тратиться на приблудышей. Как только у Дивина появится кровный сын или дочь, Мишка в полной мере на себе почувствует, что он там лишний. Вот тогда-то я и налажу с ним контакты, открою глаза на подлость его матери. Что, Анюта, думала отнимешь у меня сына, выставишь идиотом, посмеёшься надо мной – и всё сойдёт тебе с рук? Нет, милая, придётся отвечать».
Разошлись, довольные собой.
И каждый из мужчин был уверен, что все козыри именно у него в руках.
Расписались тихо, без шума.
Даже посещать ЗАГС оказалось не обязательным: Горин-старший оплатил выездную регистрацию, и всё произошло прямо у них в доме. Присутствовали родители с обеих сторон, сами брачующиеся и двое свидетелей – помощник Андрея Геннадьевича и домоправительница Таловых.
После посидели за праздничным столом, обсудили, когда молодая семья переезжает в теперь уже свой особняк. И померились подарками.
От Таловых новоиспечённой семье достался дом со всей меблировкой и большим участком в черте города. А также неплохой счёт на имя Олёны.
Как Макар сказал – на булавки дочке, внучке на бантики.
Горины повосхищались щедростью сватов и преподнесли свои презенты – дорогущий внедорожник и деньги. На этот раз счёт был оформлен на Егора и комментариев от Андрея Геннадьевича – на что они пойдут – не последовало. Единственно, свёкор попросил молодых не спешить с переездом.
Мол, разве вам плохо у нас? Тут столько нянек, а там ещё ни кухарки не нанято, ни горничной, ни дворника…
- Кстати, да, - быстро сориентировалась Олёна. – Лучше оставить Агашу здесь. Мама, - она улыбнулась в сторону свекрови, - присмотрит. Я ей доверяю, как себе. А мы займёмся обустройством. С ребёнком я не смогу уделять много времени хозяйским вопросам, найму персонала, а ведь ещё надо и за мужем поухаживать…
Горин-старший побагровел лицом, возмущённо крякнул и открыл было рот, собираясь эту идею разнести в пух и прах, но его опередила Меланья.
- Что же ты, дочка? А я? – всплеснув руками, возмутилась матушка. – Мы с отцом не хуже сватов могли бы присмотреть за единственной внучкой! Римма уже и так нанянчилась, ей наверняка хочется отдохнуть, а я Агату только пару раз и подержала…
- Да, дочь, странное заявление, - отец бросил на Олёну сердитый взгляд. – Нас ты, как я вижу, совсем со счетов списала? Нет, что не хочешь тащить дитя в необжитое место, это правильно, это я одобряю! Сначала обустройтесь как следует, потом и девочку перевозите. Но почему внучка не может погостить у нас? Или ты думаешь, что мы будем заботиться о ней хуже сватов?!
И тут Егор понял, что пора вмешаться.
- Стоп! – он даже руку поднял, привлекая внимание. – Никто никого обижать не собирается, что вы выдумали? Просто посмотрите – де…очка совсем крошка, для неё каждый переезд, смена обстановки – стресс. И, мама, – с этими словами он показательно обратился к Меланье Архиповне, – я ни капли не сомневаюсь, что вы обеспечите малышке самые лучшие условия. Но Агата привыкла к этим комнатам, этой обстановке и к рукам моей мамы, нашей домоправительницы и няни, а ваш дом для неё чужой точно также, как и наш с Олёной особняк. Мы не хотим травмировать ребёнка внезапным переездом, а вы предлагаете именно это и сделать, только не к нам, а к вам. Так в чём тогда смысл откладывать наше воссоединение под одной крышей?
- Да, зять, ты прав, - после секундного замешательства кивнул Талов.
- Давайте поступим так, - продолжил Егор. – Чтобы никому не было обидно, и чтобы не травмировать ребёнка, пусть Агаша живёт, как и где жила, а вы просто будете почаще её навещать.
- Каждый день! – встрепенулась Меланья. – Я стану приезжать к десяти, кормить нашу красавицу, а потом укладывать её спать.
Римма Геннадьевна уныло посмотрела на мужа и выдавила сватье кривую улыбку.
- Можно через день или дважды в неделю. В общем, обсудите это позже, - Егор подошёл к жене и взял её за руку. – И через месяц, когда она привыкнет, начнёте забирать внучку на столько, на сколько сами договоритесь. Сначала на несколько часов, а потом и на несколько дней – на все выходные или больше.
- Через месяц? – уловил важное Талов. – Вы что же, целый месяц собираетесь обустраиваться? Или планируете забрать дочь, когда ей время придёт идти в первый класс?
- Нет, папа, что ты! – инициативу перехватила Олёна. – Конечно же, мы хотим как можно скорее забрать дочку к себе, но нужно исходить из её интересов, а не из эгоистических желаний взрослых.
Обе родительские четы уставились на Олёну, ожидая продолжения.
- Я не долечилась, как ты помнишь. И если хочу через полтора-два года подарить вам ещё одного внука, то в ближайшее время мне нужно вернуться в Европу и завершить курс. То есть я едва-едва успею нанять прислугу, разложить вещи и перевезти дочь, как придётся снова собираться и отправлять малышку обратно. Она даже привыкнуть к нашему дому не успеет! Но если ты считаешь, что одной внучки вам достаточно, то я…
- Довольно, - подал голос Талов, - я всё понял! Значит, поступаем так – пока Олёна не вылечится, Агата будет жить то у вас, - он кивнул Андрею Геннадьевичу, - то у нас.
На этот раз он кивнул просиявшей жене.
- Постепенно приучим девочку и к нам, и к нашему дому, а потом составим график, чтобы никому не было обидно. Допустим, неделю у вас, неделю у нас. Так никто не успеет ни устать, ни сильно соскучиться.
- А родители что же? – недовольно заметил Горин-старший. – Они кому рожали – нам, что ли?!
- А родители пусть обустраивают гнёздышко, лечатся и работают над наследником! Это потом, когда Олёнка вернётся из своих Европ и забеременеет, семья воссоединится. Или лучше нет – беременной нужен покой. Когда родит внука, и тот подрастёт немного, тогда родители заберут Агату в свой дом. Что мы, вчетвером не справимся с одной малышкой? Это и в наших интересах!
- Справимся, конечно, - скривился Горин-старший. – Но как-то неправильно всё это. Дети должны расти рядом с родителями!
- Олька в Европе, Егор в Воронеже и Москве, а Агата где? В самолётах, летая от отца к матери и обратно?
- Но это не навсегда. Как вылечится, вернётся и…
- И новая беременность. Перепады настроения, тяжелое поднимать нельзя, нервничать нельзя, не дай бог, угроза и придётся лечь на сохранение. Так и будет девчонка перекати полем болтаться?
Андрей Геннадьевич вздохнул и развёл руками.
- Признаю, сват, ты прав – проще оставить, как есть.
- Макар, но что это за семья, когда жена там. А муж здесь? Егор… Андреевич молод и горяч, а вокруг столько соблазнов. Надо ли им разлучаться? – вмешалась Меланья. – Пусть едут вместе, заодно и поддержит Олёнушку.
- Что бы, ты, мать, понимала?! - не замечая, как покраснел от злости Егор, продолжил Макар Гаврилович. – Там соблазнов ещё больше, а присмотра меньше, нас-то там нету! Как только Олёна уедет, я зятя к себе заберу и сразу начну вводить в курс дела. У меня не забалует – на карачках домой приползать будет, чтоб ни на что левое ни сил, ни желаний не хватало.
Талов хлопнул по подлокотникам и встал.
- В общем, родственники, так и сделаем – внучка по графику, Олька – неделю на обустройство дома и марш долечиваться. А Гоша, то есть, Егор Андреевич – неделя на помощь жене и всякие новобрачные шуры-муры, а потом милости просим ко мне.