12 глава

Не люблю ранние подъемы. Поэтому я сонной мухой плетусь по аэропорту, держа в руках стаканчик с кофе. Международное направление летом пользуется спросом, людей много. Хорошо, что скоро начнется посадка и можно поспать, надеюсь сосед попадется нормальный.

Девушка, что пробивает билеты, проверяет паспорт, приятно мне улыбается, протягивает мне мои документы. Настроение немного ползет вверх. Я уже и не верила, что сумею спокойно сесть в самолет. Необъяснимая тревога скребет изнутри с самого утра.

Приятный на вид мужчина приветливо мне улыбается. Сразу же без просьбы помогает мне запихнуть на верхнюю полку чемодан. Его место у окна, мое ближе к проходу, между нами свободное кресло. Повезет, возможно, никого и не будет. Прелесть самолета перед поездом в том, что никто по пути не сядет. Из-за того, что мне пришлось менять билеты, вместо бизнес-класса я лечу эконом-классом. Но это такие мелочи, на самом деле.

Натягиваю капюшон на голову, пристраиваю на коленях специально купленную подушку для дальних полетов, настраиваю свой плей-лист в мобильнике.

— Вставай! — громко звучит над головой мужской голос, я недовольно поднимаю голову. В проходе стоит грозный громила, смотрит на меня неприятным взглядом. Этот попутчик явно доставит хлопот. У меня настроение итак не айс, скандалить нет желания, я молча поднимаюсь со своего места.

— Можно вежливо попросить, — улыбаюсь соседу возле окна. Он явно встревожен новым лицом на горизонте. Лицо нового пассажира не внушает доверия. Бритоголовый, шрам от глаза до рта. Почему он не сделает пластику на лице, родные дети бы не пугались. Чужие тоже. Размеры его внушительные, он огромный по габаритам, весь проход собой перекрывает.

— Где твоя сумка?

— Простите, что? Причем тут моя сумка? У вас какой номер посадочного места? — ищу глазами в руках этого идиота билет.

— Сейчас пойдешь на выход без своих вещей. Не тяни время, — громила беспардонно открывает полку, каким-то образом угадывает мой чемодан, вытаскивает его. Грубо хватает меня за локоть и толкает вперед.

— Что вы себе позволяете? — пытаюсь выдернуть руку, фигушки. Ищу поддержку у стюардесс, но девушки сразу же отводят глаза в сторону. Как утятки жмутся друг к дружке, не вмешиваются.

— Давай без скандалов и лишнего внимания.

— Мне нужно лететь. Это мой самолет. Отпустите меня! — чувство безысходности накрывает с головой, теснится в груди, делая затруднительным дыхание. Я даже от злости позволяю скупым слезинкам скатиться по щекам, но это секундная слабость.

На выходе нас встречают еще несколько мужчин, одного я узнаю. Это тот самый мужчина, который открывал мне дверку машины, когда меня похитили из клуба. Годы идут, а он нисколечко не изменился. Впрочем, его хозяин тоже остался неизменным. Наверное, вдвоем пьют кровь молодых девственниц.

Он окидывает меня придирчивым взглядом с ног до головы. Я презрительно ему улыбаюсь, засунув руки в карманы толстовки.

— Нужно снять регистрацию с самолета.

— Не нужно, — я хмурюсь, внимательно смотрю на мужчину. Не нужно? Почему? Оглядываюсь по сторонам. Посадка уже завершается. Мой мозг включает турборежим анализа ситуации.

Это люди Германа. Значит они действуют по его приказу. Меня не снимают с регистрации, потому что… потому что хотят сделать вид, что я улетела. Зачем? Чтобы скрыть меня в неизвестном направлении. Для чего? Закопать в лесочке, как однажды предупреждал Герман.

Вот тут мне реально становится страшно, и я проклинаю тот злополучный день, когда Муравьев небрежно кинул мне на стол папку с делом. «Попробуй» — его пренебрежение к моей персоне заставило с головой погрузиться в дело, найти доказательства из прошлых незакрытых дел и найти новых свидетелей. Итог: преступник несет наказание, а я бегаю по миру в поисках мирной жизни. Лучше бы пошла работать к папе в компанию. Не было бы ни Муравьева, ни Германа, ни вот этих молчаливых мужиков передо мной.

— Могу я узнать, что происходит? — мне не отвечают, кивают головой в сторону выхода. Что если закатить скандал? Какие для меня будут последствия? И что со мной будут делать? Отреагирует ли охрана аэропорта? Вопросов много, а ответ один: хочешь жить — делай, что говорят.

Вскидываю голову, распрямляю плечи и спину, иду словно королева в сопровождении серьезных мужчин. Пассажиры аэропорта оглядываются, заинтересовано провожают взглядом нашу делегацию. Нас без вопросов выпускают. Про себя изумляюсь, никто даже не спросил, почему мы покидаем зал после регистрации. Переходим из основного здания аэропорта в здание парковки. Меня подводят к черному микроавтобусу «Мерседес», никто не протягивает руку, не помогает залезть в салон. Невоспитанные ублюдки.

Возле меня садится знакомый незнакомец. Напротив, тот, кто вытащил из самолета. Остальные садятся за руль и спереди. Я кошусь на соседа рядом. Он тут главный из всех. Это чувствуется по его тяжелому взгляду, по серьезному виду, по самой энергетике. До Германа не дотягивает, но затрястись от страха может заставить. Значит мне нужно с ним «подружиться».

— Я вас уже видела, но до сих пор не знаю имя, — меня награждают таким взглядом, рекомендуют прикусить язык и отвернуться к окну, но…

— Куда вы меня везете? В лесочек? Надеюсь, не душить будете, а сразу прихлопнете, как муху на стекле. Один выстрел и сразу в ямку, для этого стоит меня поставить на краю. Душить не надо, резать тоже, — от нервов широко улыбаюсь. Мне отвечают молчанием. Надуваю губы и отворачиваюсь. Какие неразговорчивые и неприятные. Хоть напоследок бы побеседовали.

Куда везут? Глаза не завязывают, значит никто меня живой не увидит. Я вытаскиваю телефон из кармана, крепко его сжимаю, ожидая, что сейчас выхватят и выкинут.

— Переведи на режим полета. Потом позвонишь родителям, как «прилетишь», — я иронично бросаю в сторону взгляд. Серьезно? Я буду жить? Это немного придает бодрости духа.

— Я хочу пить, — ищу глазами свой рюкзак, но мне тут же протягивают бутылку с водой. Подозрительно ее рассматриваю. Откручиваю крышку, бутылка новая, значит ничего в воду не подмешали. Выпиваю, ставлю бутылку рядом. Вновь в салоне возникает пауза. Смотрю-смотрю в окно, а глаза закрываются. Вздрагиваю, мотаю головой, опять смотрю. В конце концов меня вырубает.