Король Маркеш. Хмурое утро

Когда спишь в пещере, не понятно, какое время суток, когда открываешь глаза.

А заснул он накануне против воли. Хотел дослушать, что там скажет колдун Розмари, про ее безумную идею уйти в мир грез.

Маркешу эта мысль казалась отвратительной. Ужасной. Во-первых, потому что он тогда больше никогда ее не увидит. А во-вторых, он не должен так на это реагировать, потому что его ждет другая. И сворачивать с Пути малодушно, недопустимо для короля. Сделай он это, и получится, что прав старый король, его отец.

Но… все это было так несправедливо. Так изнурительно.

Эти губы, о которых он мечтал, будучи юношей, теперь находились рядом, маня пуще прежнего. Настоящие, а не начертанные художником на холсте. К ним можно было прикоснуться. Ощутить вкус и мягкость. Вдохнуть аромат нежной кожи прекрасной принцессы… стоп.

Вот на этой мысли он провалился в сон, потому что очень, очень устал. И успел услышать только слова колдуна про то, что суженый – не горный хребет. Или что-то такое. Наверное, тоже ему послышалось в полудреме, потому что звучало как бред.

Спал он крепко, но иногда сквозь дрему слышал то ли хождение, то ли скрипы.

Открыв глаза, не сразу разобрал, где находится. В пещере было темно, уходя, Брентор погасил основной магический свет и остались лишь гнилушки, от которых еле-еле брезжило.

Принцесса Розмари сидела в противоположном конце пещеры, прислонившись к стене спиной.

– Доброе… что-то, принцесса, – поздоровался Маркеш, – как спалось?

– Не спалось, – она вздохнула, – ворочалась всю ночь, никак не могла уснуть. Так, проваливалась в дрему временами.

– Возможно, это от волнения, – сказал король, – о чем вы договорились с колдуном?

– Он согласился погрузить меня в зачарованный сон, – ее голос дрогнул, – в ночь Новогодья.

– И где вы будете спать принцесса? – он почему-то спросил это хрипло.

– В одной из здешних пещер. Брентор найдет подходящую. Маленькую, но чтобы было естественное движение воздуха. Я какое-то время буду спать, но постепенно растворюсь, чтобы переместиться в мир грез и телом.

– Хочется верить, что так вы обретете покой и счастье, принцесса, – грудь короля сдавило, – действительно, не желаете дать шанс Теммеру?

– Для него я обуза, король, – принцесса поднялась и направилась в его сторону, ей, кажется, надоело кричать, чтобы он ее услышал.

– Да и мне герцог не кажется любовью всей жизни.

Она подошла близко, присела рядом, на расстоянии вытянутой руки.

– Он… понимаете, король… как бы выразиться верно… Теммер Безард не похож на мужчин моего времени.

– А какими были мужчины вашего времени, принцесса? – королю отчего-то был важен ее ответ.

– Более степенными. Зрелыми. Даже совсем юноши. Ценящими долг и честь. Такими, как вы, король.

В полумраке Маркешу показалось, что щеки принцессы зарделись румянцем.

Но наверняка утверждать такое было нельзя.

– Значит, по-вашему, я похож на ископаемое? – деловито спросил он.

– Ископаемое? – глаза Розмари возмущенно расширились. – Ну, знаете ли! Я…

– Вас никто не откапывал, так что, не стоит обижаться, принцесса.

– И на том спасибо, король.

Она слабо улыбнулась, и Маркеш с удивлением заметил, что принцесса как-то очень замедленно моргает. Будто сейчас закроет глаза и … и всё.

– Принцесса? – позвал ее король. – Вы что, засыпаете?

Она тут же встрепенулась.

– Нет, нет! Ну что вы, король. Я очень даже бодра и …

Тут она зевнула и едва успела прикрыть рот ладонью.

– Простите, король. Что-то меня разморило.

– Видать, я такой скучный, что вы решили прикорнуть рядом.

Вид у Розмари был такой несчастный, что король не выдержал.

– Да ложитесь уже вот тут, на подушку головой.

Она по-честному пыталась сопротивляться. Но противостоять неукротимому желанию закрыть глаза и уснуть не смогла.

Минут через десять Маркеш ошарашенно смотрел на мирно сопящую рядышком с ним принцессу.