Розмари. Загадай желание

Мне было хорошо, я лежала на мягчайшей лужайке, наполненной ароматами цветов. Кругом пели птицы, а неподалеку милые детишки водили хороводы. На их хорошеньких головках красовались венки из луговых ромашек, васильков и одуванчиков.

Я слышала нехитрую детскую песенку:

Если ты одна сегодня,

Все изменит Новогодье.

Загадай желание

Пройти все испытания.

Лишь луна вернется вновь,

Встретишь ты свою любовь.

– Какая милая сцена! – ворвался в песенку скрипучий мужской голос, и детишки с визгом разбежались.

А я открыла глаза и поняла, что моя голова лежит на коленях у Маркеша.

Король странно сопел и пялился на меня сверху вниз, и кажется, почти не дышал и не моргал.

– Простите, если помешал, – вновь послышался голос колдуна Брентора, – но у меня всего половина часа, дабы вкусить скромную пищу и вновь отправиться в свое астральное путешествие. Я хотел уточнить у нашей дорогой принцессы, все ли в силе.

– Да! – проблеяла я, вскакивая.

И Маркеш, наконец, выдохнул.

– Как так получилось, почему я сплю на вас, король? – не выдержала я, уставившись на Маркеша.

– Это у вас надо спрашивать, принцесса! – прогудел король. – Я сидел рядом, ждал, пока вы проснетесь. Но вы начали ворочаться, что-то бормотать. Я решил, что вас кошмарит, осторожно плеча коснулся, позвал… придвинулся чуть ближе. И вы снова на меня взгромоздились.

– Снова? – поднял бровь Бартоломью Бренторес, он же Бренторе, он же колдун Брентор.

– Это недоразумение! – я, кажется, вспыхнула.

– Ох уж эта молодость, – Брентор хрустнул костяшками пальцев, – что ж, я бы хотел насытить свою древнюю плоть и продолжить свою практику.

Мы помогли колдуну собрать на стол. Точнее, циновку для еды.

Пища у него была легкой и преимущественно растительной. Но вполне восполняла недостаток питательных веществ.

– Господин Бартоломью, – произнес король с уважительностью, которой я от него еще не слышала, – простите, если вмешиваюсь в таинственные материи. Но это ваше отшельничество – способ продлить жизнь?

– Надо же, какой сообразительный молодой человек! – похвалил его Бренторе. – Да, именно. Я делаю практики, каждые пятьдесят лет в канун Новогодья. Обращаюсь к силам природы и магии Вселенной. Совершаю бестелесные путешествия. И получаю еще полвека бодрости и поистине безграничных возможностей.

Но в последние три дня моего духовного поста, сразу же после Новогодья, я погружусь в небытие. Не буду вкушать пищу и даже воду. По сути, погружусь в состояние пограничья. В этот период пещеру, где я перенесусь в высшие материи, будут охранять пятеро моих вояк. С магическими амулетами и человеческими орудиями. Так что, принцесса Розмари, до этого времени мы с тобой должны решить твою участь.

– Как будет выглядеть то, что вы собираетесь сотворить? – спросил король, пристально глядя в лицо чародею.

Честно говоря, мне не доставало смелости смотреть на него вот так прямо, в глаза. А Маркеш выглядел при этом совершенно уверенно.

– Мы подготовим принцессу к погружению в зачарованный сон, – так же спокойно отвечал колдун, – уложим ее со всеми удобствами на ложе в затерянной пещере… точнее, она станет затерянной после всего, что я сделаю. Так, чтобы ее можно было найти лишь в одном случае. По судьбе. Но и для этого останется лишь некоторое время, покуда тело Розмари не перейдет в новое состояние.

Звучало жутко.

– И это не смерть? – резко уточнил Маркеш.

– Для кого-то и смерть лишь форма существования, – насмешливо сказал старец Бартоломью, – я проведу обряд. Долгий и для вас, смертных, возможно, пугающий. Он займет около двенадцати часов. Потом принцесса погрузится в сон. Тягучий, как мед. И когда она зацепится в своих видениях достаточно крепко, прорастет в них, то и тело перетечет в новое состояние. В то измерение, в котором ее грезы могут получить телесное воплощение.  Ведь наши сны – не что иное, как двери в разные миры.

– И ты точно хочешь этого, Розмари? – король уставился на меня в упор. И от вопроса и тона, каким он его произнес,  мурашки побежали по спине.