Родители

Я попала в обитель покоя и забвения.

В запредельное царство мертвых, Хельхейм.

Здесь точно не будет драконов и удивительных ярких приключений. В обители смерти нет ярких красок.

Зато есть магия мысли и перемещений.

Стоило мне очень пожелать оказаться у замка на Каменной гряде, как от ворот трактира я переместилась в новое место. Без свиста в ушах и прочих ощущений. Просто была в одном месте, а оказалась в другом.

По земле стелился туман, нежно гладя уже знакомую синюю траву, окутывая ее влажным легким покрывалом. Справа была река, воды которой казались черными, но при этом были прозрачными. А впереди возвышался темный каменный замок.

Подойдя к воротам, я с усилием взялась за большое бронзовое кольцо, несколько раз опустила его на мощную дубовую дверь. Стук получился глухим, потонул в тумане.

– Кто здесь? – поплыл отовсюду такой же густой, как туман, голос.

– Розмари Лефентор! – храбро крикнула я, понимая, что я звучать буду тише, как все остальное.

– Лефентор? – переспросил неведимка. – У нас есть Лефенторы. Но не такие.

– Проведите меня к ним, – взмолилась я, – это мои родители!

– В нашем мире нет детей и родителей, – строго ответствовал голос, – только души, что наслаждаются временным покоем, прежде чем отправиться дальше.

– Это я знаю, – пришлось смириться с невидимым и непримиримым собеседником, – но можно я тоже отдохну с Лефенторами? Вы их самих спросите, может они мне обрадуются.

– Спросить самих? – в голосе послышалась озадаченность. – Необычная идея. Хорошо, ждите.

И все смолкло. Вообще любые звуки исчезли, хотя до этого я слышала какое-то жужжание, возможно что и у себя в голове, если подумать. Или это песнопения колдуна Бренторе отдаются издалека.

Кстати, о нем.

Колдун специально меня сюда отправил, или просто тоннель перепутал?

Не хочется подозревать в нем злой умысел.

В конце концов, может и загробный мир не так уж плох?

Лязганье замка меня после этого молчания чуть было не оглушило.

Ворота медленно, сами собой открылись.

За ними никого не было.

Я осторожно зашла во двор, оглядываясь.

Небольшой и довольно милый садик тут же попался на глаза. Яблоня с золотистыми плодами, которые загадочно сияли в лучах синей луны.Замок выглядел жилым, в окнах на первом и втором этажах горел свет.

Входные двери стремительно распахнулись, на крыльцо выбежал высокий стройный мужчина. В его фигуре и движениях было что-то знакомое…

Человек напоминал моего отца, но моложе лет на двадцать, чем я его помню.

Он оказался передо мной без промежуточных стадий, типа бега или быстрой ходьбы.

Только что стоял на крыльце, и вот уже рядом.

И это правда был мой молодой папа.

– Розмари? – его глаза шарили по моему лицу. – Моя доченька Розмари?

– О, папа, – то ли простонала, то ли провыла я, бросаясь ему на шею.

Только тогда сообразила что мы с ним бестелесные, и я наверняка провалюсь сквозь его тень.

Но не провалилась!

Мои руки легли на плечи папы, я это ощущала!

– У нас здесь тонкие, но тела, – сказал он, угадав мой вопрос.

– А мама, мама тоже тут? – не вытерпела я.

– Да, моя милая, пойдем внутрь, она ждет. Я сказал ей не выходить, пока все сам не разведаю.

Матушка и при жизни всегда слушала папу. Он ведь не только муж ей, но и король.

Я ожидала увидеть в замке те же синие сумерки, но была приятно разочарована.

Много света и удобная мебель. Мало того, она такая же, как в моем детстве! Словно обстановка нашего дворца переместилась сюда.

– Доченька!

Перед нами уже стояла мама. Тоже юная и прекрасная. Кажется, она даже младше меня.

Пристально приглядевшись ко мне, она вдруг провела ладонью перед своим лицом. По его чертам прошла легкая рябь. И вот уже я вижу свою прежнюю мамочку, какой ее помню.

– Мне кажется, тебе так будет проще, – улыбнулась она.

– Спасибо, – выдохнула я, обнимая маму.

Папа нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Ну же, Арчил! – подбодрила его мама. – Это же наша с тобой девочка! Представь, как сложно ей видеть на нашем месте своих ровесников. Побудем родителями еще разок! Я так по этому скучала.

– Ты права, дорогая, – вздохнул отец, – но я так привык к тому, что снова молод и красив… и нравлюсь тебе.

– Не выдумывай, – махнула мама рукой на него, – ты для меня всегда хорош. Да и сам посмотри, разве можем мы настолько по-разному выглядеть?

Этот резон сработал, папа тоже стал старше. По крайней мере, внешне. И с сожалением поглаживал поредевшую макушку.

Мама же взяла мою руку и потащила меня в другую комнату.

Семейная гостиная! Такая же точно, как была дома. Все же, получается, мое желание, загаданное под елочкой, сбылось?

– Что ты тут делаешь, девочка моя? – спросила мама, когда мы втроем устроились в уютных креслах.

– Ты не должна была оказаться здесь так рано! – подтвердил отец. – Или мы совсем потеряли счет вашего земного времени?

– Мы ждали тебя тут, как ты могла догадаться, потому что расстались очень трагично, – продолжила рассказ мама, – но твой срок еще очень, очень нескоро! Ты ведь только проснулась после столетнего сна, верно?

Я кивнула.

– И в Хельхейм ожидалась… нет, не могу сказать, когда. Может это еще какая-то ошибка и ты завтра проснешься дома. А мы тебе будущее откроем.

– Расскажи, что у тебя случилось, – потребовал папа. А потом хлопнул в ладоши и в гостиной появился незнакомый мне мужчина в ливрее слуги.

– Шадрон, организуй нам чай и закуски. Моим девочкам подай имбирное мороженое.

– Слушаюсь, король Лефентор, – откликнулся слуга, и я узнала голос, что приветствовал меня у ворот.

– А разве мы тут можем есть и пить? – удивилась я.

– Без этого пребывание в Хельхейме было бы совсем тоскливым, – улыбнулся папа, – поэтому все здесь наполнено иллюзией жизни. Ты даже вкус почувствуешь, обещаю. Только вот сна тут нет, но мы все равно отдыхаем. Тело хоть и тонкое, но вполне реальное, сотканное из энергий. Ему требуется передышка.

Шадрон появился снова и принялся быстро расставлять перед нами чай и закуски. Я ощутила запах горячего питья, аромат выпечки и фруктов.

В последнюю очередь на столе появились креманки с мороженым.

– Так почему ты здесь? – повторил вопрос папа, когда слуга вновь исчез.

– Мне кажется, по ошибке, – честно призналась я, – колдун Брентор пытался вернуть меня в сны, в которых я провела сто лет.

– Но зачем? – ахнула мама. – Ты ведь пробудилась для новой жизни, от прикосновения твоего истинного возлюбленного! Надо было радоваться и строить счастье!

– К сожалению, мам, тот кто меня разбудил, быстро разочаровался сам и разочаровал меня.

– Очень странно, дорогая, – нахмурился папа, – ты уверена, что точно его узнала?

– Возлюбленного? – я вздрогнула, потому что сказав это слово, представила вовсе не Теммера. Наоборот, облик блондинистого герцога стал совсем размытым, я даже не смогла вспомнить черт его лица. Перед глазами как живой стоял король Маркеш. И в его густой бороде играла насмешливая улыбка.

Мама внимательно меня рассматривала, а потом вдруг произнесла:

– Кажется, нам с тобой, Розмари, требуется беседа наедине. Нужно посекретничать по-женски.

– Хорошо, – с некоторым разочарованием заметил папа, – тогда попьем чаю, и вы можете идти секретничать.

И мама снова с ним согласилась.

– Неудивительно, что колдун не смог тебя погрузить в сон обратно, – заметил отец, пока мы ели мороженое, – Ингеруд говорила, что после того, как ты проснешься спустя век, первое время уснуть получится, лишь когда рядом пробудивший тебя мужчина.