ГЛАВА 12. Маркеш. Как-то все не очень по судьбе

Почему-то он не мог поверить в искренность чувств Теммера. Или просто не захотел?

Если герцог и  правда так любил принцессу Розмари, как он мог забыть об этом при первом же испытании?

Да, ее не ждут в родном королевстве и не поспешат навстречу, с троном и короной наперевес. Но разве это препятствие для любящего сердца?

Безарды – богатый дом, у самого Теммера высочайший статус королевского помощника. Неужто он не прокормит красавицу-жену?

Честно говоря, самому Маркешу статус невесты-изгнанницы был бы даже на руку.

Расширение владений – это прекрасно, но при этом к супруге в качестве приданого идет и ее семья с обычаями и нравами.

Розмари же сама по себе. Это ли не преимущество.

У нее нет богатств и покровителей. Брак с Розмари Лефентор не добавит величия и могущества.

Но ее глаза такие яркие а губы наверняка горячие.

Маркеш готов был отдать сто лет жизни, чтобы узнать их вкус.

Да-да, предложи ему колдун проспать век и пробудиться для любви с Розмари, он бы согласился.

От этой мысли стало стыдно. А как же его королевский долг? Он привел его в Терборию, под венец к Лестее. Безответственно думать о сладких объятиях недоступной девушки.

– Так где она? – настаивал герцог.

– У колдуна Бренторе, – ответил король после долгой паузы.

– Что? – лицо Теммера исказилось. – Я думал, вы оставите ее в ближайшей деревне или приведете с собой. Почему колдун, как?

– Это было желание принцессы, – сухо сказал Маркеш, – и счастливый случай, который привел Бренторе в эти же края.

– Счастливый случай? – Теммер чуть не задохнулся. – Но как она могла? Что будет со мной?

– Стоило подумать об этом, когда ты от нее отказался, – не удержался от напоминания король.

– Это было минутное сомнение, – принялся оправдываться Теммер, – но я не смог выбросить ее из головы. А мысли о нашем первом поцелуе, о ее сладких губках…

Маркеш против воли зарычал, даже сам это не сразу понял и не сумел вовремя остановиться.

– Что с вами, сир? – с подозрением посмотрел на него герцог.

– В брюхе от голода урчит, – бросил Маркеш, – хорошо, обедать скоро позовут.

– Горю желанием познакомиться с вашей невестой, сир! – оживился герцог. – Должно быть, царевна прекрасна?

– Скоро сам увидишь, – хмуро ответил король, – весьма разумная девица. Одно плохо – замуж совсем не хочет.

– Даже за вас? – ахнул Теммер. – Разве возможно такое? Я, грешным делом, ревновал к вам Розмари. Боялся, что догоню вас, а вы уже вместе… хоть на ночь. Хотя… может на ночь-то и было?

Он напряженно уставился на Маркеша.

Королю захотелось двинуть его промеж глаз, и желательно, каблуком сапога.

Он страстно желал Розмари, этого уже от себя не скрыть. Но не на одну ночь, а на всю жизнь, сколько бы ее не осталось. Делить с ней горячие ночи и самые разные дни, от светлых, до омраченных житейскими бурями. Рожать и воспитывать вместе детей. Состариться подле нее.

Но все это по какому-то нелепому капризу судьбы должно было достаться Теммеру, сумевшему поцеловать Розмари, пока он бился с разбойниками.

– Принцесса Розмари чиста как горный ручей, – пробурчал Маркеш.

К его облегчению, их наконец пригласили на обед.

С любопытством озираясь, по пути Теммер оценивал великолепие дворца Миарна, не переставая восторгаться.

Маркеш же в этом кичливом богатстве видел уродливое несоответствие. Терборийцы живут скромно, а их царь жирует. Прямая дорога к бунту.

В огромной зале, где проходила церемония обеда, а иначе не скажешь, был накрыт роскошный стол. Маркеш мог бы сказать: ломился от яств. Но нет, иханийский мрамор, из единого куска которого высечена столешница, не сломается, даже если на него водрузить слона в обнимку с китом.

Во главе сидел, конечно же, царь Миарн. По правую руку место было свободно, приготовлено для дорогого гостя, Маркеша. Напротив него расположилась недовольная Лестея, чьи брови составили рисунок молнии.

Для герцога Теммера накрыли подальше от венценосных особ, но тоже с почтением.

Неутомимые подавальщики бегали от одного конца стола к другому, наполняя тарелки господ.

– Представляю вам своего друга и соратника, герцога Теммера Безарда, – сказал Маркеш, садясь напротив Лестеи.

К обеду ее вынудили принарядиться. Но нежно-салатовое платье вместо того, чтобы освежить цвет лица девицы, придал коже землистости.

– Я надеялась, король, что вы домой отправитесь, а вы еще и друга притащить умудрились! – фыркнула царевна.

– Лестея! – сдавленно вскрикнул Миарн. – Это твой суженый, будь добра сохранять нужную дистанцию!

– Нужная дистанция между нами – три королевства, – не сдавалась Лестея.

Маркеш заметил, что герцог рассматривает его строптивую невесту, раскрыв рот от изумления.

– Это вы верите в ваш глупый Путь судьбы, а не я, – продолжала царевна, – для меня существует лишь верно составленный план.

– Значит, вы не желаете выходить за меня, царевна Лестея? – голос Маркеша звучал почти безмятежно. Ничто не выдавало его тревоги или волнения. Стало вдруг совершенно безразлично, пожелает ли Лестея пройти его Путем судьбы. Он сделал то, что ему предрекли звезды, а уговаривать не верящую в предсказания особу в его задачу не входило. Может, у него доля такая – одному остаться. Все равно с Лестеей они вряд ли родят потомство.

– Не желаю, – мотнула она головой, – но порой нам приходится делать что-то против своего интереса, просто для блага своего государства. Поэтому я выйду за вас, король. Как верная дочь своего отечества!

Маркеш едва сдержал стон разочарования.