Глава 12

С какой бы радостью я сейчас провалилась сквозь пол! Или растворилась в воздухе… или просто упала в обморок, но нет. Чудес не произошло, да и нервная система оказалась достаточно крепкой, не позволив спрятаться за отключкой. Три пары глаз – хорошо хоть Света свалила вслед за Деном – продолжали вынимать из меня душу, и не осталось ничего иного, как спрыгнуть со стола, поправить платье и расправить плечи. – Тина, он тебя принудил, да? – первым отмер папа. Больше всех мне было стыдно именно перед ним. – Что ты такое говоришь, Женя? – тут же встрепенулась Марго. – Мой Дениэль не насильник, да и посмотри только на лицо своей дочери, разве так выглядят жертвы принуждения? Не хотела бы я сейчас видеть своё лицо, мне хватало лишь примерного о нём представления. Наверняка глаза горят нездоровым огнём, губы опухли, щёки пылают, волосы растрёпаны и на шее засосы. – Моя дочь тоже честная девушка, она бы никогда… Папа, папа, к сожалению, ты ошибаешься. Твоя дочь смогла. Потому что просто наивная дура! Хотелось бы мне сказать, что да, я честная! Виноват коварный соблазнитель: заставил, принудил, влюбил, обманул, но нет. Этого делать никак нельзя. Во-первых – потому что не совсем правда, а во-вторых – потому что уж их свадьба сорваться никак не должна. А обстановка между тем накалялась, к тому и ведя. – Нет, пап, Ден меня не принуждал, – единственный выход – принять удар на себя, – я проявила слабость. На этих словах Семён Карлович покинул неправильную комнату, и мы остались втроём. – Вот видишь, Женя, я же говорила! – обрадовалась Марго и обожгла меня осуждающим взглядом. – Как ты могла так поступить, Тина? В такой день! Я даже не знаю как после этого… – Хватит, Рита! Мы уходим, пойдём дочка, – папа протянул мне руку. Естественно, он будет меня защищать любой ценой, но вот этого как раз и нельзя допустить ни в коем случае. Папа должен остаться с Марго. У меня и без него теперь забот полон рот. А так хоть о нём не буду волноваться. – Женя, а как же я? – в голосе Марго прозвучали едва сдерживаемые рыдания, а на щеках проступили красные пятна. Она часто заморгала и поднесла руку к губам, пытаясь удержать всхлип. Пора вмешиваться. – Марго, прости, могу я остаться с папой пять минут наедине? – я старалась говорить мягко, успокаивая и давая надежду. – Подожди в своей комнате невесты, пожалуйста. Папа обязательно к тебе присоединится, и вы вдвоём подумаете о том, что делать дальше. Хорошо? Маргарита выскочила в коридор, откуда тут же раздался быстро удаляющийся стук каблуков. Точно плакать побежала. Чудесная свадьба, блин. Папа стремительно подошёл ко мне и обнял: – Тиночка, я знаю, что ты ни в чем не виновата, знаю. Ничего мне не говори. Уедем прямо сейчас. Справимся. Я работу найду… Мне тоже хотелось плакать, но я не могла себе позволить такой роскоши. – Пап, скажи мне только одно: ты любишь Маргариту? – Она хорошая, мне с ней… – Любишь? – Да. С ней я впервые почувствовал себя счастливым с тех пор, как твоя мама заболела. Но ты мне дороже всех! Так что… – Нет, пап, нет. Слушай меня внимательно! Сейчас ты пойдёшь, успокоишь свою невесту, и вы поженитесь. Потом отправитесь в свадебное путешествие, как и планировали. Там ты сделаешь всё, чтобы у твоей жены стёрлись из памяти жуткие воспоминания о сегодняшнем дне, и по возвращении вы заживёте долго и счастливо… Папа всё ещё выглядел растерянным, но мне показалось, что на миг в его взгляде мелькнуло облегчение. – Я буду волноваться… Вроде получалось. Про совместный отъезд он уже не заикался. – Не нужно. Обо мне ты волноваться не будешь. Совсем. Я всё решу сама, мне так будет проще, понимаешь? – чувствовала себя гипнотизёром, произнося эту речь проникновенным голосом и заглядывая отцу в глаза. – Тина, но что ты будешь делать? Где найдёшь деньги? Может, всё рассказать Рите? – Не вздумай! Она передаст Дену, и тот сделает окончательные выводы, обвинив в меркантильности и тебя! – Ох, дочка, у меня сердце не на месте. – Всё. Не переживай и постарайся быть счастливым. Позвоню тебе завтра из Москвы, родной. Я крепко его обняла, поцеловала и пошла на выход. Надо сматываться, пока отец не передумал. Куда сейчас? Точно. Паспорт забрать. Потом к Красавским за вещами. Потом в аэропорт. Что делать дальше – придумаю по дороге. Главное – не киснуть. Собраться. И дышать, дышать надо, а то сама сорвусь в истерику. Отыскав тётю с паспортами, забрала свой и вышла из душного дворца на свежий воздух. Хотела вызвать такси, но у белого наемного «мерса» стоял Семён Карлович. – Тина, иди сюда. Поговорим, – махнул он мне рукой, и я пошла. А что делать? Думала, он просто уехал, и на этом твои беды закончились? Ну нет, дорогая. Придётся расплачиваться по счетам. Машина тронулась с места, но Семён Карлович начинать разговор не торопился. Он смотрел в окно и о чём-то сосредоточенно думал, барабаня пальцами по ручке двери, заставляя меня нервничать ещё сильнее. Вообще-то, до сего момента мои переживания сводились к тому, где взять деньги на то, чтобы вернуть ему потраченное на свадьбу. Сердце я ему точно не разбивала – за это была спокойна. Наш договор чувств не предполагал, поэтому сейчас немного не понимала, о чем он так усердно размышляет, и невольно себя накручивала. Подсчитывает убытки? Так они все прописаны в мобильном банке. Чего их считать? Придумывает наказание? – У меня опухоль, – вдруг проговорил профессор скрипучим голосом, так и продолжая смотреть в окно, – нашли недавно. Хотел рассказать после росписи и предложить сделку. Я сидела пораженная этим откровением и не могла даже примерно найти слова, которые нужно в таких случаях говорить. – Это лечится? – выдавила из себя, наконец, и взяла его за руку. Пусть любви между нами не было, но я уважала Семёна Карловича и искренне жалела. – Нет, – мою руку он не скинул. Наоборот. Пожал. – Я много думал над сложившейся ситуацией и хотел вам кое-что предложить… – Ох, Семён Карлович, не переживайте, я вас не оставлю одного, – сейчас все мои мысли сосредоточились на том, что у бедного больного старика, кроме меня, никого нет, и я выдала первое, что пришло в голову. – Дослушайте, Тина. – Я кивнула, выражая готовность. – Я долго думал о том, что ничего не оставляю после себя, кроме научных работ. Мой род на мне прервётся. И внезапно понял, что не хочу этого. Мне очень хочется, чтобы моя фамилия не канула в лету. Считайте это старческой причудой умирающего… – Не говорите так, прошу! У меня сейчас душа разорвётся! – Ты хорошая девочка, Тина, – он совершенно неожиданно перешёл на «ты», – Делаешь ошибки, молодая… Но нутро у тебя не гнилое и ум острый, так что ты достойна стать матерью моего наследника… А вот в этот момент у меня чуть глаза на лоб не вылезли, и даже переживания как-то померкли под абсурдностью такого заявления. Опухоль в мозге? Семён Карлович сошёл с ума? Но нет, он продолжил: – До сегодняшнего дня я хотел предложить тебе сделать эко и даже подобрал подходящего донора… – Это немыслимо! – Я забрала свою руку. Меня потряхивало от полученной информации. Ребёнок в мои планы на ближайшие годы никак не входил. – Дослушайте! – рявкнул Семён Карлович, вновь переходя на «вы», и я затихла. – Я надеялся дать мальчику, которого вы родите, свою фамилию, Тина, и всё что причитается по праву наследования… Сказать, что я была шокирована – ничего не сказать. Раньше наш договор заключался в том, что я работаю на профессора, играю роль его жены, получаю достойное ежемесячное содержание, а после его кончины – наследство в виде профессорского дома в Подмосковье. Всё остальное уходит в фонды поддержки науке – меня устраивало. Но, похоже, Семён Карлович решил изменить договор, даже не спросив, согласна ли я на такой поворот. – Погодите, Семён Карлович, мы так с вами не договаривались… – Это вы погодите, Тина. Скажите, вы предохранялись сегодня? Твою мать! Нет! До меня только сейчас это дошло и, боюсь, я поняла, к чему он клонит. Меня заколотило только от одной мысли о возможных последствиях… – Нет, – выдавила из себя. – Притормози, – профессор постучал по перегородке, отделяющий нас от водителя, и машина свернула на обочину. Глянула в окно – мы стояли у въезда в город на перекрёстке. Символично, блин. – У вашего сегодняшнего партнёра хорошая генетика. Я успел разглядеть и физиологию, и внешние данные, а ещё он дерзкий, умный, хваткий – это видно сразу, и меня устраивает. Охренеть! Охренеть просто! Нет, я знала, что он учёный до мозга костей, но чтобы до такой степени… – Я примерно понимаю, к чему вы клоните, но если я не забеременела? – надо бежать от безумца, видимо, болезнь и вправду задела его мозг. – Тогда останется эко, если согласитесь, конечно. Я не собираюсь вас ни к чему принуждать и шантажировать, Тина. Успокойтесь. – Он говорил спокойно, ровно и, наконец, повернулся ко мне лицом. Совершенно разумные глаза смотрели пытливо, с затаённым волнением, и именно в этот момент я ему поверила. Семёну Карловичу можно было верить. Он всегда отличался прямотой. – И что будет, если я не соглашусь? – Ничего. Сейчас выйдите из машины, вызовите такси и поедите куда собирались. А куда я собиралась? В том то и дело, что в никуда. – А если соглашусь? – мысли в мозгу метались как в лихорадке. Я не была готова к сегодняшнему стрессу и не совсем понимала, что мне делать. – Мне нужен ребёнок тем или иным способом. Он получит мою фамилию и продолжит с честью нести имя рода Загурских дальше. Необходимый договор мы перепишем – он чётко уловил момент, когда я начала сдаваться и пошёл крыть козырями. – Погодите, мне надо подумать, я не могу решать такие глобальные вещи на ходу. А если родится девочка? Семён Карлович поморщился: – Не хотелось бы… – Ну а вдруг? – Она тоже может остаться на моей фамилии, в конце концов. Сейчас не об этом, вы согласны? – Нет, не знаю, не могу так. Мне надо всё обдумать… – Думайте. Пара недель у вас есть. – Спасибо… – Но подумайте очень хорошо, Тина, неужели вы не хотите отомстить обидчику? – Я хотела. Ох как я хотела бы ему отомстить, но не слишком ли это? – Или так сильно влюбились в мерзавца, что готовы привязать его ребёнком, лишь бы остался с вами? Я имею в виду случай, если зачатие состоялось, конечно… Он явно мной манипулировал и брал на слабо, но я вскипела. – Боже! О чем вы говорите?! Я вообще про это не думала. Скорее всего, я вообще не беременна! – Тогда что мешает принять решение хотя бы рассмотреть моё предложение? Я задумалась. Ведь он предлагает просто подумать. Мне действительно нужно время подумать в тишине. – Ничего, – вынуждена была согласиться с доводом я. – Значит, уезжаем прямо сейчас в аэропорт, а в Москве всё окончательно обговариваем с юристами. Согласны? – Мне надо вещи забрать… – Не надо. Попросите отца отправить их транспортной компанией. Улетаем прямо сейчас. Я размышляла лишь несколько секунд. Пожалуй, другого выхода у меня нет. Кивнула, подтверждая согласие, и Семён Карлович отдал водителю распоряжение двигаться в аэропорт.