Глава четвертая. Беспредел по-совиному

Ника

Я решительно подошла к елке. Нет, ну это уже ни в какие рамки…

Главное, в самом деле, елку бы не сломать. Расплатиться-то расплачусь, если что, но жалко же! Мне еще Новый год встречать. И вообще — столько наряжала.

Протянув руки и ухватившись за ствол, я осторожно тряхнула дерево. Среди веток что-то звякнуло.

Сова на макушке хлопнула крыльями, ловя равновесие. Сверху мне на голову посыпались блестки и дождик.

— Кр-р-ау! — возмущенно объявили мне с макушки.

— Ну, погоди-и… — я поняла, что разозлилась уже по-настоящему. Тут изо всех сил стараешься не разреветься, устраиваешь себе одинокий праздник, делаешь, что можешь… а потом прилетает какая-то пернатая и едва не сворачивает шею елке! — Васька! Где у тебя швабры?

— Не беспокойтесь, — откликнулась “Василиса”. — Текущая уборка в усадьбе “Романтика” осуществляется с помощью артефактной сети системы “Премудрый дом”!

— И что? — я фыркнула. — Хочешь сказать, у тебя нет швабры?

— Дублирующий систему в качестве резерва инструментарий для примитивной ручной уборки содержится в техническом помещении и не предназначен для применения гостями, — сообщила она.

Мда… то есть швабра есть, но мне ее не дадут? Еще чего не хватало.

— Давай швабру, вредительница! — потребовала я. — Сама живность запустила, а теперь мне мешать будешь?!

Между прочим, она прекрасно могла захлопнуть дверь перед птичкиным носом!.. Ну, и моим тоже. Но я-то потом все равно бы зашла, а вот птичка наверняка бы испугалась и улетела. Так что “Васька” точно виновата!

— Я и без шшшвабры допрыгну! — Маркиз яростно бил себя хвостом по бокам, не отрывая взгляда от неподвижной птицы.

— Даже не думай! Наверняка она какая-нибудь редкая.

— Рредкой гнусности? — кот даже повернул ко мне морду.

— Не без этого. Но причинять ей вред мы все равно не будем. Швабра, говорю тебе! Швабра — орудие гуманизма!

— Могу предложить вам пипидастр и костюм горничной для ролевых игр, — продолжала нарываться система. — В усадьбе “Романтика” вы найдете все необходимое для незабываемого отдыха вдвоем!

Я вообразила, как тыкаю пипидастром в елку, и почувствовала, как дергается глаз.

Мда… а представления о романтике, оказывается, бывают такими разными!

— Швабру давай, — тихо и угрожающе повторила я.

— Как пожелаете, — сдалась наконец “Василиса”.

Под деревянной лестницей, ведущей из гостиной на второй этаж, беззвучно приоткрылась небольшая дверь, и я кинулась к ней.

То, что надо! В крохотном чуланчике под лестницей обнаружились прислоненные к стене снегоуборочная лопата и, собственно, швабра. Правда, последняя — какая-то модная, вместо перекладины для тряпки на ней был пластиковый ободок, к которому крепилось что-то вроде метелки из толстых веревок — видимо, ими и предполагалось протирать пол.

Хм… ну, лопата, учитывая обстоятельства, тоже может оказаться не лишней. По крайней мере, хорошо знать, что она есть. Но махать ей над елкой все же, пожалуй, не стоит, — этак от елки и правда мало что останется. Обойдемся пока шваброй.

Со шваброй наперевес я, чеканя шаг, снова подошла к елке.

— Сова! Это последнее предупреждение!

— У-ху? — насмешливо, как мне показалось, откликнулась сова.

— Уху! — рявкнула я и вскинула швабру.

Так… а как бы это теперь… чтобы и елку не свернуть, и птичку сковырнуть, а?

Подняв руки над головой, я осторожно потыкала в сову шваброй.

— У-ху! — возмутилась птичка и хлопнула крыльями. Сверху снова посыпались блестки.

— Ага, не нравится! — обрадовалась я. — Вот тебе и “у-ху”!

Я ткнула еще раз — и сова наконец взлетела.

Чтобы перепорхнуть на люстру над моей головой. Люстра закачалась.

— Да чтоб тебя!

До люстры я не достала бы при всем желании — даже со шваброй. Второй этаж здесь был устроен, как в некоторых двухуровневых квартирах — только на половину общей площади, так что люстра болталась где-то под крышей, на высоте двух этажей.

— Ухх-ху-ху! — издевательски откликнулась сова.

Я примерилась шваброй, вскинув ее на манер копья, и со злости швырнула-таки вверх. “Копье”, описав пологую дугу, бесславно упало у камина.

Нет, ну это уже… ни в какие ворота. Я же не могу оставить все как есть. Если она что-нибудь испортит, отвечать, между прочим, мне. Елку я бы еще потянула, но здесь хватает вещей и куда более ценных. Те же артефакты “Премудрого дома”.

…На таком дорогом гостевом доме настоял Игорь — и вполне готов был оплатить его сам. Все-таки доходы у нас с ним разные, я, если честно, только начала становиться на ноги, не так давно открыла свое дело.

Но я всегда принципиально стояла за “пополам” — и в ресторанах, и в поездках. Мне важно чувствовать свою независимость. На этот коттедж в итоге согласилась не без дрожи душевной — половина аренды для меня сумма весьма ощутимая. Но… в самом деле, хотелось идеального праздника! И я решила, что могу себе позволить иногда. Ну, потом затяну слегка пояс. К тому же — Игорь ведь не обязан снижать свой уровень жизни из-за моих принципов.

Но если еще до приезда Игоря здесь, скажем, рухнет хрустальная люстра или, того хуже, будут повреждены артефакты, по совести, рассчитываться за них предстоит именно мне. А значит, устраивать здесь тарарам с совами — плохая идея, очень плохая.

Чем бы ее… я оглянулась ищущим взглядом. О! Мандарины!

Сцапав один из красиво уложенных под елкой мандаринов, я прицельно швырнула его в сторону люстры.

И промазала.

Мандарин, упав, покатился по полу. Маркиз тотчас прыгнул на него сверху — и тут же отпрянул, брезгливо фыркая. Запах цитрусовых он всегда терпеть не мог.

— У-ху! — насмешливо прокомментировала сова, глядя на меня сверху вниз.

Разозлившись, я сцапала второй мандарин, бросила — и на этот раз попала.

По люстре.

Хрустальные сосульки закачались, мелодичным перезвоном сообщая, что игру я затеяла опасную.

А что мне остается?!

Я швырнула третий мандарин — и снова попала. На этот раз по сове. Разумеется, с насеста ее не сшибло, но сове происходящее определенно не понравилось. Покрутив головой, она переступила по еще сильнее зашатавшейся люстре — и тяжело взмыла в воздух.

— Ага! — победно воскликнула я и… опрометью кинулась к лестнице.

Потому что сова решила, что в одном помещении нам с ней тесно — и направилась наверх, в спальню.

Маркиз с истошным мявом буквально пролетел мимо меня по перилам, едва касаясь их кончиками лап… а нет, касался он вполне ощутимо — судя по глубоким царапинам от когтей на дереве. Я мысленно ругнулась и поспешила следом.

Во-первых, за вредительницу стало страшно. А во-вторых — за Маркиза. Весовые категории у них, может, и разные. Зато когти у птички выглядят убедительнее. И на кого в итоге я бы поставила в этой схватке, сама не знаю.

Коттедж, в рекламе гордо именуемый “усадьбой”, состоял на самом деле всего из двух комнат: просторной гостиной на первом этаже и небольшой спальни на втором. Внизу располагался еще крохотный кухонный закуток — на случай, видимо, если отдыхающим влюбленным придет в голову приготовить что-то друг для друга собственноручно. Так-то готовкой тоже занимается “Премудрый дом”. И, конечно, были еще какие-то технические помещения, для гостей запертые — вроде той кладовки со шваброй.

Практически взлетев по лестнице, я оказалась в спальне. Большую часть пространства здесь занимала огромная кровать, на которой, по-моему, могла бы с комфортом вздремнуть футбольная команда в полном составе. Одна из стен спальни переходила в наклонный потолок, а с противоположной стороны пространство было ограничено лишь перилами, выходящими все на ту же гостиную.

Собственно, на спинке кровати птичка и сидела. На полу под ней изготовился к прыжку кот. Я с досадой поморщилась: кровать была резная, деревянная. Хоть бы и на ней следы когтей не остались.

— Уу-а-а-ау! — взвыл наконец Маркиз, не вынеся напряженности момента.

— У-ху? — сова вопросительно склонила голову.

— Полное уху! — согласилась я — и резко прыгнула на кровать одновременно с Маркизом. Сова тут же вспорхнула, а я ожидаемо плюхнулась лицом в подушку. Да чтоб тебя! Оглянувшись, я обнаружила проклятую птичку уже на перилах.

Зато у Маркиза, судя по всему, успехи в соволовстве были несколько получше моих: по крайней мере, в воздухе кружили несколько перышек, а кошачье подвывание перешло куда-то на грань ультразвука.

Ладно… ладно.

На этот раз я старалась двигаться предельно плавно и тихо, чтобы не спугнуть сову. Стянула покрывало с кровати (все равно уже скомканное!) и крадучись принялась подбираться к перилам, держа это самое покрывало наизготовку. Главное — набросить на нее сверху, а там упакуем и…

Все испортил Маркиз. Пока я возилась с покрывалом, он с каким-то индейским кличем сиганул прямо с места в направлении перил. В секунду осознав, что сейчас эта поганка просто вспорхнет, а мой толстый мягкий домашний кот попросту перелетит через перила и ухнет с высоты в два с половиной метра, я, в свою очередь завопив невнятное, метнулась следом.

Сова вспорхнула, как и ожидалось, — за долю секунды до прилета кота. А также меня и покрывала. Так что мы с покрывалом, собственно, накрыли Маркиза, и я только в последнюю секунду отпустила проклятую тряпку и ухватилась за перила, чтобы все-таки не кувыркнуться через них. Где-то под моим животом сдавленно взмрявкнул кот.

— Ухх-ху-ху! — глумливо проорала сова, описывая победный круг под потолком.

Я отлипла от перил, судорожно прижимая к себе кота вместе с покрывалом.

— У-уау-пусти, чудовище! — провыл Маркиз, и я все-таки разжала руки. — Сдурела?!

— Сам сурел! Ты понимаешь, что упал бы со второго этажа?!

— Ты в курсе, что мы — кот?! — оказавшись на полу, он брезгливо отряхнулся, встопорщив шерсть. — Мы падаем на четыре лапы, чтобы ты знала!

— Да что ты говоришь! — я фыркнула. — Я в курсе, сколько ты весишь!

— Это мышцы! — с достоинством сообщил кот и выглянул между перекладинами перил вниз, чтобы с ненавистью процедить, — летает…

— Летает, — согласилась я, глянув туда же. Сова продолжала описывать круги над гостиной уже совсем низко, на бреющем полете. А если…

Я дождалась, когда она пролетит поближе — почти под нами — и швырнула покрывало.

— Ху-ху! — отозвалась сова, невозбранно пролетая дальше, в то время как покрывало спланировало вниз и повисло на елке.

— Чтоб тебя, — бормотнула я и бросилась к лестнице. Все-таки надо с этим что-то делать. План… а, какой там план — загонная охота! — Васька! Как полетит к двери или к окну — открывай!

— Как пожелаете! — доброжелательно отозвалась “Василиса”.

Я как раз добежала до подножия лестницы и снова резко остановилась. Маркиз, ненамного опередивший меня, тоже замер, припав к полу и дергая хвостом из стороны в сторону с все возрастающей амплитудой.

Сова снова сидела на елке. И теперь это выглядело даже как-то концептуально — с одной стороны елки, зацепившись за ветки, свисало покрывало. На другую сторону изогнулась под весом птички верхушка. Сама птичка венчала композицию.

Прыгнули мы с Маркизом одновременно. Только я при этом умудрилась еще и споткнуться о валявшуюся на полу швабру.

В целом, даже вполне объяснимо, как я оказалась в итоге падающей с елкой в обнимку. А вот почему при этом воющий Маркиз оказался у меня на голове (и едва не снял скальп!) — это вопрос. Впрочем, кот тут же оттолкнулся когтями, отпрыгивая — но тоже не слишком удачно, зацепившись за красиво закрепленную у стены гирлянду, и съехал вниз уже вместе с гирляндой, заодно снимая когтями со стены обойную стружку.

Впрочем, это я осознала чуть позже, потому что в тот моменты мы с елкой красиво падали. Ну, я так думаю, что красиво.

— Ух-ху-ху! — где-то над головой хлопнули крылья идущей на взлет совы.

Кстати, падать на новогодние елки никому не рекомендую, так себе опыт. В них довольно много всякого колчего, жесткого и всячески неприятного. В общем, я оказалась не готова к настолько близким отношениям с елкой.

И даже не сразу осознала, когда услышала, как хлопнула, открываясь и закрываясь, входная дверь.

— Дикая птица возвращена в естественную среду обитания, — все с той же доброжелательностью сообщила “Василиса”. — Рекомендуется немедленно ликвидировать источник задымления или покинуть помещение.

— Задым… что?! — я подскочила, выдираясь из елки и мишуры, — чтобы обнаружить, что одна из веток оказалась в камине, и от нее уже повалил густой едкий дым.

— Гори-и-и-им! — взвыл Маркиз и полез почему-то снова на стену — по тому же месту, уже украшенному следами его когтей.

Я торопливо дернула елку за основание и принялась затаптывать тлеющие искры — благо пластик горел неохотно и больше дымил.

Когда все было кончено, я, тяжело дыша, осмотрела поле бесславной битвы. Да-а… об убытках пока лучше не думать. И надо все-таки проветрить — запах невыносимый.

— Вась, открой окно, — устало попросила я.

— Как пожелаете!

Форточка только начала открываться, когда я, заметив что-то белое, мелькнувшее за окном, отчаянно завопила:

— Закрой!! — форточка снова захлопнулась, и я облегченно выдохнула. Сова не пройдет! — Васька! Врубай вытяжку!