Глава 66
Максим почувствовал, как ускоряется пульс. Неужели это то, о чём он думает? Он видел, как она нервничает и её глаза светятся странным светом.
Его руки слегка дрожали, когда он взял предложенный предмет. Это действительно был снимок. Небольшой, матовый, с размытым черно-белым изображением. УЗИ. Сердце Максима пропустило удар.
Он приковал взгляд к снимку, пытаясь понять, что видит. Он знал, как выглядят снимки УЗИ, но этот… этот казался каким-то другим. Что-то было не так.
— Что это? — прошептал он, не отрывая глаз от изображения. Его голос дрожал, а в груди нарастало волнение.
Диана лишь улыбнулась в ответ, глядя на него с любовью и нежностью.
Дрожащими пальцами Максим крепче сжал снимок в руках. Это был ребёнок, в этом не было сомнений. Он видел этот маленький, едва различимый силуэт, с крошечными ручками и ножками. Но что-то было не так. Он присмотрелся внимательнее, стараясь разглядеть детали.
И тут его осенило.
Словно… их было двое.
Две крошечные, едва заметные точечки, слившиеся в одно целое. Но присмотревшись внимательнее, он понял – это были два отдельных силуэта, два маленьких человечка, делящих одно пространство.
Максим поднял глаза на Диану, не в силах поверить в то, что видит. Его взгляд выражал смесь изумления, восторга и всепоглощающего трепета.
— Это…? — он вопросительно взглянул на неё, словно боясь произнести вслух то, что вертелось у него на языке. Едва дыша, он ждал ответа.
В ответ она лишь тихонько кивнула, её глаза сияли от счастья.
— Их двое… — прошептала Диана, её голос дрожал от волнения. — Представляешь? Их двое. Двенадцать недель.
И тут Максима прорвало. С диким, радостным рыком он подхватил Диану на руки и закружил по комнате. Воздух наполнился его безудержным смехом, смешанным со счастливыми возгласами Дианы. Опустив её на пол, он прижал её к себе так сильно, что, казалось, хотел слиться с ней в одно целое.
Его дыхание опаляло её щеку, когда он прорычал:
— Чёрт возьми, Диана, ты понимаешь, что это значит? Двое! Это же невероятно! Ты знаешь, что ты моя, вся моя?
Диана засмеялась, обнимая его в ответ и прижимаясь к нему всем телом.
— Макс, у нас двое детей, я беременна близнецами, как я могу быть ещё больше твоей? Я и так давно тебе принадлежу, без остатка.
Максим прижал её к себе настолько крепко, насколько это было физически возможно, боясь её сломать, но не в силах сдержать переполняющие его чувства. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая её неповторимый аромат, и тихо прошептал, словно произнося самую важную в своей жизни клятву:
— Ты моя вселенная, Диана. Моя вселенная…
— Подожди, это ещё не всё, — Она выдержала паузу, наслаждаясь его взволнованным взглядом. — Я сделала тест определения пола по крови…
Лицо Максима застыло в ожидании. Он смотрел на неё, затаив дыхание.
— …У нас будут два сына, Максим. Два сына!
Казалось, что время остановилось. Максим моргал, пытаясь осознать услышанное. В его глазах отразилось недоверие, граничащее с восторгом. Потом, как очнувшись, он отпустил её и опустился на одно колено.
— Два сына… Боже мой, Диана, два сына! — Он прижался лицом к её животу, целуя сквозь ткань халата. — Мои сыновья… Ещё два моих сына!
Он поднял взгляд на Диану, и в его глазах стояли слёзы. Слёзы счастья и благодарности. Дрожащим голосом, полным трепета и обожания, он прошептал:
— За что ты мне такая, Диана?
Диана опустилась рядом с ним на корточки, нежно притягивая его голову к себе. Она смотрела в его полные любви глаза и, касаясь его щеки, прошептала в ответ:
— А ты мне за что такой?
И в следующее мгновение они жадно поцеловались, забывая обо всём на свете. В этом поцелуе была вся их история, вся их любовь, вся их жизнь, умноженная надвое – на двух маленьких сыновей, которым только предстояло появиться на свет.
Не прошло и часа как дети проснулись, наполнив дом своим щебетанием. Вика, как маленький чертёнок, требовала мультики и кашу, а годовалый Дима, с сонными глазками, потягивался в своей кроватке, издавая милые гукающие звуки.
После радостного и шумного обеда, Максим и Диана, держась за руки, вышли на улицу вместе с детьми. Вика, с восторженным визгом, побежала к песочнице, где сын уже копался, пытаясь что-то построить.
Максим присвистнул, и из дома выскочили его верные ротвейлеры – Люцифер и Демон. Они весело гавкали, виляя хвостами, и кружили вокруг детей, как преданные телохранители. Вика, ничуть не боясь, обрадовалась своим любимцам.
Малышка играла с собаками, бросая им мяч. Люцифер и Демон, стараясь не задеть девочку, аккуратно ловили его в воздухе и с радостным рычанием приносили ей обратно. Малыш, не обращая внимания на всеобщее веселье, снова играл в песочнице, сосредоточенно пересыпая песок из ведёрка в формочки.
Максим обнял Диану за плечи, его руки опустились на её живот, нежно поглаживая, и они замерли, наблюдая за этой идиллической картиной. В этот момент они чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете, окружёнными любовью и теплом своей семьи.
Но вдруг идиллия была нарушена. Собаки что-то почувствовали и, подбежав к воротам, начали злобно лаять, оскаливая зубы. Их рычание было низким и угрожающим, вселяя тревогу. Максим напрягся, ощущая, как по спине пробегает холодок. Что-то было не так.
— Это ещё не всё. Есть ещё один сюрприз, — тихо проговорила Диана, с хитрой улыбкой глядя на Максима. Максим прищурился, недоверчиво глядя на жену.
— Такие сюрпризы явно не к добру, — проворчал он.
Диана пожала плечами.
— Не волнуйся. Просто открой ворота, — Она взяла его за руку, и они вместе направились к калитке.
Стоя у ворот, Максим глубоко вздохнул, прежде чем нажать на кнопку.
За воротами стоял… отец? Максим напрягся, краем глаза осматриваясь в поисках хоть чего-то, чем можно было бы защититься.
— Чёрт… — тихо рыкнул он, понимая, что в обычной домашней обстановке не носит оружие. Единственной защитой были ротвейлеры, которые стояли возле них, оскалившись, но не двигаясь с места, ожидая команды.
Отец… этот змей, который когда-то хотел убить Диану и ещё не рождённую Вику. Но потом, к удивлению Максима, этот же змей помог ему её найти, сократив время поисков.
Максим окинул взглядом отца. Усталость на лице была очевидна, но было что-то не так. Его взгляд скользнул ниже, и он заметил, что отец стоит неестественно прямо. Присмотревшись, Максим понял –похоже, у отца были протезы ног.
— Сын… — начал было он, но Максим перебил его, ощетинившись как зверь.
— Что тебе нужно? — угрожающе спросил Максим и недовольно взглянул на Диану. Инстинктивно, он прижал её крепче к себе, ограждая от потенциальной опасности, воплощённой в его собственном отце.
— Между прочим… мы с твоей женой договорились о встрече…
Максим испепелил Диану взглядом. Она только прижалась к нему сильнее, виновато отводя глаза.
«Маленькая чертовка…» — подумал Максим.
Он боялся за неё больше всего на свете. Она – смысл его жизни, и из-за козней отца он не мог её потерять.
— Низко, знаешь ли, использовать эмоциональную женщину, у которой бьют материнские гормоны, чтобы добраться до меня, — прошипел Максим, не отрывая взгляда от отца.
— Я знаю, сын, — выдохнул отец. — Но иначе к тебе не пробиться. Я действительно осознал всё, что натворил.
Его взгляд приковался к детям, которые неотрывно смотрели на эту сцену, играясь в песочнице. Максим сделал шаг вперёд, заслоняя их от него своей спиной, закрывая весь обзор.
— Я действительно гнилой, но я хочу быть частью твоей жизни. Я знаю, что я хреновый отец, но я хочу видеть, как растут мои внуки… дай мне этот шанс…
Максим застыл, превращаясь в статую. Он всегда считал отца чудовищем, воплощением зла, а сейчас, в его глазах, он видел лишь… раскаяние? Слабость? Это сбивало с толку, лишало почвы под ногами.
— Все твои деньги ушли на благотворительность в детский дом, — отчеканил Максим, его взгляд был холодным, как лёд. Он хотел убедиться, что отец не преследует корыстных целей, что его мотивы чисты.
— Я знаю, — ответил отец, глядя на него с какой-то странной, примирительной грустью. Ни тени возмущения, лишь смирение и… надежда?
— Я не доверяю тебе ни на йоту, — снова сказал Максим, прищурив глаза, пытаясь разглядеть истину в его взгляде. Он помнил всё зло, причинённое отцом Диане, ему самому, их семье. Забвению это не подлежало.
— Я знаю, — снова ответил отец, словно принимая приговор.
— Я не хочу… — не успел договорить Максим, как сзади него выбежала любопытная Вика. Он похолодел от ужаса.
Маленькая девочка, не сознавая опасности, бросилась навстречу незнакомцу.
— А это кто, пап? — доверчиво спросила она, глядя на Максима снизу вверх.
Не успел он и шагу сделать, как Вика оказалась близко к отцу. Сердце Максима бешено заколотилось, он инстинктивно потянул руку к оружию, которого не было.
— Привет, малышка… — медленно произнёс отец, на удивление мягким и ровным голосом, словно боясь спугнуть хрупкую птичку.
Взгляд отца был прикован к маленькой Вике. Он не мог отвести от неё глаз. Она была так похожа на его покойную жену, Викторию, в честь которой её и назвали, что его сердце сжалось от боли и тоски.
— Ты так похожа на свою бабушку, — прошептал он почти беззвучно и, словно не решаясь, коснулся её тёмных кудряшек дрожащей рукой. В этом прикосновении сквозила нежность и… раскаяние?
— Я на папу похожа, — усмехнулась Вика, забавно хмуря брови.
«Я вся в папу!» — её любимая фраза.
В этот момент, как зачарованные, замерли все. Диана стояла рядом с Максимом, сцепив руки в замок, наблюдая за этой сценой, полной напряжения и невысказанных чувств. Ротвейлеры, обычно грозные и неприступные, сидели у ворот, настороженные, но не проявляющие агрессии, будто чувствуя, что происходит что-то важное.
Максим застыл, не зная, что делать. Маленькая Вика, как ангел, стояла рядом с его отцом, и в этот момент вся злоба и ненависть, копившаяся годами, словно отступили, давая место растерянности и… надежде? Он всегда считал отца монстром, но сейчас видел перед собой жалкого старика, который просто хотел быть рядом со своими внуками.
Диана молча сжала его руку, её взгляд говорил:
«Это твой выбор».
Он посмотрел на детей, на Диану, на отца, и в голове промелькнули все события последних лет. Он знал, что это риск, но, возможно, шанс на искупление для отца и надежда на мир для его семьи.
— Ладно, — выдохнул Максим, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Заходи, только помни, мои собаки…
— Я помню, Макс, такое забыть невозможно…
Максим усмехнулся, и в этом не было веселья, лишь констатация факта. Прошлое нельзя стереть, но можно попытаться построить будущее. Он не доверял отцу до конца, но был готов дать ему шанс.
Обернувшись к Вике, Максим ласково потрепал её по голове:
— Иди к маме, солнышко.
Затем, кивнув отцу, он посторонился, пропуская его на территорию. Люцифер и Демон настороженно следили за каждым движением гостя, готовые в любой момент защитить свою семью.
Ворота закрылись за спиной отца, отрезая его от прошлого. Впереди их ждало трудное примирение, недоверие и болезненные воспоминания, но вместе с тем – проблеск надежды на будущее, где больше не будет места ненависти и мести. Будущее, где у его детей будет возможность узнать своего деда, а у его отца – шанс искупить свои грехи. Будущее, которое они, возможно, смогут построить вместе.