Глава 22

Светлана сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Она понимала, что от её слов зависит очень многое, и не могла позволить себе ошибиться. Андрей молча сжал её руку, стараясь подбодрить. Он видел, как она нервничает, и чувствовал её страх перед этим могущественным человеком.

— Иван Алексеевич, — начала Светлана, стараясь говорить уверенно, — девушку зовут Диана. Я случайно увидела её на мужском журнале, и была ошарашена сходством. Ну и… первым делом я сообщила обо всём Карине, она не восприняла информацию всерьёз…

— На мужском журнале? — брови Ивана Алексеевича поползли вверх.

— Она модель, — неожиданно вмешался Андрей, словно защищая Диану, — Она снималась не только для мужских журналов, она впринципе зарабатывала этим… у неё… было трудное детство, она росла в детском доме, без отца и матери, и модельная карьера помогла ей зарабатывать достаточно денег.

Светлана энергично закивала, подтверждая слова Андрея.

— Я не покажу вам снимки с мужского журнала… вы сами понимаете, зато у Андрея на телефоне есть другие снимки Дианы, в других фотосессиях… вы сами сейчас всё увидите, Иван Алексеевич!

Андрей, словно по команде, достал свой телефон и начал быстро пролистывать фотографии, отыскивая нужные снимки Дианы. На экране мелькали изображения девушки в различных образах: то она представала в роли нежной и романтичной особы в летящем платье, то в образе дерзкой и уверенной в себе хищницы в кожаном наряде. На каждом снимке было видно её невероятное сходство с Кариной.

Иван Алексеевич внимательно изучал фотографии, не пропуская ни единой детали. С каждым новым снимком его охватывало все большее волнение. Сходство было поразительным. Те же зелёные глаза, те же черты, вздёрнутый носик, пухлые губы, только волосы… натуральные, не пепельная блондинка, а светло-русая. Как давно он видел Карину с натуральным цветом? В горле встал ком.

— Дай мне телефон, — скомандовал Иван Алексеевич, хриплым, словно не своим голосом.

Андрей, не колеблясь, протянул свой телефон Ивану Алексеевичу. Тот взял его, словно хрустальную вазу, и углубился в просмотр фотографий. Он увеличивал каждый снимок, всматриваясь в каждую деталь, в каждый изгиб лица Дианы. Он видел в ней отголоски Марины, отголоски Карины, отголоски утраченной жизни, которую он так отчаянно пытался защитить.

— И где она сейчас? — наконец спросил Иван Алексеевич, отрывая взгляд от экрана. Голос его звучал приглушенно, словно из глубины души. — Когда она пропала?

— Месяц назад… — прошептал Андрей, и голос его предательски дрогнул. — Мы выезжали на фотосессию за город. Красивые места, закат… Но меня срочно вызвал начальник, пришлось уехать. Я часто ее фотографирую, Диану… Но в тот день я не поехал с ней домой. Она осталась с Кириллом и остальной командой. После съемки они все разъехались… а с Дианой случилась беда. Колесо пробило, как назло, в глуши, где даже сотовая связь не ловит. И она исчезла… Будто растворилась в воздухе. Эвакуатор увёз её машину на стоянку, но она так и не объявилась, не позвонила узнать о судьбе автомобиля. Полиция выудила с камер наблюдения какой-то внедорожник, но словно по злому умыслу, номера в тот день были нечитаемы… Ищут, конечно, но пока безрезультатно. А я… Я обклеил листовками каждый столб, каждое дерево, и вот, позвонила Светлана, подруга Карины…

Иван Алексеевич нахмурился. Месяц. Целый месяц Ротвейлер мог держать её у себя, издеваться, мучить, пытаясь сломить её волю. Если Ротвейлер принял её за Карину, он не побрезгует никакими, самыми отвратительными методами чтобы отомстить ему, Ивану Алексеевичу, за смерть своего брата. Диана была не просто в лапах преступника и наркоторговца, она могла быть в руках безумца, желающего отмщения.

— Кирилл? Кто такой Кирилл? — процедил Иван Алексеевич, сверля взглядом Андрея. Ему не нравилось, что в этой истории появляется всё больше новых имён и деталей.

— Фотограф. Обычный стажёр. Он просто принимал участие в этой злополучной съёмке, — поспешно ответил Андрей. — Он тоже переживает за Диану, он тут точно не при чём, он помогал мне с листовками. Мы каждый день созваниваемся, но… у него нет никаких новостей.

Иван Алексеевич отвернулся к окну, погружаясь в раздумья. Ему нужно было проверить каждое слово, каждую деталь. Ротвейлер не был дураком, он наверняка просчитал все возможные варианты. И если он действительно похитил двойника Карины, то у него были на то веские причины. Возможно, он хотел использовать её как приманку, чтобы добраться до самой Карины. Или же он просто хотел отомстить, причинив Ивану Алексеевичу максимальную боль, поняв, что это его вторая, потерянная дочь.

— Вы останетесь здесь, — наконец произнёс Иван Алексеевич, поворачиваясь к Светлане и Андрею. — Вам будет выделена отдельная комната, охрана. Никаких контактов с внешним миром. Пока я не выясню все обстоятельства дела. Помощник проводит вас.

— Но Иван Алексеевич… — начала Светлана, заикаясь на ровном месте, — У нас работа… дела, дом… как мы тут останемся?

Иван Алексеевич прервал её резким взмахом руки.

— Ваша «работа» и ваши «дела» сейчас не имеют никакого значения. Речь идёт о жизни и смерти. Вы находитесь под моей защитой, и ваша безопасность — мой приоритет. Сейчас главное — найти Диану и выяснить, кто стоит за её похищением. Всё остальное подождёт.

Светлана и Андрей переглянулись, понимая, что спорить с Иваном Алексеевичем бесполезно. В его голосе звучала такая сталь, что даже воздух вокруг казался наэлектризованным. Они чувствовали, что попали в эпицентр опасной игры, где ставки невероятно высоки.

— Хорошо, мы вас поняли, Иван Алексеевич, — тихо проговорила Светлана, — Мы тогда пойдём?

Иван Алексеевич отмахнулся от них и отвернулся к окну. Молодые люди снова переглянулись между собой, понимая, что другого варианта, по ходу, у них не было. Но тут, раздался звонок на телефон Ивана Алексеевича, от неизвестного номера. Все присутствующие затаили дыхание в немом ожидании.

Он пристально посмотрел на телефон, словно тот мог выдать тайну звонившего. Незнакомый номер вызывал подозрения, но интуиция подсказывала, что звонок может быть связан с исчезновением Дианы. Медленно, словно взвешивая каждое движение, он принял вызов и поднёс телефон к уху.

— Слушаю, — произнёс Иван Алексеевич, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

На другом конце провода повисла зловещая тишина, лишь изредка прорезаемая нервным потрескиванием статики. Затем, словно из преисподней, вырвался хриплый, исковерканный голос, словно говорящий силился спрятать свою истинную сущность под маской:

— Иван Алексеевич, вот так встреча! Соскучился по твоему голосу… У меня тут для тебя кое-что припасено. Касается твоей… любимой протеже.

Сердце Ивана Алексеевича болезненно оборвалось в груди. Голос был незнаком, но ледяной ужас подсказывал, кто скрывается за этой зловещей маской. Ротвейлер.

— Выкладывай, что тебе нужно, — прорычал Иван Алексеевич сквозь стиснутые зубы, с трудом подавляя ярость.

— А что мне может быть нужно от старого пса, кроме мести? Ты отнял у меня брата, Иван Алексеевич. Но я не буду повторять твою ошибку. Я не убью твою… дочь. Я заставлю тебя страдать. Ты сам приползёшь ко мне на коленях, умоляя о пощаде. И когда я увижу, как ты унижаешься, тогда, может быть, я и подумаю, стоит ли отпускать твою любимую Карину… или Диану? Какое имя тебе больше нравится? Я только хотел отправить тебе привет от дочери.

Ротвейлер, не прощаясь, прервал связь. Тишина снова опустилась на комнату, густая и зловещая. Светлана и Андрей, затаив дыхание, следили за Иваном Алексеевичем, понимая, что звонок пришёл от кого-то по-настоящему опасного, причастного к исчезновению Дианы.

Мгновение спустя на ноутбук Ивана Алексеевича пришло сообщение с видео. Не теряя ни секунды, он открыл его. Экран ожил, и перед ним развернулась чудовищная картина.

Ротвейлер, этот сукин сын, бесстыдно ласкал Диану, жадно прижимая её к себе, словно хотел выпить до дна. Его руки, наглые и грубые, скользили по её телу, губы терзали шею, грудь, без тени стеснения приближаясь к самому сокровенному. Сначала Диана отталкивала его, сопротивлялась, но затем… поддалась. Ротвейлер словно упивался своей властью, её беспомощностью, почти насилуя её перед камерой. А после того, как его палец покинул её тело, он медленно повернул её лицо к объективу, чтобы запечатлеть её растерянность, её покрасневшее от унижения лицо.

— Сукин сын, — прохрипел Иван Алексеевич, обессилев от нахлынувшей боли.

Андрей и Светлана приблизились к экрану, и увиденное обожгло их, как раскалённым клеймом. Сердце Андрея рухнуло в пропасть. Ярость, подобно молнии, пронзила его взгляд, окатила ледяным пламенем. Кулаки сжались до хруста костей, готовые обрушить всю свою мощь на голову негодяя. Из динамиков доносились приглушённые стоны Дианы, перемежающиеся с похотливым рыком Ротвейлера — высокого, темноволосого мужчины с кудрявой копной. Он тисками впивался в её тело, терзал поцелуями, бесстыдно ласкал грудь. Сквозь этот кошмар прорывался его змеиный шёпот, убеждающий её в наслаждении, на что Диана отвечала слабым протестом.

И вот, бесцеремонным движением он разрывает комбинезон в самом сокровенном месте, являя миру свою гнусную власть над ней, над её телом. Мерзкая, тошнотворная демонстрация. Ротвейлер выставил это на всеобщее обозрение, стремясь причинить Ивану Алексеевичу невыносимую боль, зная наверняка — это его дочь.

Светлана, не в силах вымолвить ни слова, судорожно зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Она смотрела на экран, отказываясь верить своим глазам, и ощущала, как по телу разливается ледяная дрожь отвращения.

И снова телефон Ивана Алексеевича ожил от звонка с неизвестного номера. Но теперь… теперь все знали наверняка, кто именно скрывается за этим безликим вызовом, кто жаждет нанести последний, самый сокрушительный удар.

Иван Алексеевич, не отрывая взгляда от застывшего на экране лица Дианы, дрожащей рукой принял вызов. В этот раз голос Ротвейлера звучал отчётливо, без каких-либо искажений. Он словно наслаждался произведённым эффектом.

— Ну что, старый лис, впечатлился? — издевательски протянул Ротвейлер. — Это лишь малая часть того, что ждёт твою любимицу. Хотя, признаюсь, девушка оказалась с характером. Не ломается, зараза. Но ничего, есть действенный метод, Иван Алексеевич, внука хочешь или внучку? Мне ведь неважно, это будет мой ребёнок. И ты его получишь, Иван Алексеевич, не сомневайся, мне хватит рвения затрахать твою дочь…

Иван Алексеевич промолчал, с трудом сдерживая клокочущую внутри ярость. Каждое слово Ротвейлера врезалось в память, словно раскалённое клеймо. Он чувствовал, как его нутро переворачивается от отвращения и бессилия. Диана… Его Диана, в руках этого чудовища. Мысль об этом была невыносимой.

— Что ты хочешь? — наконец выдавил он, стараясь говорить ровно, без тени эмоций. — Назови свою цену.

— Цена? — Ротвейлер расхохотался. — Мне не нужны деньги, Иван Алексеевич. Мне нужна твоя боль. Твоё унижение. Я хочу видеть, как ты ползаешь передо мной на коленях, моля о пощаде. Но я не буду торопиться. Пусть Диана сначала привыкнет ко мне. Пусть почувствует мою власть. А когда она будет готова… тогда я свяжусь с тобой снова, наш горячо любимый дедушка…

Ротвейлер снова отключился, оставив Ивана Алексеевича в тишине, наполненной лишь отголосками его издевательского смеха. Он бросил телефон на стол, словно обжёгся. Ярость захлестнула его, выжигая всё на своём пути. Иван Алексеевич чувствовал, как внутри него поднимается волна неудержимой агрессии, готовая вырваться наружу и разнести в щепки всё вокруг. Он должен был что-то сделать. Нужно действовать, немедленно! Диана в опасности, и каждая секунда промедления — приговор. Ребёнок от Ротвейлера? От злейшего врага? Зачатый в грязном акте насилия? Если они опоздают… его угроза — не пустой звук, сомнений быть не могло. Ротвейлер слов на ветер не бросает.

— Собирайте всех! — рявкнул Иван Алексеевич, обращаясь к своему помощнику, ворвавшемуся в кабинет, услышав шум. — Поднимите на уши все связи, все источники. Ротвейлер должен быть найден и уничтожен. Немедленно!

Андрей, всё ещё находясь в состоянии шока от увиденного, попытался что-то сказать, но Иван Алексеевич прервал его резким жестом.

— Молчать! Сейчас не время для сантиментов. Вы будете делать то, что я вам скажу. Иначе… вы оба отправитесь прямиком к Ротвейлеру.

Иван Алексеевич отвернулся к окну, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что Ротвейлер играет с ним, как кошка с мышкой. Он знал его слабые места, знал, как причинить ему максимальную боль. И самое страшное, что у него это получилось. Но Иван Алексеевич не собирался сдаваться. Он вытащит Диану из этой грязной ямы, чего бы ему это ни стоило. Он поклялся себе, что Ротвейлер заплатит за всё, что он натворил.

Он снова посмотрел на застывшее изображение Дианы на экране ноутбука. В её глазах читался страх и отчаяние, но в то же время там была искорка надежды, словно она верила, что её спасут. И Иван Алексеевич сделает все возможное, чтобы оправдать эту надежду. Он достанет её из лап этого чудовища и вернёт её домой. Живой и невредимой. Это было его обещание, его клятва.