Глава 2.01
Санкт-Петербург
— Ну я им устрою! Мало не покажется! Такой скандал закачу, век помнить будут! — возмущается Ирка.
Это она про управляющую компанию, с которой воюет постоянно. То они не вовремя ремонт затеяли, то лифт сломался, то квартплата повысилась. Повод всегда найдется. А если нет, то Ирка сама его придумает. Вести постоянные боевые действия ее жизненная необходимость.
Мы с ней соседки, но вовсе не подруги. Наши взгляды на жизнь диаметрально противоположные. Просто иногда, встретившись утром в лифте или на остановке, мы вместе едем на работу. Случается это не слишком часто. Наши графики не совпадают. Она трудится мастером ногтевого сервиса в салоне красоты «Шарм» на Садовой. Я провожу персональные экскурсии по Русскому музею, преимущественно для иностранных туристов. Могу и другие интересные места показать. Например, Музей искусства Санкт-Петербурга ХХ-ХХI века на канале Грибоедова. Он небольшой, но уютный. Мне там нравится.
— Доводчик так стучит, что спать невозможно! Дом сотрясается до третьего этажа, а они в ус не дуют! — продолжает Байкова.
Сегодня на платформе метро много народа. Какой-то мрачный тип грубо толкает меня и лезет вперед, чтобы первым попасть в вагон.
— Эй, мужчина! — тут же начинает звенеть Иркин голос.
Но я не даю ей разойтись:
— Не надо, Ир. Пусть идет с миром.
— Вот ты блаженная! Ей богу! — качает она головой.
Улыбаюсь. Да, так и есть. И я никому не дам это изменить, ведь теперь я сама управляю собой. Даже самый отъявленный грубиян не сможет испортить мне настроение и заставить меня пожелать ему не доброго здоровья, тем более из-за такой ерунды. Это мое новое жизненное правило под номером два. А первое — ничего не просить для себя.
С запросами во вселенную вообще следует быть осторожными, потому что исполнение наших желаний может показаться сначала волшебной сказкой, а потом тихо и незаметно превратиться в самый настоящий кошмар.
Мне это известно не по наслышке.
Свою маму я не знала. Она умерла при родах. Мой папа — художник и очень одаренный человек — по большому счету был не способен позаботиться даже о себе самом, поэтому все касающееся младенца хлопоты легли на плечи его матери, бабушки Веры. И думаю, это было вовсе не то, чем она хотела заниматься в свои неполные 55. Ведь ей пришлось уволиться с работы и где-то на два года, пока меня не определили в детский сад, забыть о своей привычной жизни. Однако даже когда я начала посещать детское учреждение, заботы не прекращались. Я болела всеми возможными детскими болезнями, дважды ломала руку, падая буквально на ровном месте, плохо выговаривала буквы, плакала почти от всего, боялась темноты и пауков. Но самое страшное, что я совершенно не оправдывала ее надежд. Ни в чем!
— У этой девочки совсем нет талии.
— Боже, это не волосы, а пух какой-то.
— Бородавки на руках? У нас в семье никогда ни у кого не был ничего такого.
— Аллергия на мед это вообще нормально?
Когда мне исполнилось семь, папа снова женился. Тогда бабушка переехала жить в Сочи, о чем всегда мечтала. Но в моей жизни мало что изменилось. Галина, или как она велела себя называть Гала, была просто копией своей свекрови и выбрала в отношении меня точно такую же тактику.
— Чтобы быть актрисой нужны хорошие зубы, а у тебя так себе.
— Для занятий танцами ты недостаточно гибкая.
— В кого у тебя такая маленькая грудь? Вроде у бабушки хорошая фигура.
— Какая неталантливая девочка! Ни капли харизмы! — это всегда произносилось с особым презрением в голосе.
Я, конечно, ей не верила. Но беда в том, что когда тебе с пеленок с утра до ночи вещают про твои несовершенства, ты не можешь вырасти человеком без комплексов. Наверное, поэтому у меня были сложности в общении со сверстниками. Мне было трудно сходиться с другими детьми. В школе у меня была всего одна подружка, Катя Якимова. Однако, и эта связь стала менее крепкой, когда мы переехали на Васильевский остров.
Из-за этого переезда в одиннадцатом классе меня перевели в гимназию, переполненную зазнавшимися детишками высокопоставленных родителей. Там я сразу выбрала роль человека-невидимки, чтобы не стать мишенью их жестоких игр, которые имела «счастье» неоднократно наблюдать.
Однако, это не осталось не замеченным и тоже вызвало порцию негодования у Галы.
— У тебя совсем нет друзей. Ты какая-то дикая.
— В твои годы (для справки: в 16 лет) у меня была целая толпа поклонников.
Равнодушие окружающих, не считая громкого презрения мачехи, сопровождало меня на всех этапах моей жизни. У воспитателей в детском саду, учителей в школе и других взрослых я не вызывала положительных эмоций. Но они скорее меня не замечали, смотрели сквозь меня. Ведь я не была отличницей, но и отрицательными результатами статистику не портила. Вела себя тихо и скромно.
Я никогда не пыталась выделиться, но при этом в глубине души мечтала, что в один прекрасный день смогу обратить на себя внимание и в чем-то стать самой лучшей. Буквально молилась, чтобы у меня, как у персонажей супергеройских фильмов, вдруг обнаружился какой-нибудь дар, и все вокруг поняли насколько неправы они были. А мой папа смог бы мною гордиться.
И в какой-то момент я поверила в то, что чудо свершилось!