Глава 20.
- Вот как-то так, - выдохнул Арант, закончив покаяние, и замер на стуле.
Светозар Людотович стоял к нему спиной, глядя в окно. Арант был очень благодарен за это. Рассказать все свои сомнения прямо в лицо у него бы не получилось.
- Что ж… - Светозар помолчал некоторое время и неспешно развернулся. – Ты правильно поступил, что пришел ко мне. Ты молодец.
У Аранта перехватило дыхание. Глава Дома Порядка не злился, наоборот – смотрел с гордостью и лаской!
- Но ты же понимаешь, что оставить этот разговор между нами не выйдет? – продолжал Светозар тем временем. – Я обязан доложить о тебе Руслану Станиславичу. Такие дела решает только он.
- Да… Да, я понимаю, - Арант опустил голову. – Конечно, так будет лучше.
Светозар улыбнулся.
- Не волнуйся. Он учтет твоё чистосердечие, сынок. Искренность и честность – самый верный путь к исцелению. А пока что… - он тяжело вздохнул и снова посмотрел в окно.
Под окном проезжали скоморохи. Стук лошадиных подков о брусчатку терялся во всеобщем смехе и громкой веселой музыке. Арант засмотрелся на яркие шелковые ленты, которыми какая-то танцовщица выписывала в воздухе затейливые узоры.
- Пока что тебе нужно прояснить зрение, - закончил Светозар.
Арант вздрогнул. В животе шевельнулось дурное предчувствие, впервые за всё это время.
- Что это значит?
- Это значит, Арант Асеневич, что ты будешь вести записи с допросов. В пыточной, - припечатал Светозар.
- Что?!
- Да, Арант. Что ты так пучишь глаза? Ты думал, мы будем цацкаться с хаоситом? Да будь он хоть Великим князем, но от правосудия и Порядка ему не уйти!
Всё внутри взбунтовалось, зашипело разъяренной змеей. Арант замотал головой. Светозар не должен был этого делать, это было неправильно. С Тэхон нельзя было так. Арант не знал толком почему и тем более не мог облечь это в слова. Просто чувствовал – нельзя! Тэхон отличалась от прочих хаоситов.
- Но Тэхон девушка, разве так можно?
- А вот мы завтра и посмотрим, девушка ли это! Всё. Больше никаких пререканий, - Арант открыл рот, но Светозар не дал ему вымолвить ни слова, остановив взмахом ладони. – Молчи! Не возражай. А пока ступай в свои покои и перечитывай Устав Осмомысла. Ступай и больше не приходи к Тэхон. Тебе это нужно, - уже мягче сказал старик, заметив раненый взгляд. – Я знаю, это больно. Лечиться вообще неприятно, сынок. Но ты же понимаешь, что это полезно для твоей души?
Арант захлопнул рот, ушел к себе и покорно читал Устав до тех пор, пока не стемнело, а перед глазами не запрыгали мушки. Искушение навестить Тэхон было велико. Всё внутри бунтовало и сжималось в непонятном протесте. Слова Дана Втораковича не шли из головы, и даже священные строки Осмомысла оказались перед ними бессильны.
На следующее утро Арант, уставший и разбитый, встретил Руслана Станиславича. Тот приехал ранним утром: заря едва успела окрасить край неба. Как и полагалось знатному человеку со слабым здоровьем, путешествовал он в карете. Но карета была простой и безыскусной на вид, украшенной одним лишь символом веры. Арант криво улыбнулся, увидев её. На точно такой же его, слабого после болезни, привезли из вымершей деревни в Кром Порядка.
- Здоровья вам, Руслан Станиславич! – вежливо поклонился он, едва Ведунец ступил на твердую брусчатку двора.
А здоровье Руслану Станиславичу было нужно как никогда. С последней их встречи он подурнел еще больше. Запавшие глаза горели лихорадочно и устало, грудь время от времени сотрясал тяжелый влажный кашель, а в дыхании слышались нехорошие сипы. Лишь величественная осанка осталась прежней, хотя держать плечи ровно ему явно было тяжело.
- И вам всем тоже здоровья, - прохрипел Руслан Станиславич. – Да, это круп. Болезнь добралась до Крома Порядка. Заболел и мой сын.
Светозар испуганно дернулся, а Арант резко втянул воздух в легкие. Руслан не обратил на их лица ни малейшего внимания – его больше занимала жена, Снежана, которая выбиралась из кареты с кашляющим младенцем на руках.
- Светозар Людотович, вы писали, что люди получили какое-то лекарство, - сказал он.
- Но… А… - голубые глаза Светозара растерянно перебегали с Руслана на младенца. – Вы… Вы не получили моё последнее письмо? – упавшим голосом спросил он.
- Нет, - нахмурился Руслан. – Что такое?
- Это снадобье… это вовсе не отвары и не песнь. Его сделал хаосит Лим Тэхон… - выдавил Светозар. – Он обманом вводил его в тело людей…
Руслан побледнел и схватился за платок в тяжелом приступе кашля. Его взгляд, направленный на ребенка, помертвел. У Снежаны задрожали губы.
- Вот как…
- Но Тэхон жив, - быстро закончил Светозар. - Он жив и сейчас сидит в подвале.
Снежана выдохнула с облегчением и прижала сына к груди, Руслан подобрался. Арант смотрел на них, и почему-то в его голове было пусто до гулкого эха.
- Хорошо. Сейчас же на допрос, - скомандовал Ведунец и оглянулся на своё сопровождение. – Палач, идем. Светозар, записи будет вести Арант? Хорошо. Снежана, распорядись насчет завтрака для наших людей. Мы подойдем позже, - он нежно клюнул жену в щеку, мимолетом погладил сына по алой щечке и помчался внутрь дома, подхватив под руку Светозара.
Арант последовал за ними, поглядывая на сосредоточенного, пахнувшего конским потом палача.
Палач – тяжелая, но очень уважаемая профессия. Не каждый солдат подошел бы для этой работы. Убивать преступников по закону – это целое искусство, недоступное обычному человеку. Хладнокровие, выдержка, определенная доля любви к мучениям даны не каждому. Пыткам обучали годами. Ведь мало причинить боль, нужно довести до признания. Хороший палач чувствовал пределы человеческого тела и знал, что, как и когда делать, чтобы жертва не уплыла раньше времени.
У служителей Равновесия палач был очень хороший.
Тэхон не отпирался и сразу в подробностях рассказал о своем снадобье. Он даже подтвердил, что петь гимн с голым задом нужно было лишь для того, чтобы люди не замечали уколы. Он пел соловьем, сыпал незнакомыми словами и названиями с такой скоростью, что Арант едва успевал записывать. Он утверждал, что болезни вызывают крошечные, не видимые глазу существа, а вовсе не нарушение стихий, и этим оскорблял всю мудрость Равновесия. Палач даже слегка заскучал от безделья.
После того, как на бумагу легли подробности о конечной дозе и шприце, Руслан вскочил и забрал листы:
- Пересвет справится, Светозар?
- Думаю, да, - невозмутимо отозвался тот.
- Хорошо, - Руслан еще раз пробежал взглядом по строчкам. – Кровь переболевших… Думаю, это подходит под постулаты Осмомысла. С уколами придется что-то придумать, но в целом… Светозар, ты знаешь, что делать. Снадобье запишем на Вольгу. Ты не против?
Светозар кивнул, дернув себя за бороду, и обеспокоенно глянул на застывшего Аранта. Руслан встал и вышел, напоследок кашлянув.
Арант тупо смотрел ему вслед. Разум категорически отказывался понимать поступки и слова главы.
- Что это значит? – спросил он. – Тэхон освободят? Снадобье не нарушает Равновесие?
- Сынок… Какая свобода? Ты же слышал, какой Тэхон хулитель, - ласково, как больному ребенку, сказал Светозар и продолжил допрос. Когда пошли вопросы про побег и сообщников, безделье палача кончилось – Тэхон резко замолчал.
А потом закричал.
Да, это всё-таки был он. Мужчина. Тонкая линия спины, острые плечи с ключицами, плоское тело, крепкий живот и шрам над сердцем не оставили никаких сомнений. Арант чувствовал себя так, словно кто-то с размаху разбил его голову огромной кувалдой. Тэхон кричал под руками палача, и Аранту тоже хотелось лечь рядом и орать – от унижения, собственной слепоты и глупости.
- Упертый, - с неким оттенком восхищения сказал Светозар, когда так и не получил имен. – К чему упорствовать? Просто скажи – и всё закончится.
Тэхон отдышался, сплюнул на пол и устало свесил голову, отчего пряди безжизненно упали на лицо.
- Не было никаких помощников, - хрипло выдохнул он. – Я спрятался под причалом, а потом ушел за кладбище.
- Лжешь, - лениво ответил Светозар. – Служители обошли весь причал.
- Ну так и я на месте не стоял. Делов-то, нырнуть вовремя, - издевательски усмехнулся Тэхон.
В темных глазах застыл вызов. Парень понимал, что его вранье шито белыми нитками, что все всё прекрасно видят, но от своего так и не отступил, даже когда превратился в скулящий комок боли.
- Скажи, Тэхон, - не выдержал Арант. Голос сел от волнения. – Скажи – и я добьюсь, чтобы эту… сыворотку связывали… с твоим именем…
Светозар покосился на него, но промолчал. Тэхон упрямо сжал губы, одарив Аранта таким взглядом, что тому стало настолько мерзко и тошно, будто он с головой провалился в яму с навозом.
- Да неужели? – Тэхон тяжело дышал и едва шептал, но его ехидство можно было черпать ложками. – Какое благородство, Арант Асеневич! Конечно, я вам так и поверил!
Да, в этом было ни капли благородства. Да, Аранту никто бы не позволил увековечить имя Тэхона. Они крали. Крали с одобрения главы Крома Порядка, выше которого был лишь Осмомысл. Крали чужое изобретение и собирались убить того, кто его придумал. И мог бы придумать больше!
У Аранта потемнело в глазах, а в ушах зашумело. Сияние факелов вдруг померкло и налилось кровавыми красками. Осталось лишь одно яркое пятно – белый, надменный до кончиков волос Тэхон, распластанный на пыточном столе. Всё еще не сломленный. Арант моргнул и вдруг на миг увидел сияние вокруг темноволосой головы.
- Вы же служители Равновесия, вы видите истину, а я так… безумная девчонка, - усмехнулся Тэхон сквозь этот ослепительный свет.
Перо с хрустом сломалось в пальцах. Стены надвинулись, выдавив воздух. Издалека донесся обеспокоенный голос Светозара. Аранта подхватили под руки, подняли. Мир качнулся, и Тэхон исчез, сменившись лестницами, а затем коридором. Арант вырвался, шатнулся, но упрямо зашагал сам.
Не хотелось никого видеть. Не хотелось до такой степени, что в груди поднимался ужас всякий раз, когда впереди мелькали одежды служителей. Он метался по Дому, по подворью… И очнулся лишь у лечебницы, наткнувшись на расписанную стену. Оттуда, окруженный сиянием, ему ласково улыбался лик Осмомысла.
Арант обессиленно сполз по стене и долго смотрел на пророка. Все вопросы, все сомнения и открытия ворочались в нем, сплавлялись воедино во что-то острое, твердое… Почти невыносимое.
- Я клялся твоим именем стать и мечом, и щитом, и руками, и голосом, - хрипло прошептал он, – но всё это время меня вел вовсе не ты. Неужели я придумал не только Тэхон, но и всех остальных?
Осмомысл не ответил. Он лишь улыбался со стены, нарисованный от первой до последней черточки. Да, Светозар был прав, лечиться было совсем не приятно, а больно. Хотя подразумевалось явно нечто другое.
Арант поднялся. Разум прояснился, заработал как никогда четко и быстро. Желание уйти крепло, ширилось, подпитывалось шепотом внутреннего голоса.
И он пошел к себе - собираться. Среди служителей оставаться было нельзя ни секунды, да и время было подходящее. Руслана занимал вовсе не отступник, а больной сын. Но вот Светозар, несомненно, всё прекрасно рассмотрел. И никуда бы никого никогда не отпустил.
Арант прекрасно знал правила и порядки. Только вот теперь ни разум, ни сердце их больше не принимали. Уходить нужно было сейчас же, пока Светозар не поднял тревогу, пока он еще на допросе…
Арант замер с наполовину засунутой в сумку рукой. Да, нужно было уходить. Но как же Тэхон? Тэхон не заслуживала ничего из того, что с ней хотели сделать… «Не заслуживал», - с горькой ухмылкой поправил себя Арант. Тэхон был мужчиной. Странным, на вид совсем молоденьким, но, как оказалось, гораздо большим мужчиной, чем все остальные. Вспомнилось вдруг то сияние, которое ему привиделось вокруг головы Тэхона, и Арант медленно отложил сумку.
Нет, он не мог уйти один. Ему была нужна направляющая рука, ему был нужен кто-то уверенный, знающий и разумный. Господин. Пусть Тэхон не верил в Осмомысла, но зато его дела говорили, что он был к нему гораздо ближе, чем Ведунец и все остальные. Быть может, сияние и не привиделось вовсе...
Арант глубоко вздохнул, спрятал сумку под кафтаном, вернулся к пыточной и увидел палача. Тот тащил на себе бессознательного Тэхона, перекинув его руку через шею и схватив за пояс. Тэхон, легкий и маленький, даже не доставал ногами до пола.
- Молчит, - встретившись взглядом с Арантом, буркнул палач. – Дурак. Только себе хуже делает. В бред сорвался. Жаль, что бредит на родном.
- Ничего-ничего. Мы его разговорим, - пропел Светозар. Он вышел следом, запер дверь и окинул Аранта цепким взглядом. – Арант, как ты?
Голос звучал мягко. Арант отвел глаза, лихорадочно соображая, как себя повести.
- Уже лучше. Простите, сомлел. Сам не понимаю, что со мной. Никогда такого не было.
- Ты сбит с толку, - кивнул Светозар. – Ничего, я понимаю. Сейчас объясню…
Он долго говорил что-то о том, почему Тэхон следует убить, а его снадобье - приписать другому. Арант пропускал его слова мимо ушей, старательно кивая в подходящих местах, а сам думал, как вызволить Тэхон и как им вдвоем уйти.
- Ты не слушаешь, - упрекнул Светозар.
- Я… Простите, - спохватился Арант. – Вы, несомненно, правы. Я пойму, обязательно пойму. Но сейчас… Простите, мне хочется побыть одному, мне… надо привыкнуть… Тэхон все-таки мужчина, и…
- Ты расстроен. Ну конечно, ты же так надеялся, - понятливо кивнул Светозар. – Иди.
Арант быстро скрылся с его глаз, но повернул не к себе, а к подвалам и спрятался в укромном уголке. Палач вышел, навесил на дверь замок и, провернув ключ, исчез наверху. Арант внимательно рассмотрел замок и вытащил свою связку. Темниц и камер в Доме Порядка не было. Комнаты подвала использовались как кладовые, и замки с ключами на всех были одинаковыми. А ключ у него никто не отобрал.
Он тихо снял замок, скользнул внутрь и так и застыл с раскрытым ртом, когда ему в шею нацелилась самая настоящая сабля. После секундного ступора пришло узнавание – перед ним стоял вовсе не внезапно исцелившийся Тэхон, а всего лишь его земляк, родственник купца, который лечил своего ребенка. А сам Тэхон лежал на руках того самого купца, господина Чана. Увидев Аранта, тот засуетился: перекинул бессознательного Тэхона через плечо и схватился за веревку. Веревка тянулась из бережно выломанного окна – раму почти не повредили. За окном мелькали чьи-то ноги в растоптанных сапогах.
- Молчать! – угрожающе прищурился Хван Цзи, надавив острием для убедительности.
Арант почувствовал, как по коже потекла тонкая струйка крови, и прошептал, просветленный и радостный:
- Я подсажу.
- А? – удивился Хван Цзи.
- Я с вами, - сказал Арант уже увереннее и вытащил из-под кафтана сумку. – Я подсажу. Он вас не выдал, кстати. Молчал как рыба.
- О! – Хван Цзи удивленно воззрился на Аранта, несколько мгновений поколебался, но саблю убрал, когда мудрец Порядка прикрыл дверь и легко подкинул до окна сначала Тэхона, а потом и господина Чана, где их тут же подхватили под руки и вытащили наружу.
Арант выбрался последним, едва не застряв в узком окне. Как ни странно, но его дождались и даже помогли. Как оказалось, их было четверо: двое Чанов и двое крепких, загорелых дочерна мужчин - видимо, из их матросов. Пробрались к Дому Порядка они просто, аккуратно выломав несколько досок из забора прямо напротив окон Тэхона.
Арант кое-как выбрался через узкую щель, поставил доски на место и быстро шмыгнул вслед за молчащими Чанами в телегу, где и свернулся в клубок. На него накинули кусок жесткой парусины, и телега неспешно тронулась в путь.
Арант лежал, смотрел на бледное лицо Тэхона с полуоткрытыми мутными глазами, на обнимающего его всё еще настороженного Хван Цзи и замирал от каждого звука. Наглость и смелость хаоситов поразила в самое сердце: они вытащили Тэхона буквально из-под носа служителей прямо посреди белого дня, в двух шагах от развеселой толпы со скоморохами. Извозчик ехал донельзя неспешно и медленно, словно и не бежали они, совершив преступление и опасаясь погони.
Но едва свернули в переулок без окон, как от томности и неспешности не осталось и следа. Хаоситы выскочили из-под парусины, едва телега встала, и перепрятались уже в крытую повозку – большую, богатую, со знакомым знаком на боку. Арант чуть не выдал их всех нервным смехом. Знак принадлежал Дану Втораковичу! Ай да купец! Вот, оказывается, почему тот крутился вокруг него в тот вечер в таверне!
- Куда? – зашипел Хван Цзи, когда Арант подал ему Тэхона и полез к ним сам. – Кафтан сними, дурак!
Арант потянулся к пуговицам, отчетливо ощущая, как рвется последняя связующая нить.
Синяя ткань с золотой вышивкой полетела в опустевшую телегу, скользнула по борту и брякнулась в дорожную грязь. Арант увидел это мельком, когда запрыгнул к остальным и сел в пятачке между коробками, пристроив голову Тэхона себе на плечо. Чаны опустили ткань, заложили выход коробками и вытащили из ближайшей бинты и бутылки. Арант опомниться не успел, как Хван Цзи вынул из одной пробку и, щедро смочив ткань самогоном, невероятно крепким даже на запах, принялся протирать раны Тэхона. Тот дернулся и коротко простонал сквозь зубы, когда тряпка прошлась по изуродованным пальцам ног.
- Ничего не… не скажу, - пробормотал он и сорвался на родной чирикающий язык.
Арант вспомнил, что палач загонял ему под ногти те самые иглы для акупунктуры.
- Что они с ним делали? – спросил Хван Цзи и схватился за руки.
Руки оказались в порядке: палач любил начинать с ног и медленно подниматься выше.
Тэхон напрягся и заметался, едва Хван Цзи приступил к ожогам. Арант погладил его по голове. Волосы на ощупь ничуть не изменились. Да, Тэхон всё это время был одним и тем же. Изменилось лишь знание Аранта.
- Тише, всё закончилось, ты у друзей.
Тэхон нахмурился, страдальчески свел брови и приоткрыл глаза.
- Ты?.. – пробормотал он, узнав Аранта, и озадачился, когда господин Чан настойчиво повернул его за подбородок и заглянул в глаза. – Вы? А вы… Я же ничего не…
Он испуганно взметнулся, но Чаны с Арантом дружно схватили его за плечи и не дали подскочить.
- Тише! Не кричите! Мы еще бежим, - прошипел Хван Цзи.
- Бежим? – Тэхон повел глазами, увидел коробки, сосредоточенных матросов в углах и обмяк. – Бежим…
- Угу, - Хван Цзи закончил оттирать его ноги от крови и принялся накладывать повязку с остро пахнущей мазью. – Не волнуйтесь, тут всё стерильно.
- Вы… вы пришли… - медленно доходило до Тэхона.
- Конечно, дайфу Лим. Иначе нельзя. Вы пострадать от моих людей. Это позор, ведь вы спасать моих племянников. Я не мог бы жить после позора, - заявил господин Чан.
Тэхон схватился слабыми руками за его рукава, по измученному лицу покатились слезы.
- Благодарю вас, - прошептал он и взглянул на Аранта. Темные глаза блестели. – Арант… не ожидал.
- Я сам от себя не ожидал, - признался Арант и обхватил его за плечи покрепче – повозка подпрыгнула на кочке.
Тэхон вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и вдруг заявил:
- Учти, я не по мужикам!
Арант опешил и брякнул в ответ:
- Взаимно!
Тэхон помолчал-помолчал и вдруг тихо рассмеялся сквозь слезы:
- Взаимность… Счастье-то какое!
Арант вспомнил своё поведение, долгие пылкие речи о том, что Тэхону нужно принять свою женскую природу, и тоже не выдержал. От собственной слепоты и глупости стало невероятно смешно.
- Тише, дайфу Лим! Мудрец! Мы хоть и выехали из Приморья, но помолчите еще! – зашипел Хван Цзи. - Нам еще до залива добираться, а потом корабль в море выводить!
Но Тэхон и Арант уже не могли остановиться. Они затыкали рты руками и сдавленно хохотали.
Без жесткого кафтана мудреца Порядка Аранту дышалось непривычно легко и свободно.