Глава 37
Глава 3 7
Несколько дней абсолютного, тягучего спокойствия, когда я чувствовала себя по меньшей мере английской королевой на каникулах, закончились так же внезапно, как заканчивается терпение у Шанти перед пустой миской. Вечер был тихим, я как раз раздумывала, не прикупить ли мне ещё пару антикварных подсвечников (гулять так гулять!), когда дверь хлопнула, и в дом вошёл Киллиан. Вид у него был такой, будто он только что в одиночку пересчитал все налоги империи и ошибся в пользу государства.
— Рина, радость моя, у меня есть новости. Весьма... блестящие, в прямом смысле этого слова. Император ждёт нас на приём. Вечерний. Официальный. Очень пафосный.
Я медленно отставила чашку.
— Что, опять?! Снова эти танцы-шманцы, поклоны в пол и состязания на тему «у кого парик выше и камзол теснее»? Киллиан, я только-только начала привыкать к мысли, что мне не нужно улыбаться людям, которых я хочу переехать катком!
— Потерпи, — он подошёл и мягко приобнял меня, хотя в глазах плясали смешинки. — Один раз ещё переживёшь. Император решил устроить приём в мою честь. Я ведь официально ухожу из Департамента, плюс наша помолвка... Он хочет показать всем, что я не просто увольняюсь, а ухожу «с почётом». Ну и на тебя посмотреть ещё раз.
«Боже мой», — простонала я про себя. — «Столько людей будет на меня пялиться! С моей грацией испуганной картошки это просто катастрофа». В голове тут же нарисовался план: прокрасться в зал, найти самую толстую колонну, прикинуться деталью интерьера и махать оттуда ручкой, стараясь не ронять закуски и не цепляться шлейфом за проходящих мимо герцогов.
— Нам нужно потренироваться, — безапелляционно заявил Киллиан.
— Танцевать? Сейчас? Я в домашних тапочках!
— Это идеальные условия. Если научишься не отдавливать мне пальцы в тапочках, то в туфлях на каблуках это будет просто шедевр.
И мы начали. Под аккомпанемент ироничного хмыканья Шанти, который развалился в кресле с миской чипсов, мы кружили по гостиной. Бедные ноги Киллиана! Я чувствовала себя слоном в посудной лавке.
— Рина, ты ведёшь, как капитан той подводной лодки, — прошептал он, когда я в очередной раз наступила ему на носок. — Расслабься. Представь, что ты облако.
— Я — грозовое облако, Киллиан! Я сейчас в кого-нибудь молнией пульну от стресса! — огрызалась я, но всё же старалась попадать в такт.
И вот, настал тот самый день. Когда мы вошли во дворец, у меня возникло стойкое желание надеть солнцезащитные очки. Великолепие было просто «вырви глаз». Золото везде: на стенах, на потолках, на ручках дверей, кажется, даже на лицах лакеев была золотая пыльца. Огромная анфилада залов просматривалась насквозь — бесконечные километры красных ковров, тяжёлых бархатных штор и люстр, которые весили, наверное, как небольшая подводная лодка.
А запах... О, этот амбре! Смесь пятидесяти видов дорогущих женских духов, мужского одеколона, запаха свежесрезанных цветов и... пота. Да-да, аристократы тоже потеют, особенно когда на них три слоя парчи и корсеты. Вкупе с моим «интересным положением» внутри, меня начало мелко подташнивать.
— Киллиан, если я сейчас упаду в обморок, скажи всем, что это от избытка чувств к монарху, а не от того, что здесь воняет, как в парфюмерной лавке после теракта, — шепнула я, вцепившись в его локоть.
Я шла, задрав голову, рассматривая лепнину. В прошлый раз, когда я была тут, мне было не до фонтанов, а сейчас я рассматривала каждую детальку, пока не поймала себя на мысли, что выгляжу как деревенщина, которая впервые увидела сахар! Держи лицо, Даша!
Мы шли сквозь толпу «роскошно одетых» людей. Молодёжь вовсю выплясывала, а старые леди в невероятных чепцах сидели вдоль стен, прячась за веерами и со знанием дела глуша вино литрами. Причём делали они это так профессионально, что я невольно зауважала их печень.
Я чувствовала на себе взгляды.
О, эти взгляды! Зависть можно было соскребать со стен шпателем. Женщины косились на моё платье — облегающее, подчёркивающее всё, что надо, и скрывающее то, что пока не стоит афишировать. Киллиан не отходил от меня ни на шаг, держа за руку и улыбаясь так нежно, что у местных графинь, кажется, лопались от злости веера.
Когда заиграл вальс, отступать было некуда. Но, чудо! Я не опозорилась. Мои тренировки в тапочках дали плоды. Мы кружили в центре зала, и я чувствовала себя по меньшей мере диснеевской принцессой.
Затем зазвучали трубы. В зал вошёл Император. Он сел на свой трон и начал речь. Всё было чинно: «Верный слуга империи... неоценимый вклад... великий сыщик...».
Зал ахал, охал и аплодировал, а в тишине между фразами я слышала ядовитые шепотки:
— Кто она такая? Посмотрите на эти волосы... чёрные, как крыло ворона. Наверняка какая-то ведьма из низов!
— А платье? Вы видели? Облегающее! Фу, как вульгарно, приличные девушки так не одеваются!
«Конечно-конечно, — думала я, гордо вскинув подбородок. — Завидуйте молча, дамы в чепчиках. Ваше мнение очень важно для меня, я обязательно запишу его на обратной стороне квитанции за газ, которой у меня здесь нет».
Потом нас позвали к трону. Император сегодня был другим. В прошлую встречу он казался каким-то сонным, полуживым стариком, которому всё до лампочки. А сейчас его глаза азартно блестели, когда он рассматривал меня.
— Скажите, дорогая Рина, — он подался вперёд, — откуда у вас такой... экзотический цвет волос? В нашей империи такие оттенки — большая редкость.
Я на секунду зависла. Что сказать? «Ваше Величество, я просто из другого мира, там это обычное дело, в любой парикмахерской сделают»?
— Э-э... это всё цыганская кровь, Ваше Величество, — начала я мямлить, чувствуя, как Киллиан напрягся. — Далёкие предки, вольные ветры, кочевая магия...
Император поднял бровь. Видимо, слово «цыгане» в его словаре отсутствовало или означало что-то крайне подозрительное. Киллиан быстро пришёл на помощь:
— Ваше Величество, в Светлой империи, откуда родом предки Рины, такие тёмные оттенки иногда передаются через поколения как знак особой магической предрасположенности к стихиям. Генетическая лотерея, если можно так выразиться. Поэтому у неё и получаются обереги и талисманы.
Император милостиво кивнул, а потом его взгляд упал на мой гарнитур.
— Чудесная работа. Сами делали?
— О нет, подарок жениха, — я коснулась колье.
Платина и бриллианты. Должно же что-то сочетаться с моим помолвочным браслетом. Киллиан не поскупился, конечно. Сам император завис на моих драгоценностях.
Нас отпустили «в народ», и мы решили продержаться ещё часик. И тут случилось то, чего я подсознательно ждала. К нам направилась молодая девица с лицом, перекошенным от праведного гнева и плохого макияжа. В руках она несла бокал красного вина, и её траектория явно пересекалась с моим подолом.
— Ой! — взвизгнула она, театрально «спотыкаясь» прямо передо мной. Бокал полетел в сторону моего платья, но Киллиан даже не обернулся. Он просто слегка взмахнул рукой. Вино, повинуясь какому-то невидимому закону физики, сделало крутой разворот в воздухе и... в полном объёме вылилось на саму девицу, от груди до самых туфель.
— О-о-ох! — выдохнула она, глядя на своё испорченное розовое нечто.
Я же с самым невинным видом повернулась к Киллиану:
— Ой, смотри, любимый! У меня еда летает, а тут бокалы с вином траектории меняют... Удивительное место!
А потом я посмотрела на бедолагу - завистницу и добавила с самым сочувственным видом:
— Девушка, ну что же вы так! Аккуратнее надо быть, всё-таки бокалы стеклянные, бьются. А осколки — это шрамы на всю жизнь. Оно вам надо? Вы и так... э-э... специфически выглядите сегодня, не стоит усугублять.
Киллиан едва сдерживал смех, уводя меня в сторону. Мне искренне стало весело. Я смотрела на этих пафосных аристократов и понимала: они ничем не отличаются от обычных смертных. Так же напиваются, так же зажимаются по углам (я лично видела графа и какую-то фрейлину за портьерой), так же завидуют.
— И это — элита общества? — прошептала я Киллиану.
— Какое общество, такая и элита, — философски заметил он. — Но согласись, ты сегодня — главная звезда этого зоопарка.
Я улыбнулась. Бал мне определённо нравился. Делать из себя благородную даму, когда внутри тебя сидит хулиганка с Земли — это был лучший перформанс в моей жизни!
- Представляю их лица, когда мы позовём их на первый бал в своей империи!