Глава 14

Путешествие проходило под лозунгом непривычно, интересно и немного страшно. Почему-то мне казалось, что дилижанс — это что-то на подобии наших маршруток, а на деле оказалось неудобно и больно. Моему заднему месту.

Дилижанс трясло так, будто создатель, неведомого ранее магического двигателя, забыл о том, что кроме самого двигателя, можно было подумать о рессорах и об удобных сидушках.

Вместе с дилижансом меня трясло так будто целью всей жизни, того великого мага, было выбить из дорог не только скорость вместе с пылью, но и мои зубы.

Про филейную часть вообще молчу. Она многострадалица, которая и так пережила приключения в огне, теперь проходила ускоренный курс превращения в отбивную. Сиденье было набито чем угодно — камнями, невыполненными обещаниями, костями врагов владельца этого дилижанса — но только не пухом.

Через несколько часов пути ещё и моя спина пришла к выводу, что позвоночник — это лишняя деталь, и пыталась самоликвидироваться.

Но и к этому привыкаешь.

Лиса от «восторга» заснула, а я смотрела в окно. Вначале было очень даже интересно, не каждый же день оказываешься в другом мире.

Внутри дилижанса пахло кожей, дорожной пылью и человеческим раздражением. От нечего делать, через небольшое мутноватое стекло, как просмотр старого черно — белого фильма я разглядывала быт и жизнь людей.

Деревушки сменялись небольшими городками, но декорации оставались неизменными: приземистые домишки с покосившимися крышами, серые заборы и бесконечное липкая грязь тракта.

Мой взгляд скользил по лицам прохожих. Приветливость, в этих местах, похоже, была дефицитным товаром, который выдавали строго по карточкам и только по большим праздникам.

Люди попадавшиеся на глаза, несли на себе отпечаток тяжёлого, беспросветного быта. Их лица были покрыты морщинами не от частых улыбок, а от вечного прищура против ветра и солнца.

Они провожали наш дилижанс взглядами, в которых читалось не любопытство, а враждебность. Особенно не понравились мне взгляды женщин. Глядя на дилижанс, они не скрывали своей зависти.

В одной деревеньке, у колодца, стайка баб в грязных чепцах, увидев мой интерес, даже прервала разговор, чтобы проводить меня долгим и неприятным прищуром. Я прямо физически ощущала, как они перемывают мне косточки.

Но я не осуждаю. Тяжелая жизнь у них.

После обеда наш транспорт выехал на тракт который огибал города и деревни. И когда за окном ничего не менялось кроме вида полей, и я чувствовала себя набором «Собери скелет сам», я обнаглела, прижалась к Лисе и не заметила, как задремала.

Путь, не смотря на скорость «нового» транспорта, предстоял длинный, четыре дня (а сколько тогда надо ехать по старинке? Месяц?), остановки были не частые, только на ночь. Обедали в дилижансе своей провизией.

В первый день путешествия к таверне мы подъехали поздно вечером. Я так мечтала о мягком матрасе, что не могла ни о чем думать, кроме как, что завалюсь и растянусь на нем.

Ужин мы заказали в номер, который сняли на двоих, и досыта наевшись мясной похлёбкой, и свежеиспечёнными лепёшками, освежившись легли спать.

Сил на помыться попросту не хватило ни у меня, ни у Лисы. Да и лоханка, которая стояла тут же в комнате, за ширмой, не приносила чувства безопасности: сколы, пятна неизвестного происхождения и грязная тряпка, с которой стекала вонючая жижа, накинутая на бортик, приводила в ужас. В голове проносились уроки биологии о всяких там бактериях и микробах.

А утром я проснулась не от нежного шёпота ветра и не от аромата свежезаваренного кофе. Я проснулась от звука, который мог бы служить саундтреком к пыткам инквизиции.

Прямо под моим окном, какой-то пернатый камикадзе, решил, что миру жизненно необходимо услышать его дребезжащие кукареку.

В голове всплыла кристально чистая, почти святая мысль, если я сейчас найду топор, то на завтрак у всей деревни будет суп из этого великого певца.

Этот петух определённо был садистом. Он не просто кукарекал, (в четыре утра, на минуточку!), он делал паузы. И как только я засыпала обратно, он начинал по новой.

Да я сейчас мечтала о топоре с такой нежностью, с какой другие мечтают о первом поцелуе!

Я лежала, глядя в серый потолок, и в деталях представляла, как этот петух будет смотреться в яблоках. Или без яблок. Главное — без головы и без этой тяги к вокальному искусству.

Петух продолжал орать так, будто его лично император назначили ответственным за вращения земной оси. Я сползла с кровати, чувствуя себя как восставший из ада, у которого отобрали законный выходной.

— Слышь ты, сокровище фермерское — прошипела я в сторону окна, если ты не заткнёшься, я забуду, что я девушка, и вспомню, что неплохо метаю тяжёлые предметы.

Вру конечно! Но он то не знает!

Я оглядела комнату в поисках чего — нибудь увесистого.

Грязный кувшин? Слишком легкий. Стул? Слишком громоздки. Мой взгляд упал на тяжёлый кованый подсвечник.

— Идеально!Будет первая в истории птица, познавшая дзен через контакт с антиквариатом.

— Рина! Что ты там болтаешь? Спи давай!Рана ещё!

— Поспишь тут. Как он тебе вообще не мешает?

— Кто?

— Петух!

Петух в этот момент выдал особенно длинную и противную ноту. Меня аж передёрнуло,честное слово!

— Да не обращай ты на него внимания!Ложись давай!

— Не получаеться у меня спать с таким аккомпониментом.

— Ну полежи тогда. Скоро снова в дилижансе трястись.

Только я собрала воспользоваться советом подруги, но громкий стук в дверь и ругательства соседей, поставили жирную точку в моих отношения с подушкой.

— Пора вставать.

Позавтракав и заказав еды с собой, несколько пирогов да крынку молока, отправились в путь дальше.

Через несколько часов, когда я в очередной раз подпрыгнула на жёстком сиденье, когда колесо дилижанса встретилось с очередной особо гостеприимной кочкой,взвыла. Мой позвоночник явно был не в восторге от местного «бизнес-класса».

Да, Даша… это тебе не твой мир.

За окном проплывала чертовски красивая картинка, хоть сейчас на рабочий стол ставь. Идеальный кадр. Но стоило присмотреться, и сказка начинала немного облезать по краям. Мы проезжали деревушки, которые выглядели, мягко говоря, удручающе: покосившиеся заборы, дома, которые держались, кажется, на одном честном слове и чьей-то молитве. Упадок подкрадывался даже к этому магическому раю.

В моем мире мы строили небоскрёбы из стали и стекла, отчаянно пытаясь дотянуться до облаков и переплюнуть друг друга в пафосе. А здесь? Здесь люди живут свою обычную, неспешную жизнь. Они не знают, что такое выхлопные газы, вечная депрессия из-за медленного интернета или сорок пропущенных от начальника в субботу утром. С одной стороны — идиллия: чистый воздух, натуральные продукты, никакой рекламы крема от морщин на каждом шагу… С другой — я бы сейчас душу продала за обычный гугл-навигатор и стаканчик латте на миндальном, а не вот это вот всё.

За всей этой уютной «средневековостью» скрывались тайны, магия и пророчества, что мой рациональный мозг просто городского жителя периодически уходил в глубокую перезагрузку. В моем мире самой большой загадкой было, куда девается второй носок после стирки. В этом же мире я сама, как оказалась, главная загадка.

Ну что, Даша, добро пожаловать в реальность. Теперь это твой новый дом. И самое паршивое, что у этой реальности нет кнопки «Выход».

А через час, пейзаж за окном дилижанса начал меняться так резко, будто мы переступили невидимый порог, за которым поменялась реальность. Такое ощущение что мы попали в другое измерение. Мое временное спокойствие, с трудом обретённое после утреннего песнопения петуха, испарилось.

Сейчас зима. Да! Не особо лютая, местами даже мягкая, без обильных снегопадов и мороза. По словам подруги, чем ближе мы продвигаемся к столице, тем теплее будет, но то что я увидела повергло меня в шок.

Сначала тракт вывел нас на открытое пространство, которое когда — то, судя по остаткам неживых столбов, было плодородный долиной. Теперь же под колёсами дилижанса хрустел не гравий, а белый песок.

Водитель дилижанса сбросил скорость и вы въехали на огромную территорию некогда процветающего городка.

Слева и справа вздымались огромные кучи песка. Теперь это пустыня… Но сам тракт… тракт был безупречен. Гладкая серая лента камня, с совсем небольшим слоем песка, резала город насквозь, давая возможность ехать дольше, рассматривая остатки былой жизни.

Кое — где песок поглотил дома целиком, оставив снаружи лишь печные трубы, а где — то из под песка торчали только верхушки крыш, напоминая, что здесь когда то жили люди.

— Что тут произошло? — прошептала я, поймав обеспокоенный взгляд подруги.

— Я не знаю! Ещё несколько недель назад этого не было! Это странно… песок там, где должны быть дома и луга.

— Ты же понимаешь, что это не просто засуха?

— Это магия, Рина…

— А люди? Куда они пропали? Или ты думаешь, что они здесь? Погребены песком?

— Я не знаю…

Это так было печально! Я тут же вспомнла о Роянне. Где же она? Что с ней случилось? А вдруг она умерла?

Пассажиры дилижанса обеспокоено шептались, обсуждая что тут могло произойти. Я не хотела слушать их догадки, но все они были одного мнения. Это из-за Светлой империи!

Дилижанс медленно катился скрипя колёсами по песку. Вокруг стояла тишина. Не пения птиц, ни стрекот насекомых. Только шелестящий звук песка.

Центральная площадь была похожа на сцену из фильма ужасов. Посреди неё возвышалась центральная башня ратуши, с погнутым флюгером и остатками некогда больших круглых часов.

Стрелки замерли на без десяти… Без десяти чего? Конца света?

Уже выезжая из этого жуткого города, песка становилось все меньше. Проезжая дальше мы въехали видимо в когда то пышно цветущий сад.

Деревья… Стройными рядами они стояли вдоль дороги чёрными обугленными скелетами, будто застыли в безмолвном крике. Это не был след от простого пожара! Хоть земля вокруг них и была кое где с небольшими кучками песка, но было видно,что она оставалось девственно чистой, нетронутый сажей.

— Жутко тут.

— Надеюсь до столицы больше не будет таких сюрпризов!