22

— Дорогой, ты нас пугаешь, — произнесла госпожа Тен с натянутой улыбкой.

— Мне кажется, что Чон Су болен, — Со Джун проигнорировал слова матери. — Нет, я надеюсь, что он болен. Тогда, наверное, мы все сможем смириться с тем, что произошло. Но, даже, болезнь сможет в полной мере служить оправданием произошедшему.

На него обращаются три пары удивленных глаз, а я делаю пару шагов к окну и устремляю свой взор в темноту ночи. Это простое действие, словно бы в проводит черту между нами. Присутствующие здесь представители семейства Тен сидят, а я стою.

— О чём ты говоришь, сынок? — подал голос Тен Ён Дже — отец Со Джуна. — Чон Су — хороший мальчик и что бы он не натворил, уверен, этому есть объяснение.

Я не удерживаюсь от смешка. Хороший мальчик. Как же слепы порой бывают люди

— Чтобы вам стало понятно, я начну сначала, — говорит Со Джун очень тихо. — Всё началось, когда Чон Су познакомился с Ли Акеми. Это произошло почти десять лет назад…

— Да, — осторожно произносит Тен Нари. — Я её знаю. Очень милая девушка. Она замужем. И, кажется, у неё есть сын. Но я думала, что они с Чон Су, просто, друзья.

— Он влюбился, — продолжил Со Джун, глядя на свои руки. Слова, явно, давались ему с большим трудом. — Только эта любовь оказалась не совсем здоровой, больше похожей на помешательство. Он терял какое-либо критическое мышление, если дело касалось той девушки. Ли Акеми видится ему недостижимым идеалом, который он обязан защищать всеми доступными средствами. Чон Су, используя собственные деньги и ресурсы семьи, физически устранял всех, кто, как ему казалось, угрожал Ли Акеми. А угрожали ей все, кто её не боготворил.

— Это какая-то ерунда, — произносит Тен Ин Сон — патриарх семьи Тен, сильно повышая голос, хотя я просила вести себя тише. — Кто рассказал тебе такую глупость? Чон Су мухи не обидит. Он, даже, в детстве всегда избегал ссор и драк.

— Дедушка, — Со Джун сморщился, словно от головной боли. — Мы, как оказалось, совсем не знали этого человека. Расследование показало, что он совершил очень много нехороших поступков. Я нашел тридцать семь человек, которым он навредил. В основном, это пострадавшие от травли в сети, которые он искусно запускал, “делясь” со своими фанатами подробностями ситуаций, которые его “расстроили”. Нет, он никогда не называл имён, не просил ничего сделать. Но в комментариях под очередным видео с учётки, оформленной на имя другого человека, аккуратно раскручивал маховик ненависти и “подсказывал” неравнодушным членам сообщества, кто является целью на этот раз.

— Почему ты думаешь, что это был Чон Су? — старик, явно, злится. Как же. Неприятно, наверное, слушать, как о любимом внуке рассказывают гадости.

— У меня есть доказательства, что тем анонимным комментатором был Чон Су. Позже я их предоставлю. Но, если бы дело касалось лишь травли, всё можно было бы исправить. Найти пострадавших. Выплатить компенсации. Но есть девять человек по отношению к которым были совершены уголовные преступления. Двое из них мертвы. — Со Джун достал из кармана смартфон и глядя в экран начал читать. Тихим монотонным голосом. Почти шепотом. Чтобы Со Хён не мог ничего услышать. — Ан Сумин. Училась с Ли Акеми на одном курсе в школе искусств. Между девушками возникла ссора. Ан Сумин обвинила Ли Акеми в том, что она скопировала её работу для конкурса. Через три дня на девушку было совершено нападение. Нападающий ничего не сказал, но несколькими точными ударами раздробил кисть правой руки и скрылся. Другая однокурсница Ли Акеми — Ким Хана победила в том же конкурсе, обойдя Ли Акеми. Через несколько дней её избили. Перелом носа, челюсти и обеих рук. Обе девушки после этого уже не могли рисовать. Пак Инсу. Младшая сестра Пак Мин Хо, на тот момент, будущего жениха Ли Акеми. Была категорически против этих отношений. Тогда Чон Су уже дебютировал. Инсу, которой было всего четырнадцать лет, стала его фанаткой. Чон Су начал бывать в доме семьи Пак, так как считался приятелем Ми Хо. И однажды он подошёл к отцу Инсу и Мин Хо чтобы рассказать о том, что видел у девочки в руках пакетики со странным белым порошком. Отец Инсу к его словам прислушался и прямо при госте вытряхнул содержимое сумочки дочери. И, ожидаемо, нашел там наркотики. Через несколько дней Инсу отправили в швейцарский пансион для девочек. Несмотря на её уверения, что она никогда не принимала эту гадость и впервые в жизни видит данный пакетик. В Корею Пак Инсу не вернулась и больше никогда не видела родителей и брата. Прямых доказательств причастности Чон Су, именно, к этому происшествию у меня нет. Но сама Инсу не сомневается в том, кто стал причиной того, что она лишилась семьи. Ким Джуми была девушкой, которую родители молодого господина семьи Чан — другого поклонника Ли Акеми, хотели видеть невестой своего сына. Сама девушка была влюблена в Чан Иджана и очень хотела выйти за него замуж. При поддержке будущих свёкров стремилась прекратить общение своего с жениха с женщиной, которая уже находилась в браке. Найдена мертвой. Злоумышленники проникли в квартиру ночью. Вкололи ей сильнодействующее снотворное. Совершили насилие, засняв всё на камеру. Свои лица они скрыли, а бесчувственную девушку снимали со всех ракурсов. На кровати её была обнаружены флешка и записка с требованием убраться из страны, если она не хочет, чтобы данное видео стало достоянием общественности. У нее был диабет первого типа. Из-за действия снотворного она не имела возможности проснуться и купировать приступ, что привело к гипогликемической коме и смерти. Сон Юджин. По слухам, после рождения сына отношения Пак Ми Хо и Ли Акеми несколько остыли, и мужчина начал проявлять интерес к своей коллеге. Через некоторое время на девушку было совершено покушение. Неизвестный плеснул ей в лицо кислотой. У нее полностью сожжена правая половина лица и глаз. Пластические операции не смогли полностью восстановить внешность. А произошедшее повлияло на её ментальное состояние. Она сейчас не может выходить из дома, общаться с людьми и работать. Хван Юна. Ещё одно увлечение Пак Мин Хо. Нападение. Четыре ножевых ранения в живот. Девушку удалось спасти, но полностью восстановить здоровье ей невозможно. Юн Сон Мин. Шестьдесят семь лет. Случайная жертва. Бандит, напавший на госпожу Хван, ударил ножом, выскочившего на шум мужчину. Он выжил. Чхве Аён. Училась с Ли Акеми в одной школе. Поделилась в сети историей о том, что невестка семьи Пак, вроде бы никогда не участвовала в травлях напрямую, но именно она решала, кто станет жертвой на этот раз. Через несколько дней Чхве Аён была найдена в собственном доме мёртвой. Возле её тела была найдена записка написанная почерком, который похож на почерк жертвы: "Простите меня. Я больше не могу бороться со своей болезнью и скрывать её. Меня постоянно мучают галлюцинации. Я уже не понимаю, что, действительно, происходило в моей жизни, а что — нет. Голоса заставляли меня говорить и делать ужасные вещи. Простите, мама и папа, но это единственный способ защитить мир от меня". Родители госпожи Чхве утверждают, что их дочь никогда не имела психических расстройств, не страдала от галлюцинаций, а почерк, несмотря на всю схожесть принадлежит другому человеку.

Когда Со Джун замолчал в кухне повисла гнетущая тишина. Госпожа Тен беззвучно плакала, а мужчины с ужасом смотрели на того, кто раскрыл им правду о которой никто из них не просил.

— Нет, — произносит старший из мужчин твёрдо. — Чон Су не может быть замешан в этом.

— Чай? Кофе? — мой жизнерадостный голос звучит издевательски. — Из напитков покрепче есть макколли*. Я, обычно, добавляю его в вафли и в маринад для мяса. Но могу налить всем желающим.

— Мне жаль, дедушка, — сказал Со Джун, продолжая смотреть в экран своего смартфона и, словно бы боясь поднять глаза на свою семью. — Я, тоже сначала не хотел верить. Искал доказательства его невиновности. Но вместо этого мои люди находили всё новых и новых жертв.

— Восемь имён, — голос старика вдруг стал скрипучим, как старый паркет в доме где я жила с родителями и бабушкой и дедушкой. — Ты говорил, что преступлений девять.

Со Джун бросил короткий взгляд на меня и тихо сказал:

— Кан Юри. Самая первая из...

— С ума сошёл? — обрываю его низким свистящим шёпотом. Ещё не хватало, чтобы Со Хён что-то услышал. — Не здесь.

— Да. — Его голос полный боли и усталости заставляет моё сердце сжаться. Мужчина встаёт, тяжело с противным скрежетом отодвигая деревянный стул. Обходит стол и продолжающих сидеть за ним людей. Приближается ко мне и обнимает со спины. Крепко-крепко.

Как теплую плюшевую игрушку.

Словно только я могу согреть его, обращённое в лёд сердце.

— Когда ты узнал это всё? — спрашиваю очень тихо.

— Несколько недель назад я передал полиции всю финансовую документацию по счетам Чон Су за последние десять лет. И там оказалось очень много странных транзакций на очень крупные суммы. По ним были определены исполнители. Сейчас они арестованы и дают показания. До сегодняшнего дня я не подозревал о всех убийствах. Но в домах Ким Джуми и Чхве Аён были найдены отпечатки пальцев тех двоих.

— Чон Су уже арестовали? — спросил отец Со Джуна глядя не на сына, а на жену, которая спрятала лицо в ладонях.

— Думаю, да. Я ехал домой, чтобы объяснить вам, почему адвокат нашей семьи не будет защищать Чон Су. Та же часть семейных капиталов, что должна была достаться Чон Су пойдет на компенсации пострадавшим и их семьям.

— Это ради неё ты всё затеял? — спросил старший представитель семьи Тен, проживая меня тяжёлым взглядом. — Ради неё поставил под удар нашу семью и наш бизнес?

— Напоминаю, — решаю вставить своё замечание. — Мне всё ещё не нужно ничьё благословение. А моему сыну не нужны родственники, которые покрывают преступника, на счету которого столько смертей и искалеченных судеб. Я уже предлагала госпоже Тен забыть о сегодняшней встрече и нашем существовании. Предложение касается и остальных.

— Юри! — болезненный стон любимого мужчины разрывает сердце, но я уверена в правильности принятого решения.

Со Джун большой и сильный. Он справится, даже, с разбитым сердцем. А Со Хён ещё маленький. Он ещё не умеет защищать себя. Ему тяжело противостоять взрослым.

Как я могу быть уверена, что эти люди не начнут винить нас в том, что произошло с Чон Су? Или с осуждением, которое обрушится на их семью. Скрыть арест такой медийной фигуры, как популярный айдол, не получится. А ведь, если бы не я, Со Джун не стал бы рыться в делах своего кузена.

Как теперь я могу быть уверена, что они не начнут вымещать свою злость на моём ребёнке?

Никак.

Может быть, я стала мнительным параноиком, но рисковать не тянет.

Не когда дело касается Со Хёна.

Конечно, невозможно, совершенно, оградить ребенка от людей, которые могут плохо к нему относиться. Да, и, наверное, этого делать не стоит. Тепличные цветы плохо переносят заморозки жизни. Вот только, есть один важный нюанс. Если обижает ребёнка чужой человек — это не так страшно, как если всё то же самое делает член семьи.

Если агрессия идёт со стороны людей близких и значимых, это формирует ту самую тревожную привязанность, которую я всеми силами стремлюсь не допустить. Потому что знаю, какая судьба ждёт моего сына, если у меня не получится. Со Хён станет заложником увлекательной деструктивной игры в отношения с участием Чхве Арин и Пак Джи Мина.

Конечно, есть шанс, что он в эту игру вляпается, несмотря ни на что. Но со своей стороны я должна сделать всё возможное для того, чтобы он вырос настолько психически стабильным, насколько это возможно. А хмурый старик, который смотрит на меня с такой ненавистью, доверия не внушает. Уж, извините.

_____________________________________

*Макколли — это традиционный корейский алкогольный напиток молочного цвета, изготавливаемый путём ферментации риса.