23

Старик бы зол.

На внука. На сына, который не спешил спорить с Со Джуном. На плачущую невестку. Ну, и на меня, конечно.

Пришлось с вежливой улыбкой пояснить:

— Вашему внуку я, тоже, предлагала раствориться в закате. Он сам не захотел. Он сам принял решение проверить мои слова и доказать, даже, не мне, а самому себе, что Чон Су чист, как весеннее небо. Не получилось. А я предупреждала, что всё так будет.

— Юри, — госпожа Тен перестала плакать и зашипела на меня мокрой кошкой. Возмущённо немного обиженно.

Точно! Надо завести Со Хёну котёнка. Арендодатель не ставил запрет на домашних животных, а, значит, особых проблем не ожидается. Конечно, это дорого. Но не дороже денег.

Детям полезно общение с домашними питомцами. Это развивает ответственность. А ещё дарит огромную порцию безусловной любви и кучу положительных эмоций. Это начисто сотрет из головы моего ребёнка странные взрослые разговоры и проблемы.

Ну, серьезно. Вот, кто интереснее: мрачный недовольный всем и всеми старик, которого он знать не знает или свой собственный котёнок, с которым можно играть? Думаю, выбор тут очевиден.

Надо только решить покупаем ли мы его в питомнике или в приюте. Взнос в приют выйдет дешевле. Но не так, чтобы сильно.

Может быть воспользоваться банковской картой Со Джуна? Я её до этого не трогала. Незачем как-то было. Нам с сыном на жизнь хватало. А сейчас хотелось взять и потратить кругленькую сумму. Нервы успокоить. В конце концов, я имею право на моральную компенсацию. Сегодняшний вечер убил кучу моих нервных клеток.

А вот возьму и куплю сыну курильского бобтейла. Или бирманского котёнка. И разрешу Со Хёну выбрать самую дорогую лежанку, когтеточку, домик и целую коробку игрушек.

Достаю из кармана своей домашней теплой флисовой кофты смартфон и начинаю искать будущего члена нашей семьи. Подхожу к этому со всей серьезностью.

Увидев цену за один пушистый хвостик, я чуть не поперхнулась. От двух до пяти миллионов вон. Да, я за месяц получаю всего два с половиной миллиона¹. А ещё прививки, стерилизация, ветеринарная страховка².

— Юри, — застонал Со Джун. Он уже довольно хорошо меня изучил и без слов понял направление моих мыслей. — У дедушки аллергия на кошек.

— И что? Раз сам всё детство страдал без домашнего питомца, то и Со Хён должен? Но не беспокойся. Твоему драгоценному дедушке ничего не грозит. Так как котенок будет жить у нас дома, а не у него.

— Но наш сын...

— Будет поздравлять прадедушку со всеми праздниками по телефону. Чтобы ни одна кошачья ворсинка не просочилась к уважаемому старшему родственнику. Не беспокойся.

— Ты, девчонка, — забулькал от возмущения вышеупомянутый старший родственник. — Хочешь лишить меня права воспитывать наследника нашей семьи?

— Как же приятно иметь дело с умным человеком, — говорю, не отрываясь от своего смартфона. — Помните имя первой жертвы Чон Су? Кстати, кто занимался его воспитанием? Если вы, то вполне логично, что своего сына я и на пушечный выстрел к вам не подпущу. Результат ваших педагогических усилий нескольких человек убил и кучу покалечил.

— Юри, — Со Джун отобрал у меня телефон и снова крепко обнял. Так крепко, словно боялся, что я развеюсь, как дым на ветру. — Разреши моей семье познакомиться с Со Хёном. Для начала. Мы могли все вместе пойти в ресторан. Я уверен, что ему понравится Джимин и её муж. Ан Иль Сон — кардиоторакальный хирург и очень славный парень.

Я степенно кивнула. У кардиоторакального хирурга, действительно, есть все шансы понравиться Со Хёну.

— Внук, эта особа вертит тобой, как хочет! Хотя, мы можем выйти в суд и определить место жительства мальчика с тобой. Что может дать ребенку незамужняя мать, а что наша семья?

И сказанное меня настолько разозлило, что у семьи Тен были все шансы лишиться не своего патриарха.

Он что всё ещё в середине двадцатого века живёт? Какой же суд отдаст ребёнка отцу, который, даже, не вписан в свидетельство о рождении? Добровольно я вписывать туда Со Джуна отказалась. Сказала, что пока Чон Су на свободе, об этом не может быть и речи. А через суд — это долго, дорого и бесперспективно. Потому что ребёнок папу знает всего полгода, а с мамой прожил всю свою жизнь.

Но когда я набирала в лёгкие воздух, чтобы предложить старому дураку пойти вон, из своей комнаты выскочил Со Хён, выдавая то, что шпионом ему не стать. Ни сдержанности, ни хладнокровия. И со словами: "Никто не заберёт у меня маму" прицельно метнул в старика стакан.

А глазомер у мелкого работает. Попал он прямо в грудь прадедушки. После чего стакан упал на пол и разлетелся сотней осколков.

Кто бы знал, как я ненавижу убирать разбитую посуду. Казалось бы, всё убрал. И не один раз. Но через неделю, когда ты уже забудешь о разбитом стакане, тебе в ногу обязательно вопьётся чудом ускользнувший от пылесоса острый кусочек стекла.

— Не обращай внимания, дорогой, — говорю громко, но спокойно, чувствуя, как теплые объятия Со Джуна превратились в фиксирующий захват. Видимо, чтобы у меня не было начистить морду одному конкретному старикашке. — У твоего прадедушки деменция. Со Хён, ты знаешь, что такое деменция?

— Нет, — растерянно отзывается ребёнок, который только что был готов с боем отстаивать своё право остаться с мамой, а ему про какую-то деменцию рассказывают.

— Это тяжёлая болезнь из-за которой мозг начинает плохо работать. Человек сначала забывает имена и даты, теряет вещи, но еще способен жить в обществе. Потом забывает, как его зовут, сколько ему лет, даже, как пользоваться туалетом. Иногда больной начинает говорить странные и глупые вещи. К этому нужно относиться с добротой и пониманием.

— У меня нет деменции! — дурниной орёт старик.

— Иногда человек может осознавать свою болезнь, — невозмутимо продолжаю я лекцию. — Иногда он её отрицает. И это является признаком, что дело совсем плохо. К сожалению, деменцию невозможно вылечить. Я понимаю, что ты не знал о болезни прадедушки и очень испугался. Поэтому никто не станет тебя ругать. Но тебе нужно извиниться. Ведь этот человек не виноват в том, что болезнь забрала у него способность понимать о чём он говорит.

— Я не болен! — старика затрясло от ярости, и он вскочил на ноги.

— Конечно-конечно, — успокаивающе закивала я, а потом снова повернулась к сыну и продолжила. — Людям с деменцией вредно нервничать. Им от этого хуже становится.

— Понял, — кивнул мне Со Хён. Потом повернулся к родственнику, сделал поклон и очень вежливо произнёс. — Уважаемый прадедушка, простите меня. Я не знал, что вы болеете и не хотел вас обижать. Пожалуйста, не нервничайте. Хотите, я принесу вам воды? Если вы устали, можете пойти в мою комнату и отдохнуть.

— Я абсолютно здоров! — твёрдо заявил ребёнку прадедушка.

Но добился этим обратного эффекта. Ребёнок преисполнился сочувствием и пообещал:

— Я, когда вырасту и стану врачом, обязательно вас вылечу.

— Отец, — с какой-то, даже, жалостью произнёс Тен Ён Дже. — Прошлому не стоит затевать войну с будущим. Потому что будущее всегда сильнее.

Старик насупился и отвернулся. Святая наивность. Решил наказать присутствующих игнором и молчанием.

Нет, может быть, на кого-то это и подействует. Но не младшеклассника, который тебя видит впервые в жизни и искренне уверен, что ты болен на голову.

Со Хён ожидаемо сразу же переключил своё внимание на новое действующее лицо в этой комедии абсурда.

— Здравствуй, Со Хён, — произнёс мужчина очень ласково. — Я — твой дедушка.

— Знаю, — ответил мальчик, улыбаясь. — Мне папа показывал ваши фотографии. И рассказывал про вас. Поэтому я вас в парке сразу узнал. А можно я приеду к вам в гости?

— Конечно, — ответил дедушка. — Мы будем очень рады. В нашем доме несколько комнат для гостей. Ты сможешь выбрать любую.

— В гости на работу, — выдал важное уточнение мой сын.

Со Джун закатил глаза. А я пожала плечами. Ну, это же было совершенно очевидно, что он не дома хочет у них побывать, а на работе. Что дома может быть интересного? Большой телевизор? Дорогой ковёр? Модная картина? Обеденный стол на два десятка персон? То ли дело настоящая больница с настоящими врачами, настоящим оборудованием и настоящими пациентами.

— Я должен поехать домой, — говорит Со Джун, наконец, высвобождая меня из объятий. — Нужно поговорить с дядей и тётей. Подготовить пресс-конференцию. И, если получится, убедить Чон Су сотрудничать со следствием. Я все понимаю, но он остаётся моим братом, с которым я играл в детстве. Для меня важно, чтобы он осознал, что натворил и раскаялся.

— Когда мне нужно будет приехать в полицию для дачи показаний?

— Тебе не обязательно... — произносит он с болезненной гримасой. — Вспоминать всё это. Чон Су и исполнителям грозит пожизненное. Даже, с учётом содействия следствию и чистосердечного раскаяния.

— И что? Это повод не давать показания? Другим пострадавшим, тоже, позволят не вспоминать о произошедшем? Я приеду туда завтра после работы. Не беспокойся за нас. Иди и делай то, что нужно.

Когда гости ушли, я поделилась с Со Хёном своим желаниям купить ему котёнка. И оказалось, что у моего сына всё-таки есть кнопка переключения настроения. Все невзгоды и тревоги растаяли, буквально, за секунду. Как снежинка на горячей ладони.

От визга счастья у меня уши заложило. Мелкий потом неделю только и говорил, что о котёнке. Но, к чести его, Со Хён с покупкой не торопился, решив для начала подготовить все необходимое для будущего питомца. Скупить половину зоомагазина, например.

С породой мой ребёнок, тоже, определиться не мог никак. Бирманская кошка восхищала его нежной красотой. Курильский бобтейл был похож характером на собаку. А ещё же были шотландская вислоухая с милой мордочкой. И корейский короткошёрстный кот.

Отсутствия отца на этой неделе Со Хён и не заметил, поглощённый подготовкой дома к появлению питомца. А когда папа всё-таки появился, ребёнок лишь объявил ему, что у нас скоро будет пушистый малыш и побежал смотреть документальный фильм про котов.

_____________________________________

¹ Средняя зарплата для кондитера в Сеуле. Примерно 172000 рублей.

² Ветеринарная страховка оформляется в Южной Корее, потому что цены на ветеринарные услуги крайне высоки. Чем старше животное, тем страховка дороже. Для котенка она составляет от 25000 до 60000 вон (от 1700 р. до 4100 р.) в месяц.