39

Январь и февраль пролетели совершенно незаметно. Я уставала жутко. Но вместе с тем, начинала чувствовать себя в этом мире спокойнее. Словно обрела своё место.

В кафе мы, наконец, открыли второй зал. И начали с малого. Японские панкейки. Лёгкие салаты. Паста. Пицца. Но и так я чуть с ума не сошла. Бегала между кухнями. Раздавала указания. Следила за тем, чтобы эти самые указания неукоснительно исполнялись.

Благо, новые сотрудники быстро поняли, что я — профессионал своего дела, а не просто так права качаю. Хотя, сплетничают обо мне подчинённые самозабвенно. Всё им моя личная жизнь покоя не даёт.

И ребёнок у меня внебрачный.

И любовник богатый, которого я этим самым ребёнком привязать пытаюсь.

И, вообще непонятно, как такой мужчина обратил на меня внимание. Потому что не похожа я на обладательницу титула "Мисс Корея".

Я, если честно, таких претензий не понимала. Нормальная у меня внешность. Нормальная. Можно сказать, азиатский вариант той, что была у меня в прошлой жизни. Только волосы черные.

И что?

Но у местных столько заморочек по поводу внешности, что подумать страшно. Немного не соответствуешь идеалу, держи соответствующий комплекс, а лучше два или три. И только попробуй не стыдиться.

Но ладно бы они обсуждали мою ординарную внешность только в контексте личной жизни. Это ещё можно понять. Но какая, черт бы их побрал связь между лицом и успешной карьерой? В конце концов повар, в отличие от актера или фотомодели работает руками. Вот руки у него и должны расти из правильного места, а остальное не имеет значения. Однако, так это здесь не работает. Менталитет другой.

Как я и предполагала, проблемы с персоналом возникли. Особенно сильно мне нервы трепал в этом плане Чанг Чже Хун. Мой ровесник и повар от бога. Ну, то есть я его воспринимала, как ровесника. Он всего-то на год был старше меня. У него же на этот счёт было другое мнение.

Моего терпения хватило две недели. Думала, он успокоится, но нет. Потому я отозвала его и честно предупредила:

— Повар Чанг, вы устраиваете меня, как профессионал, но ваше высокомерие портит всё впечатление о вас.

— Что вас не устраивает Шеф Кан? — строит из себя оскорблённую невинность мужчина.

— Меня не устраивает то, что вы используете по отношению ко мне пассивную агрессию. Ваши демонстративно-презрительные взгляды и жесты. Когда я обращаюсь к вам, вы делаете вид, будто не слышите. Если я что-то прошу сделать, соглашаетесь, но потом "забываете". А когда вам становится скучно, начинаете дёргать меня по пустякам. Вот, например, сейчас. Будто вы сами не способны справиться с такой простой задачей, как заточка своих же ножей. Также, меня не устраивают ваши двусмысленные комментарии, спрятанные за вежливыми улыбками. И то, что вы своим поведением создаёте напряжённую обстановку на рабочем месте.

— Вы, действительно, совершенно не умеете считывать атмосферу? — произносит он ошарашенно.

Да, ещё одна местная фишка. Аборигены тут должны без слов понимать невербальные сигналы, иерархию и невысказанные мысли в окружающих. Критиковать характер или поведение человека нельзя. Это ужас как невежливо. Нужно ссылаться на недопонимание, использовать обезличенные конструкции, например, "мы" вместо "вы". Терпеть, терпеть и еще раз терпеть. Даже откровенное хамство и ничем неприкрытую агрессию. Нельзя напрямую давать отпор. А нежелание играть по этим правилам воспринимается как грубость, глупость и незрелость.

— Вы привыкли прятаться за нежеланием других людей вступать с вами в прямые конфликты. Не это ли стало причиной того, что вы в двадцать девять лет сменили шесть мест работы, не сумев нигде задержаться надолго, несмотря на свои способности.

— Вы переходите границы, шеф Кан! — мужчина побагровел.

— Ещё не начинала, повар Чанг. Но если вы настаиваете. Я думаю, что вы так ведёте себя, потому что не можете обуздать свою зависть. Она вырывается в той самой пассивной агрессии, о которой упоминалось ранее.

— Это немыслимо! Как вы можете говорить такие отвратительные вещи?!

— Повар Чанг я лишь назвала эти вещи своими именами. Неужели до меня вам этого никто не решился указать на ваш недостаток? Однако, меня не это интересует, а способны ли вы остановиться? Если считаете, что никакой проблемы у вас нет, а вам семь раз подряд попались неадекватные руководители, которые придираются к вам ни за что, давайте сэкономим время друг друга. Уходите. Вам в полном объеме будет выплачена зарплата за эту смену.

— Что?

— Вам будет выплачена зарплата за эту смену, — повторяю вежливым тоном. — Несмотря на то, что до конца рабочего дня осталось два часа. Да, у вас удивительный талант к готовке. Я не буду с этим спорить. Но вы зарываете его в землю.

— Сразу бы сказали, что ищите подхалима, а не повара.

— Я ищу повара, а не истеричного подростка, который не способен справиться со своими эмоциями. Вы завидуете, злитесь и выплёскиваете эту злость на меня. Мне это не нужно.

— Вы ничего обо мне не знаете.

Сочувственно киваю. Куда уж мне понять весь трагизм его истории? Но если ты к каждому хаму будешь подходить с открытым сердцем, очень быстро превратишься в мишень для нападок. Это приведёт к эмоциональному истощению. А оно мне надо?

Жизнь всегда несправедлива. Кто-то получает всё, не прилагая никаких усилий. Кто-то выбивается из сил, чтобы, просто, не оказаться на дне. И что? В этой мировой несправедливости нет моей персональной вины.

Вспомнилась школа и две мои одноклассницы. Маша и Даша. Маша была типичной маминой любимицей и папиной принцессой. У неё было всё: родительская поддержка, своя комната, репетиторы, красивые тетрадки и милые брелки на рюкзачках. Её обожали учителя, а учеба давалась легко. Но она никогда не задирала нос и была очень доброй.

Дашина жизнь представляла собой увлекательный квест по выживанию в двухкомнатной квартире среди пелёнок и пяти орущих детей-погодок. Её родители хотели много детей, поэтому для начала произвели на свет няньку, подождали семь лет и принялись строгать настоящих деток. Мамочке, которая или беременна, или только родила нужно помогать. В идеале, не только днём. Одна беда — школа мешает. Но и запретить старшей дочери ходить туда не получалось. Органы опеки могли заинтересоваться. Поэтому Дашины родители решили пойти другим путём. Сказали, ей что домашние задания делать не обязательно. И, вообще, если ей так скучно, что за книжки тянет, значит будет она не два раза в день полы мыть, а четыре. Училась Даша паршиво. В школе её ругали постоянно. Это она считала жутко несправедливым. Однако винила в этом моя одноклассница не своих эгоистичных родителей и не себя, а именно отличницу Машу. Хотя, та ей поначалу и домашка давала списывать, и на контрольных помогала. До травли дело дошло. Недолгой, но отчаянной.

Даша решила, что, если в классе не будет лучшей ученицы, её жизнь станет проще. Учителя перестанут её сравнивать с "заучкой" и занижать оценки. Спойлер: нет. Просто, вместо Маши, которую родители сразу же перевели в другую школу, лучшей ученицей стала Лера, которая с пяти лет ходила на борьбу, являлась кандидатом в мастера спорта, и попытка её окунуть головой в унитаз, закончилась тем, что именно агрессору пришлось там искупаться.

И, знаете, как бабка отшептала. Больше Даша ни к кому не лезла.

В тот день я усвоила для себя важный урок. Если человек хочет мстить за свои проблемы рандомным людям — тем, кому, по его мнению, в жизни повезло больше, сам он не остановится. Просто, когда у него получится избавится от первой своей жертвы, его взгляд упадёт на вторую.

— Повар Чанг, а что такого я должна о вас узнать, чтобы сказать: "Ах, бедненький, у него такая тяжёлая жизнь. Пусть он и дальше треплет мне нервы?"

— Ничего, — прошипел он сквозь зубы.

— Правильно, повар Чанг. Ничего. Потому что я — ваш начальник, а не ваша мама. Вы — не ребёнок. Готовы вести себя, как взрослый мужчина, которым и являетесь, можете остаться. А если вам доставляет удовольствие жалеть себя и лелеять воображаемые обиды, дверь вон там. Я очень ценю ваши профессиональные способности. Но здоровую атмосферу в месте, где я провожу большую часть дня, ценю гораздо выше. Подумайте о том, что я сказала. Разрешаю вам выпить кофе, чтобы думалось легче. Вернусь к вам через пятнадцать минут.

Когда я собиралась вернуться в кухню, меня перехватила Соль.

— Юри, вот как у тебя получается быть одновременно грубой, зрелой и справедливой? — спросила она шепотом.

— А зачем мне быть мягкой и дипломатичной с тем, кто понимает лишь язык силы? Этот человек считал, что мне место шефа досталось незаслуженно и поэтому я — отличная мишень для его нападок. Нет, если бы он жаловался на жизнь кому-то из коллег после работы под бутылочку соджу, а на работе вёл себя корректно, вопросов к нему не возникло бы. В конце концов, я — не золотой слиток, чтобы всем нравиться. Но любой, кто решит попробовать на прочность мою психику, получит по полной.

— Ну, почему я так не умею? — вздохнула девушка.

Ну, как "почему"? Потому что родители с ноги вынесли твои личные границы, когда они только начали зарождаться. Ведь удобный, зависимый от чужого мнения ребёнок — это гораздо лучше, нежели ребёнок счастливый. Ничего. Я Со Хёна научила плохому и тебя научу.

— Что будет, если позволять всем вокруг тебя обижать? Жизнь в постоянном напряжении и стрессе. Милая, ты будешь чувствовать боль и гнев, которые начнут разрушать тебя изнутри. Это убьёт твою самооценку и спровоцирует выгорание, тревожность и вызовет депрессию.

— Но такой ситуации невозможно сохранить лицо, — Соль замялась, но всё же продолжила. — А ещё стыдно быть такой эгоисткой и думать о себе.

Ах, как же я могла забыть про лелеемое аборигенами чувство собственного достоинства, на которое даже дышать нельзя? Черт бы побрал эти глупые условности.

По этой же причине я не имела права критиковать личные качества своего подчинённого и должна была либо молча сносить издевательства, либо отвечать такой же пассивной агрессией. Чтобы он, не дай бог не «потерял лицо». Как начальница и младшая по возрасту я не имела права опускаться до прямого конфликта и откровенно говорить о назревшей проблеме.

— И плевать. Никто не имеет права расшатывать твою психику. Никто и никогда. Защищать себя — это не эгоизм, а твоё право. Повтори! Соль, я жду.

— Никто не имеет права расшатывать мою психику. Защищать себя — это не эгоизм, — послушно повторила девушка. Шепотом. Будто бы боялась, что кто-то услышит такие кощунственные речи.

— Молодец, — улыбнулась я, потом взглянула на часы и поняла, что время, которое я дала повару Чангу уже почти истекло. Какой смысл теперь идти на кухню? Проще подождать оставшиеся три минуты здесь.

Если честно, не ожидала, что этот мужчина действительно, будет пить кофе и думать о своей жизни.

— Вам есть, что сказать мне? — спрашиваю спокойно.

— Да, шеф Кан, — произнёс мужчина, глядя в пол. — Я был не прав. Прошу прощения за недостойное поведение.

— В чём конкретно вы были не правы?

Это не праздное любопытство. Вдруг он считает, что ошибкой его было нападать на того, кто ему не по зубам и найдёт себе более слабую жертву? Ту же Соль, работников кухни или официанток. А мне это не нужно.

— Я не должен считать себя лучше других и думать, что им всё достаётся незаслуженно. Зависть порождает плохие мысли и отвратительные поступки. Я буду работать над своим характером. Шеф Кан, спасибо. Вы напомнили мне об одной важной вещи. Я хочу жить лучше, иметь хорошую работу, дом, машину, а не чтобы жизнь других людей из-за меня стала хуже. И на самом деле не так уж важно, как легко они получили то, что имеют. Их потери никак не приблизят меня к моей цели.

— Хорошо, повар Чанг, вы можете вернуться к работе. При одном условии. Вы, действительно, постарайтесь вести себя корректно и сдержанно со всеми сотрудниками кафе. Никакого высокомерия и презрительных взглядов. Никаких двусмысленных комментариев, злых шуток или прямых оскорблений. Надеюсь, вы не разочаруете меня.

Вот уже месяц мужчина вел себя примерно: не хамил, не грубил. Всё больше молчал и усердно работал. Подход "Улыбаемся и пашем" мне всегда импонировал. Осталось только научить моего подчинённого улыбаться и не смотреть на официанток волком.

Нет, я понимаю, когда эти дурочки прибегают к нему с вопросом: "А если клиент очень хочет омлет без яиц, это можно приготовить?" Тут у святого нервы сдадут. Но в остальных случаях можно и поласковее быть.

Меня, кстати, после удивительной метаморфозы повара Чанга начали за глаза драконом называть и откровенно побаиваться. Раз смогла парой фраз скрутить мужика в бараний рог, то от них и мокрого места не оставлю, если мне что-то не понравится. Зато вопросов на что повёлся Тен Со Джун больше ни у кого не осталось. Красоток вокруг много. Да, и не так сложно при наличии денег довести до идеала миловидную внешность. Пластическая хирургия тут на высоте. Какое захочешь личико сделают. А, вот, характер... характер ни за какие деньги не купишь.