Глава 16. Мила: Возвращение "в себя"

Удивительный день. Я и забыла какого это — когда ты просто отдыхаешь душой. Когда ты делаешь то, что хочешь. Когда не думаешь ни о чём плохом. Кажется, здесь, в этом доме, я поняла — к чему мне нужно стремиться: к тихой спокойной гармонии.

Проснувшись с утра, я убедилась в правильности своего вчерашнего решения и с абсолютным спокойствием приняла простую истину: мне не нужны все эти страсти. Они не про меня. Как я умудрилась попасть в этот водоворот событий, мужчин, эмоций, чувств? Как получилось, что я создала вокруг себя столько шума? Как-то глупо и уже даже не смешно… Я никому и ничего не должна, кроме себя самой. А для очистки собственной совести мне стоит закончить свою работу в компании без всяких наречений и уйти из мира бизнеса навсегда. Уже успела понять — не моё.

Эта простая установка на будущее помогла мне встать, умыться и начать уже наконец радоваться жизни в этом снежном раю! А сколько за ночь выпало снега! Естественно, что первое, что я сделала — это выпросила у Макса теплые вещи, в которых можно было валяться в сугробах! Потом катала снеговика, играла с прелестной псиной, что выскочила ко мне прямо из снега, и вообще — вела себя, как дитя малое, знаю! Но мне было так хорошо и так весело, а ещё — никто не стоял над душой и не говорил, что двадцатитрехлетней девушке, занимающей престижную должность, не к лицу дурачиться в чужом саду, имитируя полёт ангела на снегу. Но мне было плевать! Потому шла в дом я с чувством выполненного долга — давно я так не отпускала себя! Это ведь даже подумать сложно: около трёх месяцев я издевалась над собой, заковывая себя в офисные костюмы и изображая из себя бизнес леди, коей не являюсь ни минуты! И, конечно, мне об этом не снег сообщил. Но по какой же такой неведомой причине я успела забыть, кто я?

На самом деле, винить здесь было некого: как только я попала в эту гигантскую машину, имя которой — компания Бондарёва, и стала частью её механизмов, мне было просто некогда думать о чём-то другом. Я плыла по течению, создаваемому этой машиной, не успевая осознавать, как далеко от самой себя меня уносит. Да, порой стоит остановиться, сломать шаблон, перестать действовать «по сценарию» и просто забраться в снег, и лежать, глядя на небо, чтобы понять — тебя реально занесло. И если ты хочешь вернуться «к себе», то делай это! А не рассуждай о том, как мир суров и жесток, и что он делает с такими слабыми, не имеющими сил сопротивляться ужасному року, людишками!

Потому и я решила, что хватит! Хватит заниматься самоедством или поиском виновных. Те, кто ищут виноватых — хотят переложить проблему со своих плеч.

Начинать изменения нужно с себя.

Поэтому — спускаюсь вниз после быстрого душа и… с ходу получаю кружку горячего ароматного какао от светловолосого Бога прямо в руки. С любопытством принюхиваюсь — там явно есть какие-то иные ингредиенты, помимо молока и порошка из упаковки.

— Там что, перец? И настоящий шоколад? — спрашиваю у блондина, осторожно пробуя напиток.

— Оба эти ингредиента были добавлены мной, помню точно. Тебе нравится? — он смотрит на меня с теплой улыбкой.

— Очень. Это… это неожиданно, — отвечаю ему, даже не зная, что нравится мне больше: какао или то, что он позаботился обо мне.

Всё это довольно странно… или закономерно? Как только ты решаешь закрыть одну дверь, тут же открывается другая. Но… блин, не так же быстро!

Смотрю на золотоволосого Бога с четырнадцатого этажа. Я всегда замечала, что он симпатизирует мне: он и не скрывал этого, появляясь в кабинете Глеба и каждый раз прося меня сказать ему что-то «своим чудным голоском». А то, как он зовёт меня — Сиренушкой, — это я тоже давно отметила, как и его всегда тёплую улыбку, ту самую, что и сейчас светит мне с его лица.

Но почему я никогда не придавала этому значения? Почему не акцентировала внимание на этих мелочах? И… что ему от меня нужно?.. Хотя нет, не так… Почему он начал так активно проявлять ко мне свою доброту? Неужели я выглядела такой несчастной в тот день, когда попросила его забрать меня из резиденции мэра? Ведь с тех пор всё и началось… это его повышенное внимание ко мне.

Но, с моей новой установкой на жизнь, мне уж точно не до новых выяснений отношений — только не очередной раунд! И только не с другом Глеба, Мила! В конце концов, наступая на одни и те же грабли, можно лоб себе разбить…

У нас завязывается лёгкий разговор о собаках, и блондин неожиданно признаётся, что имеет ньюфаундленда — Боже, я этих лапочек только по телевизору видела! Естественно, из меня вырывается просьба посмотреть на это чудо, но я быстро осекаюсь: насколько это нормально для золотоволосого Бога? Не хочется «наглеть» в его глазах. Но, кажется, всё не настолько катастрофично. И когда Макс называет кличку своего питомца… я расслабленно хмыкаю. Сэр Кристофер!

— Он настолько благороден ликом? — спрашиваю не без улыбки.

— Скажем так… не обделён внешностью. И умеет привлекать девушек, — усмехается Макс в ответ.

Смотрю на него с лёгким любопытством: это он о себе сейчас сказал?..

— Так ты… зовёшь меня в гости? — спрашиваю у него, почему-то начиная безбожно краснеть, а потому — опускаю голову, прячу взгляд на дне своего стакана.

— Ты и так у меня в гостях. Потому будем называть это… продолжением общения, — отвечает он.

Блин, ну, почему он такой… простой? И такой спокойный? Словно это нормально для него — везти меня к себе домой, поить какао, уделять мне столько своего внимания и своей заботы…

И, если он был таким всегда, то почему только сейчас решил раскрыться? Потому что узнал, что нас с Глебом ничего не связывает?.. Но разве он не понимает, как просто в таком случае объект его доброты может обмануться, решив, что это не просто забота, а… нечто большее?.. Макс ведь… просто друг. И вряд ли станет кем-то большим — по крайней мере он не давал никаких намёков на то, что я ему нравлюсь. Как девушка.

Чёрт, и куда меня опять несёт…

Его руки на моём лице появились так неожиданно, что я даже удивиться не успела. Он просит меня, чтобы я не грустила. Чтобы чаще улыбалась. Но разве это возможно вообще, чтобы он так общался со всеми девушками?..

Делаю от него шаг назад.

— Так что там, ты говоришь, на обед? — спрашиваю, быстро находя себе занятие: в моих руках грязная кружка, надо помыть…

— А чего ты хочешь? — спрашивает Макс, и я чувствую спиной — он снова улыбается.

— Я хочу, чтобы ты перестал хоть на секунду думать о том, чего я хочу, — честно говорю ему, затем быстро улыбаюсь, смягчая слова и понимая, что выпалила это, не подумав… черт… — Это… — пытаюсь найти слова, чтобы объяснить ему… чтобы перевести тему, — это не очень привычно для меня, — заканчиваю почти также честно, как начала.

Потому что, будь я честной до конца… Нет, не надо мне об этом думать. Вообще. Зачем омрачать этот замечательный день своими не очень умными мыслями? Он хочет проявлять свою заботу? Ему это нравится? Так зачем ему мешать? И хватит уже во всём искать подтекст! Да! Так что сообщаю ему, что обед буду готовить сама и с облегчением выдыхаю, когда в его кармане начинает вибрировать телефон — самое время! А я пока отдохну от его карих глаз и от его теплой улыбки.

Готовлю ему… со вкусом! Сама не знаю почему, но хочу перепрыгнуть саму себя! Хочу, чтобы ему понравилось. Пусть хоть в приготовленной для него еде он увидит мою благодарность за этот небольшой отпуск в конце рабочей недели… Запахи начинают быстро наполнять помещение: кажется, всё идёт, как надо. Потому, когда Макс снова подходит на кухню после долгого разговора по телефону и спрашивает, как там его обед, я отвечаю радостно, даже с азартом — что ему понравится.

— Я в этом просто уверен, — говорит он, глядя на меня слишком серьёзно.

Так, стоп! А где же его вечная улыбка и вечно весёлый взгляд? Откуда эта сосредоточенность в глазах?..

И почему я тут же смущаюсь от этих его глаз и хочу перевести всё в шутку?.. О чём мы говорим? О Соли?.. Бред какой… И, да, кажется, я уже погрозилась пересолить его блюдо… Ну, что за детский сад?!

Вот только, когда мужчина подходит ко мне вплотную, шутки заканчиваются. Он мягко забирает у меня солонку, а я почему-то задерживаю дыхание.

— Пока заберу у тебя соль. Всё-таки она хороша в меру, — негромко говорит он и… подмигивает?

Это что, был намёк на общеизвестную примету? Что, если девушка пересолила блюдо, то она влюбилась?.. Или он не это имел ввиду?.. Тогда чего он так улыбается?!?!?!

— Ты прирожденный дипломат, — говорю ему, с ужасом обнаруживая в своём голосе разочарование.

Это же не на его внезапную, но такую кратковременную близость реакция?..

— Стараюсь, — как-то странно отвечает он, но я делаю вид, что сильно занята нарезкой овощей… чёрт… он — друг. Он — друг! Он же не может быть не другом?.. — Думаю, если ты найдёшь завтра вечером время, я познакомлю вас с Кристофером.

Он приглашает меня на свидание?! Резко разворачиваюсь к нему и вижу в его лице ту же напряженность, что сейчас, должно быть, читается на моём.

Я странно реагирую? Наверное, да. Я странно реагирую. Он же просто предложил посмотреть на его породистого пса… Ничего особенного.

— Я буду рада, — отвечаю сдержанно и вижу такую же сдержанную улыбку на его лице.

Совпадение?.. Возвращаюсь к готовке. Ну, в конце концов, это просто ещё одна встреча! Он же не на ночь к себе меня позвал!..

Мы начинаем готовить вместе: он — заваривая нам чай, я — заканчивая с обедом. Потом едим, продолжая непринуждённый разговор на самые отвлеченные темы. Всё это как-то странно.

Но мне хорошо. Рядом ли с ним, или вдали от всех — не знаю! Но мне хорошо! Потому, когда приходит время возвращаться в город, я искренне вздыхаю и совсем не хочу ехать. Вот только «хочу» или «не хочу» — это детские критерии выбора. У меня есть обязанности, и их нужно выполнить. А уж потом… после нового года (Бог мой, даже думать об этом дне не хочу! Тридцать первое декабря станет для меня поистине днём испытаний! И подведения итогов… и конца моей прошлой жизни… всё, пора завязывать с мрачными мыслями) я могу напроситься к Максу ненадолго в гости. Не думаю, что он мне откажет.

— А когда вы будете ставить ёлку? — спрашиваю у светловолосого Бога, пристёгивая ремень безопасности.

— Числа второго и поставлю, — отзывается тот, захлопывая дверцу машины.

— Ты? — удивляюсь, — И украшать сам будешь?

— Можешь помочь мне в этом, если захочешь, — улыбнулся мужчина и выехал на дорогу.

И так просто он об этом сказал…

— Может, и помогу! Как раз хотела попросить тебя… — я смущаюсь под его внимательным взглядом и замолкаю.

— Попросить вместе нарядить ёлку? — усмехается Макс, выруливая на трассу.

— Попросить пригласить меня сюда ещё разок. Мне понравилось у тебя… у вас… — исправляюсь под смешливым взглядом мужчины, — и хватит так смотреть на меня! — не выдерживаю в конце.

— Прости, но ты такая смешная, — улыбаясь, отвечает Макс, глядя на дорогу; затем замечает мой нахохленный вид и вновь усмехается, — Обязательно приглашу, — наконец, отвечает; переводит взгляд на меня, — можешь даже не сомневаться.

Расслабляюсь. Хороший он. Хоть и непонятный.

— А пока, расскажи мне, что делаешь завтра после работы, — заканчивает блондин, вновь возвращая взгляд дороге.

— А? — удивленно смотрю на него.

С чего бы вдруг…

— Ты хотела познакомиться с моим оболтусом, — поясняет мужчина, а я тихонько выдыхаю: сэр Кристофер… точно…

— Мы вместе пойдём гулять с твоим ньюфаундлендом? — спрашиваю с любопытством.

Почему-то в голове вырисовывается только такой вариант развития событий.

— Посмотрим, — загадочно улыбается блондин, — Кстати. Что у тебя с телефоном?

— А что с ним? — удивленно спрашиваю. Вроде был цел до этого момента.

— Он выключен, — был мне ответ, и я вспоминаю — действительно, я сама его и выключила!

— Откуда ты узнал? Ты звонил мне? — поднимаю бровь.

С чего бы ему звонить мне? Мы же проводили вместе! Только если не… Боже, только не Глеб…

— Лина звонила, — спокойно отвечает Макс.

А!.. Лина… Киваю, а потом резко вспоминаю её последнее сообщение.

«Он хороший».

Смотрю на Макса. Теперь совершенно очевидно, кого имела в виду моя пьяная фея.

— Что? — почувствовав мой взгляд, спрашивает блондин.

— Ничего, — с лёгкой улыбкой качаю головой, достаю из сумочки телефон и включаю его.

На экране высвечивается приветствие, потом прогружается система, в звонках появляется один не принятый, а в сообщениях высвечивается одно непрочитанное. Открываю меню и удивленно поднимаю брови. Лена? Написала мне?.. Вхожу в историю переписки и удивлюсь ещё больше. Лена оставила мне голосовое сообщение сегодня днём?..

— Что-то случилось? — спрашивает Макс.

— А? А… нет. Просто старая знакомая вдруг… написала, — не буду говорить, что не написала, а записала своё сообщение.

К чему такие подробности? Хотя…

— Скажи, а как там Лена? Ну, помнишь, может быть, у меня подруга бывшая на твоём этаже работала, — вовремя осознав, что он может и не знать Лену, поясняю я.

— Лена уже давно не работает в компании, — отчего-то холоднее, чем обычно, отвечает Макс.

— Давно? — хмурюсь, глядя на него.

— С твоего ухода и не работает, — произносит блондин как-то слишком сухо.

— Не пояснишь? — пробую постучаться во внезапно образовавшуюся стену.

— Она не подходила мне по… своим характеристикам. По всем характеристикам, — медленно подбирая слова, начинает Макс, потом вдруг неожиданно весело смотрит на меня, отрывая взгляд от дороги, — Давай поговорим о чём-нибудь ещё?

Смотрю на него внимательно. Что-то он явно не договаривает…

— Ты её уволил? — я даже не спрашиваю — естественно он её уволил! Но мне почему-то захотелось узнать обстоятельства, — За что?

— За всё, — вдруг сухо отрезал Макс, и весь его вид начал резко транслировать нежелание продолжать тему.

Окееей. Не хочет говорить — не надо. Значит, доеду до дома и прослушаю сообщение «без контекста», а потом уж сама буду строить догадки, чем Лена так провинилась перед обычно довольно добродушным и обаятельным золотоволосым Богом с четырнадцатого этажа. Последнее, что я о ней помню, это то, что она следила за мной с другими сотрудницами — камеры в кабинете главы охраны безопасности зафиксировали мою однокурсницу, застав её за этим не самым благопристойным занятием. Потом, в моём обморочном сне мне привиделось, что Лена пришла ко мне на разборки — но это уже больное воображение приписало бывшей подруге все прелести злодеев.

Конечно, в жизни она не была Доктором Зло. И не выращивала в домашнем аквариуме акул с лазерными установками на головах. Но что-то стервозное в ней было всегда, и теперь, когда я не видела её каждый день, как в университете, и вообще достаточно долго не контактировала с ней, имея возможность посмотреть на наши прошлые отношения со стороны, я могла признаться себе самой — Лена никогда не была мне подругой.

Тем любопытнее было послушать, что же она так хотела мне сказать… Спустя столько времени…

Разговаривать с Максом также легко, как пять минут назад, я уже не могла — он отчего-то закрылся и просто молча вёл машину, — потому я откинулась на сиденье и отвернулась к окну. Дорога предстояла не близкая, надеюсь, к концу пути он отойдёт… Не хотелось ссориться с ним из-за всякой ерунды. Вообще почему-то не хотелось с ним ссориться.

Потому, когда мы, наконец, добрались до города и подъехали к моему подъезду, я развернулась к нему и от всей души поблагодарила за этот чудесный день. На его лице тут же появилась улыбка, а в глазах — теплота.

— Я рад, что тебе понравилось. Иди, отдыхай — завтра много работы.

— Да, — киваю как-то машинально.

Почему-то жду от него других слов, но они всё не звучат, и я открываю дверцу машины.

— Завтра вечером я заберу тебя с работы, так что будь готова, — летят долгожданные слова мне в спину.

Быстро разворачиваюсь, не скрывая радостной улыбки.

— Хорошо, тогда до завтра, — говорю, глядя в карие глаза, что смотрят на меня так странно… вроде бы и спокойно, а при этом, словно, с каким-то затаённым ожиданием.

Закрываю дверцу машины и иду в свой подъезд, продолжая улыбаться. Не знаю, в чём здесь дело. Но этот день… он словно изменил всё. Все переживания из-за Бесова, усталость от Глеба, перемешанная с чувством стыда за нашу совместную ночь и раздражением из-за нашего последнего разговора… всё это прошло. Забавно, но я даже почти забыла о нашем неудачном ужине с Бондаревым! А ведь это было меньше суток назад! В любом случае, все мои терзания по этому поводу — они словно улеглись на дне души… Воистину — исцеляющая поездка.

Захожу в квартиру, раздеваюсь, сразу же ставлю чайник и включаю сообщение Лены.

«Привет, подруга! Надеюсь, у тебя всё хорошо! По крайней мере, судя по фоткам с открытия самого крутого клуба в городе, дела у тебя идут нормально. Я хочу встретиться! Мы давно с тобой не разговаривали, и мне очень стыдно, что это я стала причиной нашего разлада. Мы с Ваней давно расстались, я теперь живу одна… В общем, если найдёшь время — звони! Говорят, ты уезжала из города. В отпуск или там ещё куда?.. У тебя хороший начальник. Короче, уверена, тебе есть, что рассказать! А я очень хочу поболтать! Всё, жду твоего ответа! Целую!»

Смотрю с легким недоумением на телефон. Долго так смотрю.

И становится мне стыдно… оооочень стыдно.

А я про неё всякие гадости думала…

Быстро набираю ответ: «Конечно, давай встретимся зав…»

Также быстро заканчиваю набор. Завтра у меня свидание с сэром Кристофером. Тогда, получается, послезавтра? А послезавтра уже будет полный аврал на работе… Двадцать девятое декабря, как ни как! Но не узнать, что случилось у Лены, и почему её уволили, учитывая, что она была серьёзно настроена на работу, когда мы в последний раз с ней общались, — я не могла. Так что набираю, что с удовольствием встречусь с ней во вторник после работы!

Вот это поворот…

Чайник закипел, потому я отложила телефон, заварила себе пакетик в стакане и пошла к родному ноутбуку: работы у меня ещё — непочатый край. А я поставила цель — сделать всё безукоризненно. Да, уходить надо красиво! И с гордо поднятой головой. Так что: за работу, друзья, за работу!

Спать легла в двенадцатом часу и заснула мгновенно. Вот только сон ко мне пришёл очень странный. Я бы даже сказала… психоделический… В нём я пришла на новогодний бал в костюме девственницы — простой белой ночнушке в пол, — и ощущала себя полной идиоткой среди разряженных гостей в масках и карнавальных костюмах. Бесов (почему-то с копытами) заставлял Лину снять корону, а та пыталась отпилить его рога. Соня танцевала со всеми подряд и чувствовала себя на своём месте, а Глеб поскользнулся на банановой кожуре, когда шёл мне навстречу, и упал на пол. Все почему-то дружно начали петь «Fly me to the moon» Синатры, а я, стоя посреди бального зала, всё пыталась глазами найти Макса. Но вместо блондина на кресле принца сидел сэр Кристофер, которого в своём странном сне я представила псом Хатико из известного фильма, а рядом с ним сидела Лена и тыкала в меня пальцем, безумно хохоча…

В общем, с утра я проснулась с одной здравой мыслью:

— Мне нужно платье на бал!

Второй здравой мыслью было:

— Чёрт, в интернете есть фотки с открытия клуба!

И как я вчера об этом не подумала? Надеюсь, Глеб не устроит мне разнос за "пятна грязи на лице компании"!

Встаю с дивана и плетусь в ванную. Да здравствует новый день…