Глава 13

КИРА

Заторможенно наблюдаю, как у стоящего совсем рядом мужчины меняются черты лица. Расслабляются, разглаживаются. Как его отпускает ранее прослеживавшееся в рваных движениях напряжение, а в уголках ореховых глаз образуются мимические морщинки. Как изгибаются выразительные губы, белозубая улыбка преображает жесткое лицо, а на впалых щеках появляются ямочки.

А ведь красив, зараза.

Красив, но подкупает не это. Нутро царапает его естественность.

Он не рисуется. Не пытается произвести впечатление. Не притворяется хорошим, подстраиваясь под кого-то. Ни в прошлые встречи, ни теперь. Он, словно одиночка, делает и говорит лишь то, что хочет сам. И ему абсолютно неважно, что думают об этом остальные. Их мнение для него вторично.

Если вообще, в принципе, заботит. Тут тоже стоит поразмышлять.

А еще он настолько явно концентрирует на себе мое внимание, что происходящее вокруг словно поддергивается пеленой. Сама не замечаю, как постепенно успокаиваюсь, отпуская отнюдь нерадужную по своей сути ситуацию.

– Ну-ка приподними голову, я хочу посмотреть.

С такими словами этот наглец вновь запросто вклинивается в мое личное пространство. Одной рукой обхватывает плечо, прислоняя к дереву, точно сомневается, что иначе я не устою, а согнутым указательным пальцем другой поддевает подбородок, заставляя задрать голову вверх.

Приседает, подается ближе и пристально изучает мою шею.

Чувствую дикий раздрай, что так легко позволяю незнакомцу собой командовать, и жар, распространяющийся по телу быстрее, чем лесной пожар. Но вместо того, чтобы сопротивляться, ругаться и требовать убрать от меня загребущие руки, безропотно замираю. Лишь слегка вздрагиваю в тот момент, когда шероховатые подушечки чужих пальцев, едва касаясь, дотрагиваются до кожи и аккуратно ее поглаживают.

Раз.

Еще раз.

И еще.

Меня будто током пробивает. Покалывает мелкими, но чувствительными разрядами в местах соприкосновений.

Волнительно. Пульс ускоряется. Дыхание рвется, а еще минуту назад столь простой процесс, как вдох-выдох, вдруг становится архисложным.

Да что ж такое?

Прикусываю губу, чтобы не выдать нервозности, и впиваюсь взглядом в потемневшие глаза мужчины. Стремлюсь по ним считать, что да как. Но то ли я – плохой физиогномист, то ли он – профи в покерфейсе, но ничего не разбираю.

– Что там? Очень страшно?

Терпения ждать дольше не остается. Да и осмотр, кажется, затянулся. Врачи в поликлинике и то быстрее справляются. Хотя, там вечный конвейер.

Но высказать претензию вслух не успеваю.

Мистер «татуировка» последний раз скользит пальцем по моей шее и выпрямляется.

– Нет, не волнуйся. Небольшое покраснение, но, думаю, обойдется без синяков.

Фух. Мысленно выдыхаю. Не мысленно, впрочем, тоже.

Услышанный вердикт позволяет чуть-чуть расслабиться. За глаза «подарков» и от бывшего хватает, чтобы к ним прибавлять другие.

Предпринимаю попытку отойти в сторону, еще больше увеличивая расстояние с нечаянным помощником, поблагодарить его и распрощаться, но мой оппонент считает иначе.

– Что тот урод от тебя хотел? – неспеша отпускать, огорошивает он меня вопросом.

Неосознанно дергаю плечом.

– Деньги, естественно.

Что ж еще? Других идей в голове нет, а шутить, что грабитель был не особо разговорчив и свои желания вслух не озвучивал, считаю лишним.

– Ясно. Я видел черный предмет у него в руках, когда он убегал. Телефон? Кошелек? Документы? – мужчина четко перечисляет то, что я обычно ношу в сумке, и будь та сегодня со мной, а не сохни дома после вчерашнего дождя, мне пришлось бы попотеть, чтобы все вернуть и восстановить, и тут же командует. – Так. Нужно ехать в полицию, писать заявление и звонить в банк, блокировать карты.

Мысль здравая, и в другой ситуации была бы правильной, но…

– Нет, не нужно, – мотаю головой, удивляясь его внимательности, затем вспоминаю, что именно у меня стащили и дергаю губы в ехидной усмешке. – Сегодня воришке не повезло. Он украл кое-что, что ему совсем не нужно.

Мужчина переступает с ноги на ногу и, наклонив голову вбок, приподнимает бровь, всем видом демонстрируя вопрос.

– И что же?

Я лишь шире улыбаюсь. Раздумываю секунду, говорить или нет, затем признаюсь.

– В клатче были прокладки. Я их только что в магазине купила.

– А личные вещи?

– Телефон я забыла в машине на зарядке, а ключи и банковская карта, – хлопаю по карманам и выуживаю названное, – остались при мне.

– Везучая?

Татуированный мистер цокает языком и качает головой, расплываясь в похожей на мою усмешке. Открываю рот, чтобы согласиться, но тут вспоминаю вчерашний душ из грязной лужи, который он мне устроил, за ним конфликт на заправке, и передумываю.

– Несов…

– Макс! Ну скоро ты?! – перебивает меня звонкий девичий возглас.

Оборачиваюсь.

В трех метрах от нас стоит блондинка лет двадцати, двадцати с небольшим, и сверлит недобрым взглядом. Меня. Ледяные глаза метают молнии, руки скрещены на пышной груди, а пухлые губы едва заметно презрительно кривятся.

– Милый, видишь же, женщина жива. Дальше она и сама справится. Нам ехать пора.