Глава 14

КИРА

Прислоняюсь животом к подоконнику и верхней частью корпуса подаюсь вперед, чтобы почти коснуться кончиком носа стекла. Ни за что не цепляющимся взглядом осматриваю утопающий в сумерках двор.

На улице ни души, хотя на часах всего начало десятого. Вот она – особенность провинциальных городов – после работы все сидят по своим квартирам, смотрят телевизоры и никуда не спешат. Не то что в Питере, где движение не замирает ни днем, ни ночью.

Нравится ли мне эта вязкая тишина или нет? Не могу пока для себя сформулировать, но взять и рвануть в Северную столицу прямо сейчас однозначно не тянет.

Отклоняюсь назад, подношу к губам пузатую чашку и делаю небольшой глоток кофе. Крепкого, несладкого. Без молока и очень горячего. Привычная терпкость жаром омывает рот, обволакивает нёбо и гортань, а после ароматной горечью оседает на кончике языка.

Вкусно. На секунду прячу глаза за ресницами и вспоминаю прожитый день.

Даже не верится, что столько всего случилось. И прежде всего нападение и последующая встреча.

– Милый, видишь же, женщина жива. Дальше она и сама справится…

Колкие слова блондинки явственно всплывают в памяти, как и она сама. И то, и другое вызывает искреннюю улыбку.

Девчонка меня от души повеселила. И тогда, и теперь.

Понятно же, что, ткнув носом в мой «солидный» возраст, юная прелестница имела цель куснуть, с какого-то ляда записав меня в соперницы, но в итоге бонусом подняла настроение. На «женщину» я нисколько не рассердилась.

Зачем обижаться на правду?

С какой стати?

Да, я – женщина. Уж точно ни разу не мужчина. И давно не девочка, что вполне естественно. Четвертый десяток разменяла и ни об одном прожитом годе не жалею. Мне хорошо в мои тридцать два. Я образована, самодостаточна и вполне обеспечена, чтобы не думать, у кого занять денег, чтобы купить завтра хлеб и молоко. Я себя реализовала, пусть и не на полную катушку, но точно знаю, чего хочу и что умею.

Я себя люблю и ценю. А еще я в хорошем настроении, потому что даже в непрезентабельном виде, потрепанная и немного деморализованная нападением, оказалась вполне достойна того, чтобы ко мне приревновали мужчину.

Пусть это несусветная глупость, но кому не лестно, когда его самооценку так лихо повышают?! Я так только за. Особенно после выходки бывшего, прошедшегося по моей жизни и карьере грязными ботинками.

Да я блондиночке даже поддакнуть успела, соглашаясь с ее предложением, отчего она немного подвисла. Явно ждала чего-то иного. Но нам с ней все равно пообщаться не удалось. Ее кавалер не дал возможности.

Услышав возгласы своей подруги, он ловко перехватил ее за руку, отвел в сторону и что-то шепнул на ушко. После чего та, как послушная овечка, молча поплелась в обратную сторону.

А Максим, о да, познакомиться нам все же пришлось, вернулся ко мне.

Безапелляционно заявил, что одну не оставит и следом несколько пунктов из списка «тебе надо» озвучил. Моё же «Не волнуйся, со мной все нормально, я сама прекрасно дойду до машины» благополучно проигнорировал.

При воспоминании, как мы вдвоем шли через парк к парковке возле кафе, а после он отслеживал, как я медленно отъезжаю и вливаюсь в плотный поток проспекта, шальная улыбка сама собой наползает на губы, а в животе щекотно пузырится смех.

Вот ведь заботливый и дотошный выискался. А еще самоуверенным до безобразия. Впрочем, именно так я и предполагала ранее. Этот Макс сам себе на уме. И никто ему не указ.

Незаметно для самой себя допиваю немного поостывший кофе. Отталкиваюсь от подоконника, подхожу к мойке и споласкиваю чашку. Опрокидываю ее в сушку и перемещаюсь с кухни в родительскую комнату.

Сажусь на двуспальную кровать и гипнотизирую картину, висящую на стене.

Мама любила в свободное время заниматься алмазной мозаикой. В квартире осталось много ее работ, но та, к которой прикипает взгляд немного особенная. Во-первых, она была ее так называемой «первой пробой пера». Огромная, в розово-голубых тонах, изображающая влюблённую пару лебедей, плывущих по озеру. Очень чувственная и эмоционально светлая вещь. А во-вторых, за этой картиной прячется отцовский сейф. Не какой-то навороченный, как в фильмах показывают, а самый обычный, железный, на числовом замке.

И всё бы ничего, но картина висит криво, а на дужках замка виднеются свежие царапины.

И вот вопрос: откуда они?

Было ли так еще вчера?

Странности я обнаружила не сразу, как пришла домой, а всего лишь час назад, когда, загрустив, забрела в теперь только отцовскую комнату.

Сначала удивилась небрежности в размещении картины, отец у меня еще тот аккуратист, а тут такой явный непорядок. А после, решив поправить «память о маме», зацепилась за царапины.

Ситуация странная, ответов нет. И батьке звонить поздно. Но и отмахнуться уже не выходит, потому что, повернув голову в сторону выхода из комнаты, в ярком искусственном свете десятка лампочек я замечаю на линолеуме пыльные следы от протекторов ботинок.