Глава 15

КИРА

– Пап, мне надо с тобой поговорить.

– Кирюш, разговор к тебе есть.

Стоит произойти соединению связи, как наши фразы раздаются практически одновременно, перебивая друг друга.

На секунду замираю. За веселостью в голосе отца прослеживается нервозная нотка. Улавливаю ее шестым чувством, точно я – не я, а высокочастотный радар.

И неважно, что он старается ее скрыть и делает это почти идеально. Уверена, ни один посторонний человек не нашел бы к чему докопаться, уж очень живо и бодро звучит беззаботно-лихой тон. Да только я ему не посторонняя.

Я – дочка, папина дочка, которая давно и основательно изучила любимого родителя и все его возможности. Потому теперь, как бы он не старался бодриться, провести меня не удается.

Отставляю чашку с кофе на стол, подхожу к окну, бездумно в него выглядываю. Губы сами собой дергаются в нервной усмешке.

Вроде как ночь прошла, наступил новый день, а ощущение, словно не ложилась. Будто я так и нахожусь во вчера. До сих пор обдумываю нападение, анализирую новые знакомства и то, что, по всей вероятности, в квартире в мое отсутствие были посторонние.

Были.

И это странно.

А еще страшно.

Замки-то не взломаны. Никаких повреждений и царапин на личинках нет. Точно знаю. Вчера около полуночи лично выходила в подъезд и проверяла.

– Говори первым, пап, – предлагаю, откидывая лишние мысли прочь и старательно сохраняя нейтральность в голосе.

Все же его беспокойство цепляет. Чувствительно. Так, что наперед понимаю, что разговор пойдет точно не о покупке бананов, которые вдруг у него закончились, или о новой чашке, так как старая разбилась.

Нет, он будет чем-то важным.

– Я, Кир, ты только не переживай… – начинает отец так лихо, что дышать забываю.

Найдите хоть одного человека, кто после коронной фразы «Ты только не волнуйся», произносит: «Фух! Ну слава богу, что предупредил, а то я заранее напрягся!»

Вот и я не железная. В голову сразу мура лезет. А уж помноженная на вчерашнее…

– И-и-и? – тяну протяжно, очень стараясь не терять присутствия духа.

А он, зараза такая, уже теряется. Семимильными шагами улепетывает.

– Меня в область направляют. Через час машина будет.

В область.

Отец говорит так, точно извиняется. Меня же другое цепляет: просто так больных в центр не катают. В исключительных случаях – да, когда сами не справляются. Но у отца же вроде все наладилось…

– Из-за чего, пап? Тебе хуже стало?

Другие мысли в голову не приходят.

– Нет, – четко. Так, что сразу верю: не хуже. – Это мой доктор чудит, ему правая нога, видите ли, не нравится. Сегодня на снимок рано утром возили, что-то там просвечивали, решали. Даже консилиум, етишкин кот, собирали.

Консилиум – это же не просто так. Не отнимать ли конечность собрались ироды?!

– И что решили? – задерживаю вдох. – Почему не нравится?

Сжимаю свободную ладонь в кулак, точно в ней все страхи раздавить возможно. А внутри так неспокойно, что боже мой.

– Кирюш, да кто ж их поймет, чего боятся, – фыркает отец. – Я толком и не врубился в их врачебную тарабарщину. Кроме того, что какому-то светилу меня показывать вздумали. Ждут, что он им скажет. А как по мне, так ничего не скажет, потому что обе ласты у меня болят одинаково. И левая ноет, и правая ноет. А значит, и заживут тоже в одно время.

Последнее предложение батька уже откровенно ворчит.

Не любит он область посещать. Суетно ему там и некомфортно. Шум, гам, тарарам. Ему размеренность подавай, природу, чистый воздух.

Хмыкаю, позволяя себе улыбку.

Раз бурчит, значит, действительно в порядке. Паниковать не стоит.

Но в плане поездки я с ним не согласна. Ехать надо.

В областном центре врачи всяко опытнее и оборудование круче. Помочь могут лучше. К тому же одна умная докторская голова – хорошо, две лучше, а три или четыре – вообще супер. Да и раз местные сами отправляют, значит, в себя не особо верят.

– Пап, раз надо, так надо, – спешу его подбодрить. – Ты у меня боец. Со всем справишься.

– Думаешь?

– Уверена.

– А если месяц там продержат?

– Я дождусь, – обещаю.

Еще несколько минут обсуждаем нюансы. А когда отец напоминает, что я тоже хотела ему что-то сказать, решаю не бить подозрениями в лоб, а зайти со стороны.

– Пап, слушай, ты мне свои ключи от квартиры дать можешь? Хочу в сарай сходить, а чип от двери подвала только на твоей связке есть.

– Могу, – усмехается. А следом уточняет. – Неужто, дочь, велик решила достать и по полю покататься?

Хорошо, когда над причиной голову ломать не надо. Оппонент и сам отлично справляется.

– Да, верно. Угадал, – деланно хихикаю. – Так что, пап? Я подскачу быстренько? Или Рите позвоню, чтобы она у тебя их забрала.

Пока говорю, направляюсь в сторону коридора. Бросаю взгляд в зеркало и убеждаюсь, что до больницы, если что, чтоб сэкономить время, можно доехать и в том, в чем есть. В велосипедках и широкой футболке, закрывающей попу. Вид вполне приличный.

Но отец зарубает обе идеи на корню. Даже с шага сбиваюсь.

– Нет, Кир, не выйдет. Я ж ключи Санычу отдал. Он мне вещи из дома привозил, еще до тебя. А забрать, представляешь, забыл старый дурень.

– Вот как?

Облизываю вмиг пересохшие губы.

– Ага. Совсем из головы вылетело. О-хо-хо. Так что, дочь, будь умничкой, сама с ним созвонись и забери. Договорились?

– Конечно, сделаю.

Обещаю и практически сразу прощаюсь. До слуха доносится негромкий голос медсестры, предупреждающей, что машина уже ждет, и им пора собираться в дорогу.