Глава 16
КИРА
Положив трубку, решаю сегодня же наведаться в сервис и забрать у Сан Саныча ключи. Но прежде кое-что сделать.
Для этого иду к соседке. Она, давно живущая без мужика, точно знает то, что мне нужно. А именно адреса местных мастеров на все руки в шаговой доступности. Последние требуются просто по зарез.
– Доброе утро, баб Валь, – здороваюсь, стоит двери напротив приоткрыться.
– Привет-привет, Кирочка.
Обмен утренними любезностями надолго не растягивается. И как только появляется возможность, интересуюсь.
– Подскажи, пожалуйста, к кому можно обратиться, чтобы замок на двери посмотрели.
– А что, сломался?
Ловлю в слегка поблекших от возраста глазах волнение напополам с участием и спешу успокоить:
– Нет, работает… пока. Но такое ощущение, что прокручивается, – сочиняю на ходу, разглядывая предмет обсуждения. – Вот хочу специалисту показать, пока не поздно. Что уж посоветует. Этот отремонтировать или сразу новый ставить.
Естественно, второй вариант – моя цель. И я ее добиваюсь.
Порассуждав с баб Валей, что ЧП легче предотвратить, чем разгребать последствия, беру нужные контакты и уже через час принимаю работу слесаря.
Мастер Витя, мужичок лет пятидесяти из дома напротив, за косарь соглашается не только осуществить мое желание вот прям сразу, не откладывая в долгий ящик, он дважды самостоятельно гоняет в строительный магазин за всем необходимым. Покупает, приносит, отчитывается по товару и чекам, а после без лишних разговоров и перекуров работает.
Тридцать минут и готово.
– Принимай, хозяйка, работу, – довольно потирая крупные ладони, сообщает он, стоит мне допить утренний кофе, а, получив расчет, выкладывает оторванный от газеты клочок, где написан номер телефона. – Это мой. Обращайся по любым вопросам, не стесняясь.
Расстаемся, довольные друг другом. А еще двадцать минут спустя я покидаю квартиру и еду в сервис.
В этот раз отцовского помощника искать не приходится. Он стоит на улице возле курилки и, делая глубокие затяжки с присвистом, что-то печатает в телефоне.
– Добрый день, – обращаю на себя внимание, поскольку он настолько углублен в процесс, что меня, приблизившуюся вплотную, в упор не замечает.
Я же разглядываю его без стеснения и легко фиксирую, что при звуке моего голоса он дергается и резко вскидывает голову. Гасит экран, прячет сотовый в карман брюк и второй рукой прицельным щелчком отправляет бычок в мусорку.
– О, Кира, привет, – кривит губы в добродушной улыбке, часто моргая. – А ты чего тут? С машиной какие-то проблемы?
И сколько я не стараюсь уличить его в притворстве и наигранной доброжелательности, ничего не выходит. Либо прекрасный актер, либо я зря на него грешу.
– Нет. Нет, с ней всё в порядке. Я…
И тут меня будто черт за ногу дергает. Или за язык, что более вероятно. Но говорю я совершенно не то, ради чего приехала.
– Я к озеру еду, хочу искупаться. А к вам заскочила предупредить, что папу в областной центр утром забрали. Местные врачи решили перестраховаться.
– О, как. А я и не в курсе, – хмурится Ветров. – Он мне не звонил.
И в подтверждение собственных слов, достает и проматывает ленту входящих вызовов.
– Нет. Точно не звонил.
Кивает сам себе.
Пожимаю плечами.
– Думаю, не успел. Все внезапно организовалось. Так что, дядь Саш, если что, будьте в курсе. Пока все на вас. Но если нужна помощь…
Не договариваю. Он сам продолжает:
– Помню, Кир. Наберу. И спасибо тебе.
– Да не за что. Поеду я, – взмахиваю рукой, в которой сжимаю брелок с ключами, и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Ветров не останавливает. И не задает вопросов. Только внимательным взглядом провожает меня, а после мою машину. Отлично это вижу в зеркале заднего вида.
Подтверждая легенду, сворачиваю в сторону прибрежной зоны, проезжаю пару километров и, только убедившись, что за крутым поворотом меня не видно и «хвоста» нет, торможу и вертаюсь обратно в город.
Во двор родительского дома заезжаю с другого хода, через гаражи, делая приличный круг, и останавливаюсь в дальней части. Место не бросается в глаза, но с него отлично просматривается наш подъезд. Это главное.
Глушу мотор, открываю окна, с радостью впитывая сладковатый цветочно-травяной запах лета, и откидываюсь на спинку кресла, собираясь ждать.
До последнего тешу себя мыслью, что Ветров не причём. Что не приедет. Не клюнет на наживку.
Но надежда разбивается вдребезги, когда знакомая нива мелькает перед глазами, а меньше чем через минуту помощник отца выпрыгивает из салона и ныряет в нутро подъезда.
– Крыса.
Разочарованно качнув головой, выбираюсь из машины и спешу следом. Не скажу, что чувствую себя Рембо, готовым крушить врагов направо и налево, но и оставлять все так, как есть, не вижу смысла. Хочется понимать, что происходит за спиной отца, и чем не чурается человек, которому мы фактически доверились.
Лестничные пролеты преодолеваю почти бесшумно. На последнем торможу и грустно усмехаюсь.
– Не открывается, да? – не сдерживаю подколки, когда, чертыхнувшись второй раз под нос, Ветров пинает дверь носком ботинка.
Занятый взломом, только тогда он меня замечает.
– А? О! – Сан Саныч вздрагивает, но через секунду берет себя в руки. Мне даже завидно становится от такого самообладания. – Кира, а ты что здесь делаешь?
Честно, тупее вопроса я не ожидаю.
– Живу, – отвечаю, упираясь поясницей в металлический изгиб перил. – А вы, Сан Саныч?
Ехидство сдержать не получается. Скрещиваю руки на груди и впиваюсь немигающим взглядом в человека, которого еще вчера считала другом отца.
– Я… мне документы понадобились, срочно, – мужчина продолжает держаться естественно и независимо, но левая кисть, то сжимающаяся в кулак, то расслабляющаяся, выдает его нервозность.
Впрочем, я и сама волнуюсь. Не каждый день приходится разочаровываться. Хотя нерадостное событие имеет ярко выраженную тенденцию к росту.
– Папа мне ничего о документах не говорил, – растягиваю губы в ехидной улыбке.
Ветров отмахивается.
– Просто он зан…
– А нападение в парке тоже вы организовали? – перебиваю, играя ва-банк и не позволяя навесить мне на уши очередную порцию лжи.
– Кира…
– Значит, да, – делаю вывод. И по нервно дернувшейся щеке понимаю, что не ошиблась. – Так что за документы вам понадобились? Те самые, которые не успели стащить из нашей квартиры вчера?
– Откуда?
Ну вот. Уже и не отпирается.
– Следы хреново заметаете.
Объяснять большее не вижу смысла.
– Не лезь в это дело!
О, как! Метаморфоза случается прямо на глазах. Мягкий дядя Саша вмиг превращается в жесткого господина Ветрова.
Я же только качаю головой. Не лезть? Каким образом? Отойти в сторону и позволить творить всё, что ему заблагорассудится?
А в чем, кстати, цель?
– Хотите отцовский бизнес под себя подмять? – интересуюсь.
По сути, это единственное, что приходит в голову.
– Да нахрен мелкий сервис Мельникова кому-то сдался, – сплевывает Ветров, пренебрежительно кривясь.
И поскольку над ответом он даже не думает, прихожу к мысли, что звучит правда.
– Тогда что вам здесь надо?
– Кира, пойми, – теперь он отвечает не сразу. Что-то обдумывает некоторое время, потом, явно приняв решение, произносит. – Не я, так другие люди все равно подставят или дожмут твоего отца. Или что хуже сделают. Слишком хлебным местом он владеет, понимаешь? Проходным. На «Въезд» у серьезных людей давно интерес имеется, а Аркаша жмется. Ему за эту территорию и деньги нормальные предлагали и обмен почти равнозначный. Нет же, как дурак, рогом уперся. Только это не шутки, детка. Все равно его выпрут. Я же хочу помочь. Сделать, как лучше.
– Лучше кому? Им и вам, да? Точно не отцу, раз он не соглашается.
– Послушай…
– Еще скажите, что за помощь этим вашим… – стараюсь не сильно кривиться, – серьезным людям вы свой жирный кусок не урвете. В альтруизм в чистом виде как-то мало верится.
– Твой батя тоже в накладе не останется, – огрызается Ветров в ответ. – Уж тебе на приданое точно хватит.
– А вы мое приданое не считайте.
Трусит. От нервов. И разочарования. Потому что паззлы складываются. Нечистая игра папиного помощника становится кристально ясной.
Теперь даже травмы отца кажутся подозрительными. Сам ли он упал? Помогли «доброжелатели»?
– Отдай документы, Кира, по-хорошему. И живи дальше без проблем, – заметив мой понурый вид, Сан Саныч спецом давит морально. – Тебе ж безопаснее будет.
– Угрожаете?
– Я? Тебе? Да что ты, девочка. Нет, конечно. Я же стараюсь…
– Как лучше, да, – усмехаюсь, качая головой. – Эту чушь вы мне уже озвучили. Только уж простите, я сомневаюсь в правдивости. Вам лучше уйти.
– Кира, ты не соображаешь против кого пытаешься пойти.
Ну, конечно. Наша песня хороша, начинай сначала.
– Против предателя, много лет носившего шкуру папиного друга.
– Ты не понимаешь!
– И не собираюсь, – вытаскиваю телефон и предупреждаю. – Уходите по-хорошему, если не хотите проблем с полицией. Я ж вас на взломе чужой собственности поймала. Могу и заявление накатать.
Бодаемся с Ветровым взглядами. Вижу, как его штормит. Злится. Глазами уничтожает. Но уступать и не думаю.
– Кстати, заявление об увольнении сегодняшним числом напишите. И завтра постарайтесь в сервисе не показываться.
– Что?
Вот теперь точно его удивляю.
– Вы уволены, Александр Александрович.
– Ты не посмеешь!
Да ладно?!
– Уверены? – приподнимаю бровь и, не дожидаясь новой реплики, продолжаю. – В восемь вечера не увижу вашего заявления на столе, проведу увольнение по статье. Вам не понравится.
– Врешь!
– Не-а. Или вы забыли, что я главный бухгалтер в фирме отца, а вы у нас лицо материально ответственное. Хотите недостачу? Кр-р-рупную.
– Пожалеешь! – единственное, что он бросает перед тем, как сбежать по лестнице вниз.
Понятливый, однако. Раз уж больше не предпринимает глупых попыток меня отговорить.
Я же на подкашивающихся ногах захожу в квартиру, трясущимися руками запираюсь на новые замки и, сползя по двери на пол, пишу сообщение отцу. Прошу, чтобы он набрал меня, как появится возможность.