Эпилог

Четыре года спустя…

КИРА

– Мы приехали! – раздается из телефона веселый голос мужа.

– В смысле «мы»? – уточняю подозрительно, так как через открытое на проветривание окно отчетливо только что слышала привычный рев «драндулета».

– Я и Лизок. Мы вдвоем, – произносит Чистяков ровно, словно это само собой разумеется.

Я так резко откатываю кресло от стола и встаю, что лежащие на краю стола бумаги приподнимаются и едва не разлетаются по полу.

Стискивая в повлажневшей руке мобильник, устремляюсь к окну и безмолвно ахаю, когда вижу сладкую парочку.

Папа и дочка.

Оба в шлемах и байкерской экипировке. Муж в черной коже. Лиза в лаковой красной.

Довольные-е-е-е...

Счастливые-е-е-е…

Зато у меня разрыв сердца.

– Макс! Ты с ума сошел! Она же еще маленькая! Это ж очень опасно.

– Ки-и-ир, ты мне не доверяешь?

Один вопрос, и паника, как по волшебству, тут же начинает угасать.

– Доверяю, конечно, – отвечаю без запинки, но вновь хмурюсь. – Погоди, а няня где? Я же специально с ней договаривалась, чтобы она посидит с Лизой до восьми. Девочки квартальные отчеты сдают. Я хотела задержаться, проконтролировать.

– Пф-ф-ф… Лизе с ней стало скучно. Это раз. И какое до восьми, Кир? Ты ж мне говорила, что девчонки у тебя все головастые, во всем разбираются и трудятся, как веселые пчелки. Неужто обманывала?

Улавливаю подначку и тут же фыркаю.

– Нет, конечно!

– Отлично! – соглашается, будто именно этого и ждал. – Тогда решай, мамочка. Или ты к нам. Или мы к тебе!

Последнее предложение звучит весьма угрожающе.

– Давай без шантажа! Я от вашего прошлого визита еще не отошла.

Мельком оглядываю свой кабинет – широкий письменный стол, диван и небольшой столик для посетителей, два шкафа с частично открытыми полками, тумба с оргтехникой, папки с документами…

Везде идеальный порядок, чистота, бумажка к бумажке. Без единого рисунка, свернутого монитора или опрокинутой на пол лампы. Ничего общего с тем погромом, что учинила Лизок за пару минут, когда ее папуля уволок меня в закуток якобы набрать воды в чайник.

– Мы не шантажируем, Кирюш. Мы соскучились.

Голос мужа звучит так мягко, что кожа покрывается мурашками.

– Очень-очень! – поддакивает дочь.

Ну раз так…

– Уговорили! Выхожу.

Лучше сдаться сразу, чем после того, как моя банда ворвется сюда и все равно не оставит и шанса задержаться.

Отложив телефон, выключаю компьютер, убираю папку с документами в стол. Забегаю к девочкам, предупреждаю, что ухожу. Выслушиваю обещания, что сделают все, как надо. Тем более, осталось только по трем отчетам у двух клиентов пробежаться, проверить контрольные соотношения.

– Кира Аркадьевна, не волнуйтесь. Всё будет тип-топ. Если хотите, мы вам скрины об отправке скинем, – отчитывается Даша, мой зам.

Она устроилась ко мне в фирму через неделю, после открытия офиса. И пусть на тот момент за плечами у нее был лишь колледж, а на вышку она только планировала поступать, я ни разу не пожалела, что в нее поверила. Девушка, оказалась очень грамотной и ответственной. Именно она выручала меня из раза в раз во время беременности и в декрете, когда я могла вести дела только из дома.

Да и сейчас тоже.

– Спасибо, Даш. Я по уведомлениям увижу.

Улыбнувшись, прощаюсь со всеми сразу и, ускоряясь, несусь к выходу из здания.

Даже не верится, что с тех страшных событий, когда меня прятали в домике в горах, миновало уже четыре года. Но если вдуматься, так много всего случилось.

Вначале, конечно, была моя дикая истерика. Увидев фотографии с места крушения вертолета, боялась Макса от себя на шаг отпускать. Цеплялась за него постоянно, хотя он особо и не сопротивлялся.

Папа поправился. Но, в отличие от моего мужа, от хромоты до конца избавиться не смог. Правда, на это он только посмеивается. Говорит, рыбачить и сидеть в офисе этот недостаток ему не мешает. А любимая внучка дедулю и таким обожает.

Затем было знакомство с Лыковым. То, что дед Макса – губернатор, меня шокировало. Но все оказалось не так страшно. Да, весомая фигура. Да, охраны вокруг не меряно. Но к нам домой он приходил и приходит, как обычный человек, желающий общаться с родными. И пусть Максим отпустил прошлое, совсем близкими они еще долго не становились. Однако, Лизок уверенно сплотила всех.

Дочка родилась три с небольшим года назад, в апреле. К тому моменту я была замужем уже шесть месяцев. Надев на мой палец кольцо в тот памятный день в туалете, Макс не дал мне времени на раскачку. Сразу потащил в ЗАГС подавать заявление. Вариант через госуслуги его не устроил.

А дальше было белое платье, букет невесты, пойманный Ритулькой, моей дорогой свидетельницей, трёхъярусный торт и почти сотня друзей и близких людей, помогавших нам противостоять Комарову и Вяземскому.

Что касается последних…

Мишу Комара похоронили в какой-то далекой деревне, откуда он родом. Бизнес его почти сразу раздербанили. Паша Вяземский сел на шесть лет. Но до этого момента, точно знаю, имел разговор с Олегом Михайловичем.

Как итог, статью, вменяемую Алисе, сменили на более щадящую. Отделалась девушка исправительными работами. Но те отбывала уже по новому месту жительства. Как только суд над Вяземским закончился, она переехала ближе к колонии отца.

Ритулька через месяц, как поймала букет невесты, начала встречаться с помощником Олега Михайловича. Еще через шесть вышла за него замуж. Я думала, муж увезет мою подружку в область, но все вышло иначе. Они остались рядом с нами. Дед Макса помог молодым с жильем и переводом своего сотрудника.

Славик Пыжов – крестный нашей Лизы и частый гость в нашем доме. Жениться он пока не думает. Ему холостым хорошо. Но при этом он обожает нашу дочь и не боится забирать ее на прогулки и посиделки в кафе. Смеемся, что так он производит на противоположный пол совершенно сногсшибательное впечатление.

Тот не отрицает.

Так, что кажется, все счастливы.

Сделав шаг с последней ступеньки, тут же оказываюсь в самых любимых объятиях. С большой горячей рукой на талии и двумя маленькими ладошками на плечах.

Мой собственный райский уголок, где сконцентрировано все самое замечательное, что случилось со мной в жизни.

– Лизок, кажется, мамина работа на сегодня закончилась.

Макс подмигивает дочке. И та награждает нас такой мощной волной заливистого смеха, что никакого недовольства внутри меня не остается.

– Ну что? Домой? – киваю в сторону своей машины. Мерседеса, но уже нового. Подаренного мужем.

Прежний, подарок отца, мужики в сервисе восстановили, но Чистяков сказал, что плохие воспоминания надо оставлять в прошлом, и предложил продать. Папа его поддержал. А я не стала спорить.

– Не-а, едем к твоему отцу. Там уже и дед должен был подрулить. Они на выходные собрались на турбазу. Порыбачить, баньку затопить, шашлыками побаловаться. И нашу красотку с собой забирают, – кивает Макс на дочь. – Анна Тимофеевна за ней присмотрит.

– Ну раз Анна Тимофеевна, – усмехаюсь, вспоминая даму сердца нашего губернатора, – тогда я спокойна.

– Замечательно, – подмигивает муж. – А мы с тобой, пока останемся одни, подумаем над одной интересной темой, которую я на днях вычитал.

– Ты о чем?

– О том, что в трехлетнем возрасте у ребенка формируются личностные качества, и, чтобы он в будущем не вырос эгоистом, родителям нужно позаботиться о братике или сестричке…

Брови взлетают вверх. Открываю и закрываю рот.

Хочется выдать: «Никаких «подумать», родной мой! Твои манипуляции не прокатят!».

Но смотрю в ореховые глаза, читаю в них: «Я люблю тебя» и ничего не говорю. Это ж Чистяков, он все равно меня уболтает.

***

Спустя три недели потрясенно смотрю на тест с двумя полосками. Хочется и плакать, и смеяться. Последнего больше, потому что муж в восторге. Подхватывает, кружит, обещает беречь и во всем помогать.

И это всё будет, но после…

___________ КОНЕЦ__________