20

– Это тот туман вылез? Мося? – шепотом спросила я у демона, чувствуя, как коленки начинает потряхивать. – Что ему надо? Жуть такая!

– Голодный, наверное, – пожал плечами Матильдергон, – вот и отправился на поиски чего-нибудь вкусного. У меня самого от него мурашки по рогам скачут.

Острый приступ жалости кольнул в груди. Мося хоть и страшный, но живой. Кушать хочет, бедняжечка…

Я быстро спустилась на первый этаж и сгребла все, что попалось под руку. Не знаю, чем кормят такую скотину, так что придется выяснять опытным путем.

Демон с интересом наблюдал, как я открываю окно и задумчиво стою над остатками ужина.

– Скорлупу предложу, – решила я, – кальций как-никак. Вдруг понравится?

Туману не понравилось. Он с интересом заклубился вокруг белоснежных скорлупок, но потом оскорбленно затрясся, и в жутких красных глазах заплескалась обида.

Ах ты ж, какой ранимый!

На горбушку краюхи и кусок ветчины Мося набросился с энтузиазмом. Кажется, он даже урчал, как довольная кошка, аппетитно чавкая. Куда именно в него проваливалась еда, я предпочла не задумываться.

– Хорошенький какой, – с умилением протянула я, бросая Мосе очередную порцию. – Изголодался, маленький.

Демон покосился на меня:

– Странная ты. Меня не испугалась, плотоядный туман подкармливаешь… Ты нормальная вообще? Я так, для себя уточняю.

Я сделала вид, что не расслышала.

– А туман только по ночам выходить может? – поинтересовалась. – Грустно, наверное, весь день сидеть в яме. Такой он хорошенький, как будто пушистый.

Матильдергон выглянул через мое плечо в окно и брезгливо поморщился.

– Может и днем выползти, если пасмурно и солнца нет, – ответил он. – Ничего себе, как уминает! Его ты кормишь, а мне варенья жалела! Несправедливо! Я тут больше пользы приношу, между прочим!

Демон надулся и плюхнулся на кровать, сердито зыркая из-под кустистых бровей.

Вот только нам тут ревностей не хватало!

Ладони коснулось что-то теплое и мягкое, а раскатистое урчание стало напоминать работающий мотор трактора. Мою руку сейчас лизнули? Мося доклубился до окна и благодарно щурился на меня алыми, осоловелыми от еды глазами.

Какая прелесть, как котенок! Только туман и плотоядный. Что ж… В этом мире полно сюрпризов.

Я уже собиралась закрыть окно, чтобы вернуться в кровать, как за забором раздался такой душераздирающий крик, что даже Матильдергона передернуло.

– Начинается, – проворчала я со вздохом, – что ни ночь, то приключения. Я когда-нибудь высплюсь?

Накинув халат, поманила за собой демона, и мы отправились на разведку: смотреть, кого к нам опять занесло.

Туман притворился глухим и с интересом исследовал грядки нянюшки, делая вид, что происходящее его не касается.

Мог бы гавкнуть что ли для порядка – все польза!

Пришлось выйти за ворота.

– Ты еще кто такой? – грозно спросила я, глядя на обнаруженного там долговязого парнишку, – Чего тут вынюхиваешь? Я сейчас демона на тебя спущу!

– Не надо, тетенька! – запричитал нарушитель спокойствия, подпрыгивая на одной ноге. – Я случайно мимо шел… и в капкан угодил, – он со страхом покосился на Матильдергона, возвышающегося за моей спиной. – Спасите! Не отдавайте чудищу на растерзание!

– Сам ты чудище, – огрызнулся демон, – мимо шел, да? Случайно, да? Так мы тебе и поверили! Теперь ковыляй до деревни, пусть тебе там помогают!

Он сложил руки на груди, прищурил алые глаза и выдохнул в сторону паренька короткую струю яркого пламени. Тот закатил глаза и молча повалился на землю без чувств.

– Ты такой деликатный, Матильда, – я не удержалась от сарказма, – неужели не жалко беднягу? Ему лет четырнадцать на вид! Теперь энурезом страдать будет, не стыдно?

– Чем? – не понял демон. – Пусть страдает, он тут со своими приятелями в засаде сидел. Только они смыться успели, а этот попался в свою же ловушку. Чего жалеть дурака? Или ты и его прикормишь? Давай, кинь в него хлебом или вареньем, вдруг оживет?

Я поджала губы и присела на корточки, внимательно осматривая капкан. Нога мальчишки застряла в нем намертво и уже начинала опухать.

– Мне не открыть, – я бросила взгляд на сердитого Матильдергона. – Сможешь? А то он тут так и будет лежать? Не по-человечески как-то.

Демон изобразил на лице неудовольствие и щелкнул пальцами. Капкан с тихим шорохом рассыпался в труху, паренек радостно взвизгнул, проворно вскочил и дал такого стрекача, что скаковые лошади удавились бы от зависти!

– Притворялся, паршивец, – вздохнул Матильдергон, – никакой благодарности!

Я махнула рукой и побрела к дому. Зато никто не будет голосить за забором, мешая спать. Тоже плюс.

– Слу-ушай, – демон ухватил меня за рукав и ткнул пальцем наверх. – Луна-то полная! Может, попробуешь, а? Ну, метку пробудить? Я отвернусь, если хочешь.

Вот нахал! Хоть и рогатый, а все туда же!

– Еще чего! – выпалила я. – Совсем с ума сошел? Как тебе предлагать такое не стыдно?

– Да я не буду смотреть, – оправдывался Матильдергон, – хотя, чего я там не видел! Да и ты не в моем вкусе, уж прости! Тощая ты слишком, а я люблю пофигуристее.

Он обрисовал в воздухе вожделенную пышнотелую фигуру и хитро прищурился.

– Промеж рогов тебе сейчас будет пофигуристее! – беззлобно огрызнулась я. – Отвернись! И никому не рассказывай, понял? Узнаю, что донес герцогу, лишу варенья и выгоню к Мосе в яму.

Демон демонстративно повернулся ко мне спиной и стал непринужденно насвистывать.

Я с подозрением огляделась вокруг – вроде никого.

Луна действительно светила так ярко, что весь двор хорошо просматривался.

Опасливо приподняла подол, оголила нужную часть и замерла, зажмурившись.

Не знаю, чего я ждала, но ничего не происходило. Ни покалываний, ни пощипываний.

Только восхищенные вздохи со стороны забора дали понять, что в засаде кое-кто все-таки остался.

– Ах вы мерзавцы! – я подхватила камень и рванула к воротам. – А ну стоять, куда побежали!

Несколько человек бодро улепетывало по дороге, не оглядываясь.

Матильдергон взревел им вслед, но никто не захотел вернуться и принести извинения.

– Хватит с меня ночных приключений! – злобно выпалила я. – Ты как хочешь, а я иду спать! Даже если тут вся деревня соберется и дружно начнет корчиться в муках – не выйду, разбирайся сам!

Я ушла в дом, оставив демона во дворе.

Утром за воротами нас ждала огромная корзина со свежей рыбой, заботливо прикрытая чистым полотенцем.

Сверху лежал мятый листок, на котором углем было написано: “Спасиба!”

– Не зря ночью юбки поднимала, – похвалил Матильдергон, суетясь под ногами. – Если почаще так делать, то нас всей деревней кормить будут.

Я отпихнула счастливую курицу и отнесла добычу нянюшке.

Через час в воздухе стоял такой головокружительный аромат жареной рыбы, что даже Мося в своей яме заурчал в предвкушении.

И только я собралась вонзить зубы в аппетитный кусочек, как раздался знакомый холодный голос:

– Вы что, драконов разбудили? Чем это так зверски воняет?