Глава 69

Пусть я не видела её, но повернула голову в её сторону.

‒ Бедняжечка, ‒ изображая искреннее сожаление, сказала она. ‒ Такая молодая. Но с другой стороны, этого и следовало ожидать, после того, что с вами случилось. Жених разорвал помолвку, это ужасно!

Она подошла ко мне ближе и прикоснулась к моей щеке. Моя реакция был понятной, я попыталась отстраниться. Но смогла лишь отвернуться в другую сторону. Кожаный ремень на шее натянулся.

А она будто и ждала этого, наклонилась и прошептала мне на ушко.

‒ Вы сами накликали беду на себя, дорогая Шерлиз. Зачем вы приехали в Лондон и занялись расследованиями. Писали бы свои рассказики откуда-нибудь из глуши, а не бегали по Лондону, выискивая преступников. У вас же такая фантазия, мисс Монтигрин.

Здесь она сделала паузу, мне даже показалось, что она сделала поклон, отдавая дань моей фантазии. А потом снова рассмеялась. Нажала на какой-то рычаг и поверхность подо мной начала двигаться. Каменное ложе принимало вертикальное положение. Вот только это было неправильное положение. Моя голова опускалась вниз, а ступни поднимались вверх.

По инерции я начала сползать вниз, и только сейчас поняла, что помимо шеи был ещё один ремень на уровни талии. И когда моё каменное ложе начало менять положение, этот ремень затянулся. Это позволило уменьшить давление браслетов на руки и щиколотки.

В итоге меня фактически подвесили вниз головой.

Довольная результатом, блондинка начала ходить по кругу и заговорила. Я оставалась на месте, но по мере того, как она передвигалась, её голос то приближался, то удалялся.

‒ Если бы не ваши рассказы, мисс Дойл, то всё могло быть намного банальней. Можно даже сказать, скучно. Похищение Бонни ведь даже не планировалось. После смерти Конана она уже была одной ногой в могиле. Нам оставалось лишь дождаться свадьбы и переезда в этот дом.

Довольно быстро кровь прилила к голове и в ушах начало звенеть.

Половину из того, что говорила мисс Карлтон, я не понимала.

А она продолжала говорить.

‒ Кровь лондонских шлюх, их страдания и боль уже не удовлетворяли аппетиты зверя. А вот магии Бонни хватило бы. Зверь забрал бы её магию всю до капли и упокоился бы с миром. И я бы стала полноправной хозяйкой Хилс-Ррок. Но эти ваши рассказики! Бонни тоже возомнила себя не пойми кем и решила докопаться до истины. Она усомнилась в причинах смерти Конана. Дура! Это ведь первоначально было её идеей обратиться к мистеру Дойлу за помощью. Пришлось начать игру на опережение.

‒ Вы начали писать ей письма от якобы тайного доброжелателя!

Я думала, что эта мысль была лишь в моей голове, но ответ блондинки убедил меня, что я всё же произнесла эти слова вслух.

‒ Да! Какая догадливая, ‒ усмехнулась она. ‒ Но это тебя уже не спасёт. Ты совершила одну непростительную ошибку и за это ты поплатишься!

Подсознательно я уже знала, за что Джинна Карлтон так меня возненавидела, почему жаждет моей смерти. Но я не хотела слышать ответы на эти вопросы, ибо они подтверждали мои самые страшные подозрения.

‒ Молчишь? ‒ спросила она, останавливаясь напротив меня и присаживаясь, чтобы сорвать с моего лица повязку и посмотреть мне в глаза. ‒ Ты стала интересна моему дракону! Но он мой муж! Он обещал сделать меня леди Хилс-Ррок, и я не позволю какой-то пустышке забрать у меня всё!

Ярость и гнев исказили милое личико блондинки. Сейчас Джинна Британи Карлтон уже не казалась глупенькой или кокетливой, в её глазах плескалась жажда крови, моей крови!

‒ Даже если после смертельной болезни в тебе пробудилась искра магии, зверь заберёт её, и ты снова станешь неугодной, пустой! Ты не сможешь родить наследника, сильного дракона, а я могу. Когда искры в тебе уже не будет, ты снова станешь ему ненужной. Он снова от тебя откажется, как уже было. Он только мой!

Её слова лишали меня последней надежды. Артур уже отказался от меня один раз, он расторг помолвку с бедняжкой Лизи. Это чуть не убило её. Точнее убило, душа несчастной девушки не пережила этого, её сердце было разбито и она потеряла самое ценное ‒ желание жить. Поэтому её место заняла я. Моё тело в том мире, откуда я пришла, уже не держало мою душу, связь была разорвана, и кто-то решил, что моё место здесь.

Только сейчас до меня дошло, что искра магии, о которой они все говорят, ‒ это душа. Просто в этом мире у каждой души есть своя магия. Получалась, что моя душа из другого мира была какой-то особенной, не такой как у всех, ведь я из другого мира.

Моя тайна, которую я так тщательно хранила, ‒ станет причиной моей гибели.

Вот что я прочла в глазах блондинки.

Она скормит какому-то чудовищу мою душу.

Именно такую смерть она выбрала для меня.

‒ О да! Вижу, ты поняла уже, что тебя ждёт! ‒ довольно ухмыльнулась она и зачем-то снова закрыла мои глаза повязкой.

Я дёрнула головой, но избавиться от повязки не смогла.

‒ Поверь мне, тебе лучше не видеть, ‒ сказала блондинка и направилась к двери.

Это я поняла по тихим шагам.

‒ Пойду, обрадую зверя. А ты не скучай, я скоро вернусь, ‒ на прощание сказала Джина и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Сколько времени я провисела головой вниз, я так и не поняла. Время вообще, казалось, остановилось. Тело всё будто онемело, металл браслетов впивался в кожу, казалось, что ещё немного и мои запястья и щиколотки просто порвутся, как у тряпичной куклы. Ремень на талии уже не помогал. Сила притяжение тянула меня вниз. В этот момент меня даже порадовало, что после болезни я так и не набрала вес, как бы ни старалась меня откормить миссис Лотсен.

Мысль об экономке мистера Дойла заставила меня улыбнуться.

Приятно было вспомнить день нашего знакомства, её заботу, проявленную к совершенно незнакомой ей девушке. Память избирательна, и сейчас я вспоминала лишь хорошее, что случилось со мной в этом мире. Пробуждение в баронском доме, находка и знакомство с мистером Гарри, принятие решения поехать в Лондон, а не к одной из сестёр Лизи. Знакомство с миссис Лотсен, а затем уже и с мистером мистер Беаром К. Дойл. Идея с журналом, типографское дело, новые знакомства и новые расследования.

Новая жизнь!

Жизнь полная событий и радостных моментов.

И, казалось бы, я не должна была в череде этих хороших воспоминаний зацепиться за тот день, когда я впервые встретилась с драконом в Доме Желаний мадам Паскаль.

С того дня прошло не больше двух недель, а я…

Пришлось признаться самой себе, что я всё же влюбилась в Артура Хилс-Ррок, этого напыщенного дракона‒аристократа. Который ко всему прочему ещё оказался преступником, убийцей и лжецом. Если он и Джинна Карлтон действительно муж и жена и это случилось не вчера, а уже давно, то я получается, что я влюбилась не просто в бывшего жениха Лизи, а в женатого мужчину. Я целовалась с ним!

И даже находясь здесь, прикованная, приговорённая его женой к жуткой смерти, я думала о нём. Слышала его голос в своей голове:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Видела его глаза с вертикальными зрачками и ощущала прикосновение его губ к своим губам. Галлюцинация была такой реалистичной, что я снова погружалась в неё, забыв о том, где я и что меня ждёт.

Возвращение в реальность было грубым и болезненным.

Как мешок я упала на каменный пол, когда Джинна сняла с меня оковы. До меня даже не сразу дошло, что случилось?

Куда пропал Артур, он же только что…?

Докатилась! Точно уже крыша поехала, решила я.

Попытка управлять своими конечностями проваливалась.

Почти сутки в одном положении, прикованная, а потом ещё и подвешенная вниз головой, я потеряла контроль над своим телом. Точно, как тряпичную куклу, блондинка подхватила меня за талию и повела, точнее, будет сказать, поволокла в другую комнату этого подземелья. Туда, где меня уже ждали.

У меня даже не было сил поднять руку, чтобы стянуть повязку с глаз.

Хотя может быть, это было и к лучшему. Зачем мне видеть того зверя, которому сейчас скормят мою магию, то есть мою душу?

Тут в голову полезли всякие глупые мысли.

Может удариться головой, чтобы сознание потерять?

Или…?

Мозг туго работал, и я так и не смогла придумать что «или», как вдруг Джинна остановилась.

Даже мысленно называть её опять мисс Карлтон я уже не могла, а на миссис Хилс-Ррок, она в моей голове не смела претендовать. Как бы в реальности не обстояли дела, я отказывалась принимать её слова на веру. Не мог мой дракон быть женат. И уж тем более на этой белобрысой дуре.

‒ Чёрт! Чёрт‒чёрт!‒ выругалась Джинна, забыв, что она леди. ‒ Задела черту! Не успела высохнуть.

Я не поняла, о чём она говорит. Но зато осознала, что это даёт мне отсрочку. Блондинка, посадила меня на пол, придвинув к стене. Она знала, что я не способна не то, что убежать, а даже просто сидеть ровно. Наверно поэтому, она посадила меня так, чтобы моя голова легла на табуретку, стоявшую рядом у стены.

‒ Джинни, это ты? Сестра! ‒ услышала я тихий женский голос. ‒ О, ты пришла за мной, ты нашла меня! Моя любимая Джинни.

Девушка за дверью заплакала и это были слёзы счастья.

А мне стало не по себе, когда я поняла, что Бонни и не знала, что это она Джинна, её кузина заточила её в этой темнице и отдала её на растерзание какому-то магическому зверю. Получалось, что всё это время Джинна не показывала кузине своего лица.

Значит…

И снова я не успела додумать.

Бонни начала стучать в свою дверь, прося сестру выпустить её. Но Джинна молчала, игнорируя мольбы кузины. Она была занята чем-то более важным. Мне стало любопытно, что же это? Не имея возможности поднять руку, я попыталась стянуть повязку, ерзая головой по ребру сиденья табурета. Я нещадно царапала кожу на щеке и лбу до крови. Но это не останавливало меня.

‒ Джинни, пожалуйста, ответь мне, ‒ рыдала Бонни. ‒ Он тоже тебя обманул? Он сказал, что любит, что всегда любил и…

Рыдания душили девушку, и она не могла договорить.

Именно в этот момент, я смогла чуть стянуть повязку с правого глаза. При этом я разодрала бровь, капелька крови скатилась вниз, закрывая обзор. Пришлось проморгаться.

Свечной фонарь стоял на столе. Освещение было тусклым и мне пришлось напрячь зрение. Растрёпанные волосы мешали, ниспадая со лба на лицо. И всё же я смогла рассмотреть в полутьме женскую фигуру.

На Джинне было обычное дневное платье, она видела на полу и что-то выводила кисточкой, макая её в банку с какой-то густой темной жидкостью бурого цвета. Даже задумываться не хотела, о том, что эта за жидкость.

Но вот, она закончила и поставив банку в каменную нишу рядом с дверью запертой на несколько засовов. Затем блондинка поднялась и развернулась ко мне лицом.

‒ Да, спешка в этом деле опасна, ‒ зачем-то пояснила она мне, забыв, что должна молчать.

‒ Джинни? ‒ совладав с рыданием, снова позвала сестру Бонни. ‒ Джинни, помоги.

Джинна не знала, что я вижу, но она не хотела, чтобы я заговорила. Поэтому быстро достала платок из кармана и, подойдя ко мне, закрыла рот, сделав из платка кляп.

Затем она подошла к двери, за которой рыдала Бонни.

И тут меня ждало представление. Всё же мисс Джинна Британи Карлтон была прирождённой актрисой. Ей бы на сцене играть, стала бы звездой!

‒ Бонни, это ты? Я нашла тебя, о какое счастье! ‒ стуча кулачками по двери, искренне рыдала блондинка. ‒ Любимая сестричка, я нашла тебя. Сейчас, погоди, тут замки и мне с ними не справиться. Я схожу за помощью и вернусь.

‒ Нет, Джинни не уходи, вернись! ‒ молила Бонни.

‒ Я вернусь, лишь приведу подмогу, дождись меня, я скоро, ‒ вживаясь в роль, Джинна поспешила от двери прочь.

Но меня удивило, что она направилась не в сторону коридора, а к двойной двери. Вот она нажала на какой-то рычаг в стене, и после этого сдвинула единственный засов на двойной двери. При этом она продолжала говорить с кузиной.

‒ Сейчас Бонни, я нашла короткий путь сюда и я… ‒ она осеклась на полуслове.

Двойные деревянные двери распахнулись сами. За ними была металлическая решётка, которая так же раздвигалась в две стороны.

Это был лифт!

И в данный момент, этот лифт не был пустым. Но тот, кто им воспользовался, чтобы спуститься сюда в подземелье, не мог сам открыть двери. Зато это сделала мисс Карлтон.

Я забыла, что нужно дышать, не зная, кто это. Друг или враг?

‒ Зачем явился, старикашка? ‒ перестав играть роль, язвительно спросила Джинна, обращаясь к прибывшему незваному гостю. ‒ Если думаешь, что я отдам тебе её, то ошибаешься.

Джина попятилась назад к двери, пока гость пытался покинуть лифт.

Но у него это не поучилось. Решётчатые двери не раскрылись полностью. Гостю не хватало образовавшегося проема, чтобы выехать из кабины лифта. А Джинна пользовалась предоставленной ей временной форой. Она уже была у двери и стирала носком своей домашней туфельки, те надписи, которые так старательно выводила всего пару минут назад. В это же время, она взяла кисточку и что-то рисовала или писала на своём запястье.

‒ Твой зверь слабее, ‒ продолжала говорить она. ‒ И всё, потому что ты не захотел его кормить, так что и не надейся, что сможешь выйти отсюда живым.

Головой я понимала, кто этот гость, но не хотела верить.