Глава 15 · Тайна

Несколько дней пролетели быстро, как шаловливые птички. И принесли проблемы.

— Дочка, хочу с тобой поговорить, — сказал папа, воскресным утром войдя в мою комнату.

— Доброе утро, — я, сидевшая около туалетного столика в пеньюаре, напряглась, увидев его лицо. — Что-то случилось?

— Нет, милая, просто мы с Жозефиной поговорили и…

Значит, случилось. Грызельда настроила его против меня.

— И что, папа? — отложила щетку, которой терзала спутавшиеся за ночь кудри.

— Видишь ли, долг отца состоит в том, чтобы обеспечить своему ребенку благополучное будущее, — начал он, расхаживая по комнате, залитой солнечным светом.

Общие фразы, ясно. Значит, основная часть мне точно не придется по вкусу. Хорошее говорят сразу, чтобы как можно быстрее порадовать. А вот неприятное всегда «упаковывают» в несколько сладких слоев, чтобы не так горчило.

— Я должен позаботиться о тебе, Мари, — батюшка остановился. — Так как ты уже очень взрослая, то моя задача — выдать тебя замуж за достойного человека. Чтобы он защитил мою девочку, когда меня не станет.

— Очень взрослая? — переспросила, изогнув бровь. — То есть, ты намекаешь на то, что я уже, э-э, переспелый персик? Меня или в варенье или замуж?

— Нет, не персик, — торопливо возразил заботливый папенька.

— Значит, уже сморщенная курага? — уточнила, нахмурившись.

— Нет, тогда да, персик, — он окончательно запутался. — Мари, когда твоя мама была в твоем возрасте, у нее уже была ты. Понимаешь?

Понимаю, что мачеха основательно промыла тебе мозги, а потом поклевала их не менее трудолюбиво.

— Ты хочешь поскорее выпинать меня замуж, чтобы не засиделась в девках? — уточнила, прищурившись.

— Ты как-то неправильно формулируешь, — он смутился. — Я радею о твоем счастье!

— Думаешь, можно быть счастливой с нелюбимым, папа? — встав, подошла к нему. — Ты готов отдать меня тому, кого даже не знаю, лишь бы твоя драгоценная женушка была довольна?

— Жозефина тебя любит и желает счастья!

Эта гадина печется только о себе. Я с горечью усмехнулась и с трудом, но все же взяла себя в руки.

— Хорошо, папа, ты прав, — растянула губы в улыбке. — Девушки должны выходить замуж и рожать детей. С этим не поспоришь, так заведено.

— Вот-вот! — он улыбнулся. — Знал, что ты поймешь.

— Давай договоримся так. Я выйду замуж в течение этого года, но, — сделала многозначительную паузу, — за того, кого выберу сама. Не ты, не Жозефина, — будь она трижды неладна, — а я сама! Договор?

— Конечно, доченька! — он расцвел и даже прослезился.

— Тогда дай слово.

— Клянусь тебе, милая, этот уговор не нарушу! — отец обнял меня.

Ну, Грызельда, держись, за это я тебе устрою!

— Привет, Мари! — Габриэль помахал мне из окошка, когда проходила мимо. — Зайдешь? Хочу тебя кое о чем попросить.

— Привет, Габи! Да, конечно, — я поднялась в его комнату.

— Не могла бы ты мне позировать? — выпалил он и замер в ожидании ответа, в упор глядя на меня.

— Ну как тебе отказать? — рассмеялась. — Хорошо. При условии, что на картине не буду страшненькой.

— Тебя невозможно плохо нарисовать, ты красавица, — он широко улыбнулся.

— А ты, как я посмотрю, опытный сердцеед, от тебя надо держаться подальше!

— Да какой из меня опытный, — покраснел до корней волос. — Можно сейчас набросок сделать?

— Давай. Где мне встать?

— Садись на стул, — глаза юного художника загорелись. — В профиль. Тут свет отлично падает. И волосы, если не против, подними наверх, у тебя такие линии шеи, просто мечта!

— Как скажете, мастер, — закрутила кудри жгутом, воткнула в него карандаш, взяв тот со столика, села на стул. — Подойдет?

— Идеально! — выдохнул он и, схватив альбом, тут же начал наносить резкие штрихи.

— А скажи-ка, Габи, — решила бессовестно воспользоваться ситуацией. — Что это за дамочки к Себастьяну шастают по ночам?

— Клиентки, — пробормотал, продолжая увлеченно творить.

— К-как это? — нахмурилась.

— Он им услуги за деньги оказывает, — пояснил парень, но легче не стало.

— И… э-м, какие же?

— Тебе такое точно не надо, — отмахнулся он.

— Почему?

— Потому что захочешь, тебе такое бесплатно дадут.

Все интереснее и интереснее!

— Немного не поняла, — посмотрела на Габриэля.

— Не вертись, — прикрикнул и добавил тише, — пожалуйста. А что непонятного? Себ снадобья на дому изготавливает для клиентов. А тебе такое зачем, ты же сама в аптеке работаешь.

— Так вот ты о чем! — выдохнула с облегчением.

— Ну да, а ты о чем подумала?

— Ни о чем, — тут же прикинулась приличной девушкой, хотя щеки полыхнули ярче заката.

— Себастьян отличный мастер, раньше за его лекарствами очереди выстраивались, — похвастался брат. — Но потом нам пришлось уехать.

— Пришлось? — я ухватила за хвост это слово. — Почему?

— Нуууу, там история такая вышла, нехорошая, — Габриэль свел брови к переносице. — Не будем об этом, ладно?

— Как скажешь, — послушно кивнула, но тут же заерзала — проснулось шило в одном месте.

Навел тень на плетень, как говорит Марта, а я догадки строй и терпи теперь! Любопытно же, что у них там стряслось. Попробуй усиди ровно, когда воображение взбесилось, покусанное бешеной фантазией! Это же как конфетку в рот положить, а потом вытащить. Мужчины, чтоб их!..