Глава 18 · Эликсир

Даже небо еще спало, подернувшись серой пленкой, будто глаз птицы. Ветер сонно вздыхал по подворотням, досматривая утренние сны и шевеля прутья метелок, оставленных дворниками. Колкая холодная взвесь после ночного дождичка жалила в глаза, напоминая о том, что все приличные люди еще спят.

Но мне дома не сиделось. Глаза распахнулись затемно. Новости — они ведь такие, пока не узнаешь, не сможешь жить спокойно. Накинув капюшон, вышла из кареты и поспешила к дому Соломона. Надеюсь, это действительно так важно, и я не переполошу его семейство зазря.

Постучав бронзовым молоточком, услышала шаркающие шаги и улыбнулась. Дворецкий Аркадий, который еще покойного отца Сола качал на коленях, тоже вставал рано.

Сейчас проскрипит укоризненно, открыв дверь:

— Доброе утречко, барышня. Вам-то что не спится? Я-то от артрита извелся, не уснуть, а вы молоденькая, чего скачете?

Замки щелкнули, дверь открылась. Но вместо ожидаемой тирады услышала лишь рыдания.

— Что такое, Аркадий? — сердце мигом упало в пятки. — С Кити что-то стряслось? С детьми?

— С г-госп-подином С-соломооооном! — прорыдал старик, роняя рекой бегущие слезинки на сюртук.

— С Солом?.. — от новости едва устояла на ногах. — Что с ним случилось, говори же! Он жив? Миленький, не молчи! Что с Солом? Жив?

— Ж-жив, — выдохнул дворецкий и тут же, протяжно выдохнув, добавил убийственно, — пока что.

— Как это?

— Экипаж его вчера сбил, — пояснил мужчина, всхлипывая. — У самого дома, аккурат в нескольких шагах от подъездной дорожки. Господин шел к ней, я уж углядел его в окно. Только хотел к двери пойти, вдруг, гляжу, экипаж из-за поворота вылетает, да на полном-то ходу и каааак врезается в него! — покачал головой, все также захлебываясь слезами. — Словно куколку тряпичную протащил его, коверкая, по всей улице! Вся шестерка лошадей копытами прошлаааааась…

У меня тоже полились слезы. Ну вот как так? Почему хорошим людям не везет? Зачем кары небесные на них падают, вместо того, чтобы обрушиться на злодеев, убийц, воров и прочих нехороших личностей?

— Мари! — вскрикнула Кити, когда Аркадий отвел меня в комнату, где лежал Соломон.

С трудом поднявшись со стула, она подошла ко мне, и попыталась обнять, но живот помешал. Мы обе расплакались. Женщина сбивчиво объяснила, что врач уже был, сделал все, что мог. Оставил лекарства и ушел.

— Сол, — сев рядом с бледным другом, который тяжело, с присвистом дышал, сжала его руку.

Такая холодная! Пробежалась взглядом по баночкам на прикроватной тумбочке. Душа свернулась жгутом. Это не для лечения. Это для облегчения боли перед смертью.

Мысли заметались. Я знала способ помочь. Вернее, попытаться. Настой, пропитанный жизненной силой мага, мог сотворить чудо. Да, это опасно, как ни посмотри. Вкачаешь чуть больше, чем критично для баланса магии, сам умрешь. Поймают — арестуют и могут казнить или сослать на поселение в самые отдаленные уголки королевства, где только шакалы да пираты шастают.

Но это мелочи, когда нужно помочь другу. Однако есть и другая проблема — где изготовить этот эликсир. В нашей аптеке нельзя, там постоянные проверки на следы магии. Да еще по последнему указу короля магических кристаллов повтыкали на каждом углу — если учуют ее, всему конец, тут же Королевская тайная полиция явится и пеняй на себя. Даже лекарства для сиротского приюта «начиняю» ворожбой пока еду к малышам, в карете. Но там полчаса и готово. А здесь требуется дорогостоящее оборудование, которое так просто и не купишь. Если только…

Закусила губу, глядя на синеющие губы Соломона. У меня нет времени раздумывать, надо действовать, и бегом, как говорит Марта!

— Мари? — удивился Себастьян, увидев меня на пороге. — Если ты за извинениями, то поверь, искренне сожалею, что вчера дал волю инстинктам и…

— Мой друг умирает, — перебила я. — Нужна твоя помощь.

— Все, что пожелаешь, — нахмурился. — Проходи.

— Подожди так сразу соглашаться, — мотнула головой и прошла в холл. — Скажу, как есть, потому как времени нет, совсем. Мне нужно изготовить эликсир — тот самый, что строжайше запрещен. Для этого потребуется лабораторное оборудование.

— В аптеке нельзя, знаю, — пробормотал сосед.

— Прошу о многом, понимаю, но больше мне пойти некуда, а время друга на исходе.

— Он так дорог тебе, что готова рискнуть всем? — вдруг ревниво спросил Себастьян.

— Мы дружим с детства. Он отличный человек. И у него десять детей, одиннадцатый на подходе, — пояснила сухо.

— Прости, — уши соседа запылали. — Моя лаборатория в твоем распоряжении. Полностью.

— Уверен? — сердце забилось, как бешеное.

— Да, идем, — зашагал вперед. — Покажу, где что.

* * *

Изогнутый флакон переливался изнутри золотой жидкостью. Кажется, готово. Попыталась посмотреть оком, чтобы проверить энергетические потоки, но не смогла. Тошнота злобной жабой скакнула в желудок. Перед глазами все начало предательски быстро выцветать. Меня бросило в жар, потом в холод, а следом окатило липким потом. Я торопливо поставила склянку на столик, чувствуя, что скоро грохнусь в обморок.

— Мари, нельзя же столько отдавать! — вскрикнул Себастьян, вбежав в лабораторию.

Едва успел подхватить меня, оседающую на пол, на руки, и сам побледнел.

— Отвези… — собрав последние силы, попросила его. — Улица Кленовая, 10. Соломон де Буш. Умоляю…

Сознание задернуло шторку, отказавшись работать дальше.

Стало темно.