Глава 19 · Домой

Когда открыла глаза, тоже было темно. Вокруг сумрачными пятнами бродили тени. Ничего не понимая, удивленно осмотрелась. Незнакомая комната и чужая постель. Как я здесь очутилась? Память возвращалась «со скрипом», медленно, словно стала неторопливо ползущей по своим делам улиткой.

Соломон! Вспышкой взорвалось в голове. Воспоминания вернулись всем скопом и разом накинулись на меня сворой одичалых собак, рвущих в клочья душу. Сдавленно застонала, хватая ртом воздух. Как же тяжело даже просто дышать — будто сверху какая-то невидимая стена прижала.

— Как ты, Мари? — к кровати подошел Себастьян.

— Ты отвез? — выдохнула, напряженно вглядываясь в мужчину. — Отвез? — повторила, приподнявшись на локтях и сверля его взглядом.

— Отвез, — кивнул, и от сердца отлегло. — Твоему другу уже лучше, опасность миновала. — Усмехнулся. — Еще бы, ты туда едва ли не всю себя вкачала. Так нельзя, Мари, это очень опасно!

— Будет жить, — прошептала, блаженно улыбаясь, и с протяжным выдохом упала обратно на подушки. — Спасибо тебе за все. Я не забуду. Теперь в долгу перед тобой.

— Запомню, — он опустился в кресло рядом.

— А как я здесь очутилась?

— Рухнула в обморок, принес сюда, чтобы могла отдохнуть и придти в себя.

— Ты всех девушек сразу же тащишь в свою постель? — поинтересовалась, изогнув бровь.

— Разумеется, — на его губах заиграла наглая ухмылка. — Это же основной инстинкт любого самца.

Кстати, самец плохо выглядит. Я прищурилась. Лицо бледное, черные подглазины, губы такие, будто только из пустыни вылез, где блуждал неделю. Неужели так за меня переживал? Хм, и почему мне это приятно?

— А сколько времени? — сердце подскочило в груди. — Почему темно?

— Так бывает, когда садится солнце, — съязвил нахал и по совместительству спаситель.

— Уже ночь⁈ — ахнула, снова подскочив.

— Успокойся, лишь вечер.

Уффф. Значит, еще есть возможность вернуться домой приличной девушкой, а не загулявшим позором семьи, чего так ждет ненаглядная мачеха. Скажу, что была у Соломона, и все будет хорошо. Я начала вставать.

Ух, как все кружится! Будто на карусельки села. Мебель в комнате словно взялась за ручки и как давай отплясывать вокруг безумным хороводом!

— Куда ты? — Себастьян подскочил ко мне и помог устоять в водовороте, что устроила вздумавшая пуститься в вальс комната.

— Домой нужно, — пробормотала, вцепившись в него.

— Это понятно, — хрипло донеслось в ответ.

— Что? — непонимающе уставилась в мужские глаза, которые налились чем-то таким приятно-будоражащим, что позабыла даже о том, что надо торопиться.

— Сначала прижалась всем телом, а потом спрашивает, — прошептал сосед.

А ведь он прав. Я вцепилась в него так, словно не хотела никому отдавать, и прильнула, ощущая все, э-м, детали ландшафта, так сказать.

— Это из-за головокружения, — смущенно отвела взгляд. — Прости.

— Да я не против, — руки, обхватившие меня за талию, погладили поясницу. — Головокружение — отличная штука, оказывается.

— Не тогда, когда домой надо, — проворчала, пытаясь выбраться из стальной хватки. — Отпусти, пожалуйста. Если не приду вовремя, мачеха проест папе мозг и уговорит выдать меня за любой подходящий мужской организм, чтобы я не опозорила великое имя де Фонс.

— Понял, — Себастьян разжал руки. — Но как ты дойдешь? — со скепсисом глянул на меня.

— Магия поможет, — я прошептала нужные слова.

Шиш с икоркой. Полная тишина. Никакого пиетета у этой ворожбы к своей хозяйке.

— И не мечтай, магия будет восстанавливаться не один день. Несколько недель, как минимум, — прокомментировал сосед. — И учти, еще одно такое геройство, и у твоей мачехи будет проблема.

— Какая? — любопытство все-таки взяло вверх, несмотря на то, что я перешла в «штормящий режим».

— Ей придется очень постараться, чтобы убедительно плакать на похоронах, а не танцевать вокруг твоей могилы.

— Не переживай, она справится, — махнула рукой. — Есть испытанный способ — порезанный лук. Натираешь им пальцы, а потом каешься уголка глаза, — я медленно двинулась к двери. — Рыдаешь так, будто любимого пса провожаешь на радугу.

— Женское коварство не знает границ, — он открыл дверь передо мной.

— И не говори, — подошла к лестнице.

Святые мензурки, сколько ступенек! И почему людям не живется в одноэтажных домах?

— Давай помогу, — сжалился Себастьян и поднырнул под мой локоть.

Вместе нам удалось победить это изобретение дьявола. Мы вышли на улицу, и я глубоко вдохнула вечерний, пропахший цветами воздух.

— Все, дальше сама, — сняла его руку с талии. — Спасибо за все, Себастьян.

— Ты придешь еще? — шепнул он, и я залюбовалась — мужские глаза горели ярче газовых фонарей.

— Можешь не сомневаться, — щедро анонсировала с усмешкой. — Зная мою уникальную способность находить везде проблемы, непременно вернусь, не успеешь даже соскучиться.

— Я имел в виду для того, чтобы позировать Габриэлю, — уточнил он. — Но твой вариант мне даже больше нравится. Однако чтобы приходить в гости, тебе вовсе не требуется влипать в неприятности. Можешь появляться, когда захочешь.

— Договорились, — кивнула и зашагала к калитке.

Вроде бы прямо двигаюсь. Или это я себе льщу?

— Эй, соседка, — раздалось в спину.

— Что? — обернулась.

— Я уже скучаю, Мари!