Глава 26 · Обвинение

Себастьян

Нарочно ведь не придумаешь. Я огляделся. Что мне, на помощь звать? Нет уж, не бывать такому позору. Кряхтя и проклиная колючие ветки на чем свет стоит, выкатился на лужайку. Дальше и в самом деле два варианта — или гусеницей, или колбаской.

Или снять веревки.

Провозился я долго, напоминая, должно быть бешеного червя-переростка, возжелавшего любви и попавшего в сети коварной безжалостной красавицы. И откуда у столь хрупкого существа такие умения в завязывании узлов⁈ Все зубы едва перед ее домом не оставил, их развязывая. Но главное, руки освободил, дальше будет проще.

Скинул путы с ног и поднялся. Видок, поди, тот еще. Весь исцарапан, будто у своры диких болотных кошек добычу отнимал, взлохмачен и очень зол. Хотя самое главное ведь так и не узнал — что за жених у нее завелся. Впрочем, сочувствую ему, бедолаге непросто придется. Это же мегера, а не девушка! Самка богомола, не иначе — не успеешь спариться, как башку тебе открутит и сожрет.

Ухмыльнулся. Вот же чертовка, выпинала меня прочь из спальни, обругала — хотя сам виноват, заслужил. Вылетел из ее комнаты, как воробей из скворечника! Хоть жив остался, и то хорошо.

Бурча под нос ругательства, поплелся домой. Остаток ночи провел залечивая раны — физические и душевные. А утром отправился к Соломону, чувствуя, что сегодня моих сил будет достаточно, чтобы узнать, что же такого важного выяснили о мачехе Мари его детективы.

— Даже не спрашивайте, — сказал я Кити, видя, с каким любопытством она рассматривает мое исцарапанное лицо.

— Не буду, — лукаво улыбнулась и, проводив до комнаты мужа, оставила нас наедине.

— Закройте глаза, — велел другу моей жестокой соседки после того, как тот сделал глоток из фляги. — Вспомните день накануне того несчастного случая, — велел ему, подумав, что скорее всего то событие являлось умышленным. — Где вы были, что делали.

— На работе, — спокойно ответил мужчина, и передо мной замелькали картинки, что видел его глазами.

Отчеты, разговоры с подчиненными, несколько судебных заседаний, обед, капля соуса, упавшая на жилет, переговоры, новый клиент. Стоп. Изображение подернулось рябью, когда в кабинет кто-то зашел.

— Что не так? — спросил я, но ответа не получил. — Соломон, что не так? — внимательно посмотрел на мужчину.

Тот кусал губы и морщился.

— Соломон? — я коснулся его руки, подавшись вперед.

— Жжет, — прошептал он.

— Сделайте глубокий вдох, вы в безопасности. Кто к вам пришел?

— Корн, мой детектив. Вернулся из Галлермона. Он напуган.

— Почему?

— Узнал что-то…

— Что он узнал? — мы близко подобрались, очень близко. — Вы слышите его?

— Нет, — качнул головой из стороны в сторону. — Губы шевелятся, но звука нет. И жжется!

— Что жжется, Соломон?

— Воздух вокруг жжется! — дернулся, морщась. — Он черный и жжется!

— Вы в безопасности. Останавливаем картинку. Она замерзает, видите?

— Да.

Теперь попробую сам. Потребуется ухнуть массу энергии, но иначе не обойти защиту. Рискнем.

Я закрыл глаза и двинулся вперед. На этот раз ветра не было. И кустарника тоже. Зато был огонь. Он обвился вокруг коконом, и стоило огромного труда сохранить пространство вокруг, чтобы не дотянулся. Пришлось всю Силу, что имелась, влить в борьбу, но я вскрыл его, заставив замереть — чтобы потом осыпаться к моим ногам оранжевыми осколками.

А затем мне открылась правда. И стало ясно, почему был напуган детектив Соломона. Почему закрыли воспоминания самого Сола, когда не получилось убить. Все было очень серьезно.

Надо срочно спасать Мари!

Я торопился, как мог. Но и не догадывался, что бежал в капкан, что уже широко раскрыл челюсти и спокойно ждал свою добычу, чтобы захлопнуться, сломав ей хребет.

Выскочив из экипажа, застыл посреди мостовой, увидев идущих ко мне полицейских.

— Себастьян Ландонье? — сухо осведомился один, прощупывая меня цепким взглядом.

Маг — понял по холодку, прокатившемуся по коже. Смотрит потенциал и проверяет на скрытые руны и наличие артефактов. Но он не так опасен, как второй, вставший поодаль. Холодные глаза. Уже видел такие. Боевой маг. Неужели меня нашли? Но тогда их было бы не двое, а куда больше. Значит, что-то иное.

Но что?

— Да, это я, — ответил спокойно. — А в чем дело, господа?

— Пройдемте с нами, — один зашагал к дому, второй замкнул цепочку, встав за мной.

— Буду рад вам помочь, — сказал им, войдя в дом и подойдя к столику с напитками. — Что случилось?

— Вы изготавливали настои для господина де Кокшона?

— Простите, фамилия мне незнакома, — взял графин с янтарной жидкостью.

— Ах да, нелегалы ведь не спрашивают имя, — полицейский усмехнулся, — вы просто берете деньги.

— У меня есть лицензия на работу, — я развернулся. — Ваши намеки неуместны.

— На изготовление магических средств вы тоже имеете разрешение? — ядовито прозвучало в ответ.

А вот тут мне сказать нечего.

— Молчите? — мужчина явно был доволен собой. — Ну еще бы. Себастьян Ландонье, вы обвиняетесь в убийстве сира Кларка де Кокшона.

— Что вы несете? — рука еще крепче сжала графин, что начал раскаляться.

— Сир Кларк де Кокшон скончался вчера, приняв ваше средство от мигрени. После магического анализа мы обнаружили там чары, заряженные на убийство. Ваши чары.

— Не может быть. Я этого не делал, — мысли взвились воронкой паники.

— Племянник сира де Кокшона, Александр, дал показания, где подробно рассказал, что покупал то средство у вас, и вы сами настояли на включение в состав магического ингредиента, чтобы подействовало наверняка. Тот же господин предоставил и ваше имя, и адрес.