Глава 29 · Ва-банк

— Я тебя убью!!! — прорычала Жозефина, бросившись ко мне.

— Не убьете, — выставила вперед ножницы, останавливая эту гарпию. — Отпустите с миром — вот что вы сделаете.

— И не мечтай! — тряхнула головой, полыхая алыми глазами.

— Подумайте хорошенько, — усмехнулась, изо всех сил стараясь оставаться внешне спокойной — пока внутри извергала молнии буря.

— Не о чем думать!

— Напротив. Например, о том, что будет с вами и вашим драгоценным Александром, если я заявлю во всеуслышание, кто вы на самом деле. В церкви ведь так много людей собирается! А перед ней еще больше! Есть же примета: увидеть молодоженов, выходящих из храма — к большой удаче. Вот только для вас это удачей не будет!

— Что ты несешь? — мазки румянца начали пропадать со щек мачехи.

— Нести я буду, когда выйду под ручку с мужем к народу. Все расскажу — то, что вы так тщательно скрываете, что даже не погнушались убийством, — усмехнулась, видя, как забегали глаза этой гадины.

— Кто тебе поверит? — пробормотала она, нервно теребя рюшечки на своем платье.

— Может, и не поверят, вы правы, — согласно кивнула. — Но проверить-то все равно захотят. А тут вся правда и раскроется.

— Я тебя прямо сейчас прирежу, и никто ничего не узнает! — процедила Жозефина, схватив со столика нож для газет.

Ожидаемо. Но это мной тоже предусмотрено.

— Можете попробовать. Но тогда и вы кое-чего не узнаете. Того, что для вас так важно.

— О чем ты? — хищный огонек во взгляде сменился на недоумение пополам с подозрительностью.

— О том, что вы так рьяно ищете, рыская по дому и переворачивая все вверх дном.

Мачеха замерла. А потом коротко бросила:

— Что ты об этом знаешь?

— Явно больше, чем вы, — я усмехнулась, демонстрируя чувство своего превосходства. — Но если меня не станет, вы никогда это не найдете. Обидно будет, правда?

Блеф. Его Величество блеф. Я не знала ровным счетом ничего — кроме того, что мне рассказал Себастьян. Да и то, не имея никаких доказательств. Объяви я это у церкви, может, и добилась бы цели. Но велика вероятность, что меня просто успели бы заткнуть — многими способами.

Да и Милли была бы в это время в руках Жозефины, а при таком раскладе я не решилась бы на подобную провокацию. Ей никто не запретил бы спрятать девочку, тогда мне ничего не осталось бы, кроме как признать, что возвела напраслину на честную и порядочную со всех сторон вдову.

Поэтому так — ва-банк, сейчас, здесь.

Чтобы мы с сестренкой успели уйти живыми.

— Где эти документы? — жадно выдохнула мачеха, шагнув ко мне. — Говори и проси, что хочешь!

Рыбка на крючке! Заглотила наживку вместе с удочкой. Я возблагодарила высшие силы. Сегодня они на моей стороне! А еще сделаем мысленно зарубочку на будущее — мерзавка ищет какие-то бумаги. Но что они из себя представляют?

— Не так быстро, — покачала головой. — Сначала вы нас с сестренкой отпустите, а уж потом я сообщу, где находятся те вожделенные документы.

Интересно, что же это такое на самом деле, что так много значит для нашей Грызельды?

— Где гарантии? — вскинулась она. — Отпущу, а ты обманешь!

— Я вам тоже не доверяю, — пожала плечами. — Поэтому сделаем так: мы с Милли уходим и напоследок сообщаем вам, где находится тот тайник, в котором спрятаны документы.

— Это нечестно! — мачеха заходила по комнате.

— Ничего другого предложить не могу, — пожала плечами. — Если хотите получить искомое, соглашайтесь. А на нет и суда нет! Хотя для вас он точно будет — когда все узнают правду. И еще, кстати — отзовите немедленно всех своих цепных псов. Никто не должен следить за нами, когда уйдем.

— Я тебя недооценила, — признала женщина, сверля меня взглядом, полным ненависти.

— Я вас тоже, увы, — кивнула. — И это стоило жизни моему отцу.

Горло стиснул спазм.

— Хорошо, будь по-твоему, — Жозефина отшвырнула нож. — Собирайте вещи и проваливайте — обе, с сестрой. Мне эта малявка не нужна, от нее одни хлопоты.

— Вещи уже собраны, ждут в экипаже, — с удовольствием сообщила я. — Как и Марта, которую забираю с собой.

— Да пожалуйста! — мачеха закатила глаза и крикнула, — Нинель!

— Да, госпожа, — та тут же вынырнула из-за угла, где подслушивала.

— Зови мелкую.

— Слушаюсь, — последовал глубокий поклон, и через пару минут в гостиную спустилась сестренка.

— А что с твоим платьем, Мари? — ахнула она, увидев растерзанный брачный наряд.

— Оно мне не понравилось, — ответила с усмешкой и улыбнулась Марте, что подошла к нам, держа наготове мою одежду. — Помогите снять.

Вскоре я была разоблачена — к счастью, не в том смысле, которого боялась, и одета в дорожное платье.

— Все готово? — шепнула служанке, которая щелкнула застежкой накидки и поставила передо мной туфли.

— Да, — донеслось в ответ.

— Мы уходим, — я сжала ручку Милли и посмотрела на Жозефину. — Надеюсь, вам вернется все то зло, что вы причинили моей семье.

— Мечтай дальше, — огрызнулась она. — Где те бумаги спрятала, признавайся!

— Ответ в конверте. Он в моей комнате. Поищете, вам же не впервой обыски устраивать.

— Чтоб тебя черти жрали!

— И вам того же, — я зашагала к выходу, ничего не видя сквозь слезы, застилающие глаза.

Дверь родного дома закрылась за спиной. Я родилась и выросла в нем. Это было мое родное гнездо, оплот безопасности и счастья, полный воспоминаний. А теперь…

Покачнувшись на подгибающихся ногах, оперлась о стену.

— Идемте, миледи, надо торопиться, — верная Марта подхватила под руку. — Мало ли что эта ведьма удумает!

Мы зашагали к калитке. В этот момент окно на втором этаже распахнулось, стукнув ставнями.

— Подарочек в дорогу! — крикнула мачеха и отошла в сторону — чтобы слуги смогли выкинуть из окна клавесин моей матери.

Инструмент полетел вниз и вдребезги разбился, ударившись о подъездную дорожку. Детали сыпанули во все стороны. Белая клавиша ударилась о мою юбку и легла около ног. Наклонившись, подняла ее и погладила теплое дерево, что помнило прикосновения маминых пальцев.

Я сунула клавишу в карман и отвернулась.

Пусть это будет знаком, что теперь в нашей жизни начинается белая полоса. Мачеха осталась позади, наедине со всем злом, которое натворила. Рано или поздно оно обратится против нее. Так всегда бывает. Все плохое, что ты принес в мир, в итоге кусает тебя самого — а то и загрызает насмерть.

Потому что это честно.

Как и то, что в конверте, спрятанном в моей комнате под половицей, был лишь пустой лист. Жаль, что не увижу лицо Жозефины, когда она его найдет.

Я обманула ее и ничуть об этом не жалею. Не стоит быть честной с бесчестными людьми, они этого не заслуживают.

— Так куда едем, миледи? — спросила Марта, забравшись на козлы вместо извозчика — нанять его мы не могли из опасений, что тогда мачеха сумеет вызнать, где нас искать.

— К сироткам, — ответила я.

Это единственное место, где мы с сестрой будем в безопасности. Хоть и ненадолго.