Глава 53 · Разделяй и побеждай

— А теперь идем завтракать, милая, — я улыбнулся супруге. — Пусть твоя мачеха видит, что теперь ты не одна. Нас много. Это она одна — против нас всех.

— Она не одна. Есть Десмонд.

— Верно, — я кивнул. — Но ему придется выбрать сторону. Вот и проверим, так ли хорош этот рогатый.

— Тебя на нем замкнуло? — с укором посмотрела в мое лицо.

— Это его замкнуло — на тебе. Но нам это на руку. Сам не верю, что говорю это, поверь. Но твой воздыхатель нам точно пригодится, как туз в рукаве.

— Вопрос, сколько тузов у Жозефины.

— Тоже верно. Но самое важное — зачем ей тот лес. Хотя, кажется, я знаю, у кого это можно спросить.

Усмехнулся, удивляясь иронии судьбы. Жаждал сбежать от Таис и вернуться к Мари. А теперь придется возвращаться к моей спасительнице. И надеяться, что удастся убедить ее помочь.

Стол сиял серебром, фарфоровым сервизом и белоснежными салфетками, фигурно уложенными в форме цветов, что распускались из серебряных колец. Я хмыкнул. Завтрак сегодня больше напоминает празднование дня рождения императора. Лично не был, разумеется, но фантазия подсказывает, что примерно так это торжество и выглядит.

Кончики пальцев заныли, напоминая злорадно, что после прикосновения к огневику мне не стоит даже смотреть на столовые приборы из серебра. Но ожоги могли появиться на коже не только от этого. Под взглядом мачехи Мари любой запросто мог покрыться волдырями размером с грецкий орех. Она ничего не сказала мне, увидев, но то, как посмотрела… По коже цепкими коготками пробежалось плохое предчувствие. Мама говорила про такое — ощущение, что кто-то сейчас по твоей будущей могиле прошел.

Я слишком хорошо помнил, как прорывался сквозь печати ее черной магии в закрытой, стертой памяти Соломона. Не думал тогда, что она демоница. Считал ведьмой, которая заложила душу в обмен на эту мощь, которую и отследить-то практически невозможно, так она сильна.

Мы с Мари обзавелись сильным врагом. И теперь живем с ним под одной крышей. Не поторопился ли я? Может, стоило послушаться жену и бежать прочь, как можно дальше от нее? Кто знает. Я так надеялся, что сила океана прикроет нас, ведь вода — лучшее защитное средство от чар. Не зря ни одна ведьма не выйдет колдовать в дождливую погоду. Но даже толща воды, разделившая нас, оказалась бессильна, эта гадина все-таки здесь.

И беспечно усмехается, разглядывая мое семейство.

Мари села рядом, улыбнулась мне, на душе стало полегче. Дети заняли свои кресла. Во главе стола сел Малденр. Слуги начинали подавать завтрак.

— Поздравляю вас с бракосочетанием, — нарушила молчание Жозефина, посмотрев на нас с женой. — Вот только есть один нюанс.

Все в моей душе заныло, ощетинившись в предчувствии беды.

— Неужели кое-кому не совестно? — добавила демоница.

— О чем ты, Шанталь? — демон насторожился, чувствуя, видимо, что сестра не просто так затеяла этот разговор.

— О том, что я недавно навела справки о Себастьяне Ландонье, — продолжила женщина. — И много интересного узнала о том человеке, с которым решила связать свою жизнь моя падчерица.

— Можете не стараться, — прервала ее Мари. — Мне неинтересны ваши выдумки.

— Правильно, жена должна защищать мужа, — кивнула мачеха. — Вот только он тебе не муж, дорогуша.

— Что вы несете? — вскинулась любимая, громко шлепнув вилку на тарелку с остатками яичницы.

— Правду. Твой Себастьян был женат в тот момент, когда на корабле клялся тебе в вечной любви в богатстве и бедности, болезни и здравии — пока смерть не разлучит вас. Не так ли, господин двоеженец? — взгляд мерзавки обратился ко мне.

— Себастьян? — Мари с такой надеждой вгляделась в мои глаза, что захотелось сдохнуть прямо за столом.

— Он молчит, потому что это правда, — вмешался Габриэль. — Но все было не так. Мы думали, что тот, его первый брак, давно аннулировали родители невесты и…

— Ты был женат в тот момент, когда мы женились⁈ — Мари встала, с грохотом отодвинув стул.

Все еще не веря, вгляделась в меня — так, словно видела впервые. Потом, ничего больше не сказав, пошла к двери.

— Постой! — я рванулся за ней.

Догнал только у комнаты. Она захлопнула дверь перед моим носом, не став ничего слушать. Психанув, выбил деревянное полотно, ворвался в спальню. Жену нашел в ванной — она склонилась над туалетом.

— Уйди! — простонала, и ее вывернуло наизнанку.

— Никуда не уйду, не надейся, — подал ей полотенце, принес стакан воды.

Взяла дрожащими руками, сделала глоток и с трудом поднялась.

— Позволь объяснить, Мари, пожалуйста.

— Тебе есть, что сказать? — глянула на меня с такой болью, что сердце взорвалось ответными страданиями. — Жозефина наврала?

— Нет, это правда, — заставил себя сказать. — Я любил одну девушку. Вернее, думал, что любил. Это была страсть. Головой не думал. Оказалось, что она из очень знатной семьи. Сама все устроила с тайной свадьбой. Я согласился. Когда все раскрылось, сказала, что я ее заставил, напоил зельем с приворотной магией. Нам с братом пришлось сбежать, чтобы не убили. Потом слышал, что говорили — тот брак аннулировал ее богатый отец.

— Но точно ты не знал? — тихо уточнила Мари.

— Не знал.

— И согласился на фальшивый брак со мной.

— Я думал, он будет фиктивным, — загорячился, оправдываясь. — Сначала ведь даже не знал, что невеста — ты. А потом…

— А потом просто воспользовался ситуацией, — она скривилась.

— Ты — моя жена, несмотря ни на что!

— Ты меня обманул.

— Мари, Жозефина просто хочет вбить между нами клин, разве не понимаешь?

— У нее прекрасно это получилось, — кивнула с горечью. — Я тебя даже видеть не хочу, Себастьян. Уходи.

— Никуда не уйду, — внутри растекся ужас от понимания, что теряю ее. — Мари, сделаю, что захочешь, только прости!

— Тогда уйду я, — она подхватила несколько вещей и вышла из спальни.

Дверь захлопнулась — совсем как капкан. И я понятия не имел, как из него выбираться.