Глава 54 · В лес

Марьяна

Мне все еще не верилось, что это правда, когда зашла в детскую. Когда мачеха начала изливать свой яд, хотелось рассмеяться ей в лицо. Ведь мой Себастьян никогда не поступил бы так со мной. Он не лжец, не двоеженец, не подлец! Это любимый мужчина, самый лучший на свете!

А потом я взглянула на него и поняла, что этот человек даже смотреть мне в лицо не может. Ему стыдно. В душе все оборвалось. Последний раз было так больно, когда считала, что он умер, когда пришлось принять тот факт, что он погиб во время кораблекрушения.

Пояснения Себастьяна ничего не изменили. Только сделали хуже. Инстинктивно я все же надеялась, что он скажет что-то в свое оправдание. Но ничего такого не прозвучало. Не зная точно, расторгла ли брак родня первой жены, этот человек женился на мне.

Мой ребенок будет бастардом!

Всхлипнув, положила руку на живот — еще плоский, но уже хранящий тайну. Ту самую, что я хотела в скором времени поведать мужу. А теперь кому мне это рассказывать? Тому, кто обрек мое дитя на клеймо незаконнорожденного?..

День прошел смято и муторно. Дети не шалили, видя мое состояние. Послушно улеглись спать и даже не попросили прочитать им сказку. Вот только Клепа, как всегда, куда-то запропастился. Вздохнув, накинула халат и отправилась на поиски нашего пушистика.

По дому гуляла не только я, но и сквозняки с тенями. Он сонно вздыхал, поскрипывал половицами, рвал огоньки лампадок в нишах стен, стучал ставнями. Где же наш бельчонок, которому вечно не сидится спокойно на пушистой попке, всегда находящей приключения?

А вот и рыжий хвост! Замерла, увидев малыша, что сидел у приоткрытой двери кабинета, из которого лился свет.

— Что ты тут… — начала, подойдя к нему, и осеклась, увидев, что Клепа с вожделением смотрит на грецкий орех, что лежит на столе.

Ясно. Он не забыл, как Жозефина сегодня сцапала его сокровище, и отправился на поиски.

А вот и она сама — стоит и что-то говорит брату. Я прислушалась, отогнав мысль о том, что подслушивать нехорошо. Мачеха не церемонилась со мной, с чего мне подбирать средства?

— Говорю тебе, купчая у нее, — ее громкий голос без труда можно было услышать. — Эта мелкая дрянь утащила документ, когда сбежала, обманув меня.

Демон что-то ответил, но его слова я не разобрала.

— Ты должен жениться на ней. Не смотри так, я же вижу, ты в нее влюблен. А она еще и не замужем, как выяснилось. Так что тебе ничего не мешает. Ты станешь ее мужем, и тогда лес снова будет нашим.

Зачем он ей, этот лес, черт его дери⁈

— Мы вернем свободу нашей стране! Ты понимаешь, что стоит на кону, Десмонд⁈ Это такие возможности! Мы перестанем быть колонией, из которой высасывают жизнь, сами будем диктовать императору условия! Наша Родина обретет былую славу и величие, как мечтал папа! А я смогу отомстить за смерть мужа и нерожденного сына!

— Ца… — выдохнул бельчонок, которого не интересовали грандиозные планы Жозефины, его манил к себе орех.

— Что там за шум? — мачеха резко повернула голову к двери и зашагала к нам.

Я лишь успела подхватить Клепу и нырнуть за одну из занавесей, драпирующих стену. Приглушенный звук шагов заставил затаить дыхание. Потом хлопнула дверь и все стихло.

Я вернулась в детскую, легла под бочок к Милли и решила, что завтра наведаюсь в этот загадочный лес — навещу ту нахалку Таис, что спасла Себастьяна. Вдруг она сможет пролить свет на намерения мачехи.

Едва успев подумать об этом, провалилась в сон.

А потом пришлось взять себя в руки. Потому что рядом голодной акулой наворачивала круги Жозефина. А от меня зависели дети. Не время раскисать и погружаться в пучину жалости к себе. Это — потом. Сейчас надо узнать, зачем мерзавке понадобился злополучный лес. Именно в нем кроется ответ. Поэтому я собралась и отправилась прямиком туда.

Лес производил мрачное впечатление. Вспомнила легенду о мертвеце, что завывал по ночам, распугивая местную живность. По спине пробежали перепуганные мурашки. Но стиснула зубы и зашагала в лесную чащу.

По рассказам Себастьяна я примерно представляла путь. Для меня он вышел короче, ведь не пришлось забираться на утес, с которого он упал в реку. Вскоре нос уловил запах еды — кажется, вареного мяса. А потом я услышала рычание.

Волки — вспомнила не вовремя. Дрожащими руками достала из сумки пучки аконита, щелкнула огнивом, вонючий дым выбил слезы из глаз.

— А тыыы, смотрююю, подгооотовилааась, — певуче раздалось совсем рядом, и ко мне подошла женщина.

Молодая на вид, лет тридцати, не больше. Светлые безобидные кудряшки обрамляли лицо, вполне миловидное. Все портили глаза — непроглядно черные, словно без зрачка, они глядели в самую душу.

— Зачееем пришлаааа, я же вернулаааа тебеее мужааааа? — уставилась на меня. Волки встали с ней рядом, скаля клыки. — Или поквитаааться хочееешь?

— Не муж он мне, как оказалось, — сказала с горечью — сама не зная, зачем призналась. — На другой женат был, когда меня в жены брал.

— Но любишь вееедь егооо, — Таис шагнула вперед. — И дитяяяя его нооосишь, вижууу.

— Я не за тем пришла, — нахмурилась, проглотив слезы. — Помощи просить хочу.

— Помоооощи? — женщина удивленно вскинула бровь. — Интересноооо! Пойдем, — поманила рукой и зашагала в лес.

Я пошла за ней, с опаской косясь на волков. Мы вышли к маленькой хижине, больше похожей на шалаш. Сели у очага, где едва теплился огонь.

— Мой вопрос, — начала я, но ведунья вскинула руку.

— Каплю крови дай, — сказала властно, протянув мне нож, — тогда скажу то, что тебе надо. Или ступай обратно. Тебе решать.