Глава 7 · Информация

Я усмехнулась. Бдит наша Грызельда, чувствует, что против нее затевается пакость.

— Что ты тут делаешь? — зыркнула на меня с подозрением.

— И вам доброго утра, Жозефина, — пропела я и открыла шкатулку из малахита, что стояла на одной из полочек. — За денежкой заглянула. Собираюсь за покупками по мелочам. — Набрала полную ладонь монет. Тут у нас на ежедневные расходы денежки помельче лежат. — Закрыла коробку и направилась к двери. — Вам купить чего-нибудь?

Яду? Веревку и мыло? Слабительного? Вот не дает оно мне покоя!

— Спасибо, милая, ты так заботлива, — прощебетала мачеха, но по лицу было видно, что приняв что-то из моих рук, она сначала это на служанках, собачках и попугае своем орущем испробует. — Ничего не требуется, твой папа выполняет малейшие мои капризы, — улыбнулась самодовольно.

— Вот и чудненько, — процедила я и ускользнула в коридор, где ждал бельчонок. — Знаешь, подельник из тебя так себе, — попеняла ему, вскочившему на плечо. Я тебя сторожить оставила, чтобы прискакал, если кто-то появится. А ты что?

— Ца, — он снова спрятался за хвост.

— Ладно, беги к Милли, она скоро проснется, — велела ему. — А мне пора кое-кого навестить!

Гости — это всегда приятно и интересно. Особенно, если хозяева могут помочь тебе разузнать правду о мачехе.

— Доброе утро, Соломон, — я зашла в адвокатскую контору, которую возглавлял мой друг детства.

Его батюшка ушел на покой, оставил дело сыну, тот не посрамил фамилию и за несколько лет открыл еще десять филиалов в соседних городах. При этом успел родить четверых детей — в довесок к тем пятерым, что у него уже имелись.

— Мари, какими судьбами? — он встал из-за стола, весь такой деловой, в строгом сером костюме-тройке, с гладко зализанными назад светлыми волосами до плеч. — Приветствую! — голубые глаза одарили теплом.

— По делу, Сол, здравствуй.

— Заинтриговала, присаживайся, — указал на мягкое кресло. — Чем тебя угостить?

— Информацией, — улыбнулась. — И как можно быстрее.

— Кто не угодил самой Мари де Фонс? — взгляд друга просиял любопытством.

Как отличный адвокат, он имел свой штат детективов, а также получил от батюшки обширную сеть связей с нужными людьми — полицейскими, политиками и прочими, кто может быть полезен. Этим я и намеревалась бессовестно воспользоваться — на правах подруги.

— Мой отец женился, Соломон, — призналась, перестав улыбаться.

— Да ты что? — брови Сола улетели на затылок, как минимум. — Ты дала маху, Мари? Не верю!

— Увы, нашлась хитрая, э-э, стрекоза. Он привел ее в дом и все, теперь она у нас свои порядки уже наводит. Марту уволила, представляешь? Ушлая мадам. Зуб даю, с ней не все чисто. Я оком смотрела, увидела черную магию. Но лишь единожды. Больше увидеть не смогла.

— Заинтриговала, — пробормотал друг. — Кстати, а Марте нужна новая работа или у нее уже очередь из желающих нанять? Я бы позвал ее к себе, Кити скоро родит. Марта нам бы очень пригодилась.

— И не думай! Марту я верну, — замотала головой. — Воспитывай потомство сам. Сколько у тебя уже спиногрызиков?

— Когда утром уходил из дома, было десять. Сейчас не уверен, Кити вот-вот должна еще одного произвести на свет. Да и вообще, они будто из воздуха появляются — не успел моргнуть, как уже двое новеньких бегают.

— Жене только не говори такого, — со смешком предупредила я. — Уж ей-то ясно, как тяжело выносить и родить.

— Это точно. Так что требуется от меня? Информация по мачехе?

— Да, и чем больше и подробнее, тем лучше, — я щелкнула запором сумочки и протянула ему бумажку. — Данные из свидетельства о браке. О родителях она явно врет — я видела реакцию, когда спросила.

— Не переживай, сделаю лично. Но в обмен на ужин. Приходи к нам, Кити будет рада, она тебя любит. И крестников навестишь. Давно не была.

— Полгода, — кивнула покаянно. — Прости, на учебу ездила, ремонт аптеки и открытие новых двух еще были. Плюс новые рецепты вырабатывала.

— Надо не только работать, но и отдыхать, — наставительно произнес наш отец семейства.

— Кто бы говорил! — фыркнула. — У тебя когда выходной последний был?

— Давненько, — признал Сол, хмуря лоб.

— Вот именно, — встала. — Прости, нет времени на долгую беседу. Пойду к Марте, пока ее перехватить не успели.

— Про ужин не забудь, — он проводил меня до двери.

— Постараюсь. Но если что, увидимся на похоронах моей мачехи!

— Ты не меняешься, Мари! — Соломон расхохотался.

— Только умнею, — кивнула. — И зубки острее становятся.

— Даже сочувствую твоей мачехе.

— Знаешь, — задумалась, — я тоже!

И мы оба рассмеялись.

Белый домик, укрытый тенью от раскидистых ясеней, скрипнул калиткой, пропуская меня во двор, где на солнышке дремали кошки.

— Миледи, вы?.. — Марта, рассыпающая корм курам, что толкались у ее ног, распахнула глаза.

— Я, моя милая, — подошла ближе. — Узнала, что натворила эта пакостница, будь она неладна, и поспешила к тебе. Не выгонишь? — выставила вперед руку с тортом. — Твой любимый, медовичок.

— Да как вы подумать могли! Проходите, конечно же. Вы же мне как семья!

Мы вошли в дом. Марта накрыла на стол, вскипел чайник, тортик перепрыгнул на тарелку, расписанную васильками. Потекла неторопливая беседа. Моя наперсница рассказала, как ее бесцеремонно выставили вон, будто поймали на краже.

— И слова сказать не дали, — пожаловалась она, качая головой. — Даже с вами попрощаться не разрешили. Приставили эту сову, новую старшую. Глаз не сводила, пока я вещи собирала. Ястребом каждые панталончики провожала!

— Прости, что так вышло, — уши зажгло от стыда. — Если бы знала, побила бы гадину, честное слово!

— Ни к чему это, — женщина отправила в рот кусочек тортика. — Бог ей судья, сами знаете.

— Если позволишь, об одном попрошу, — я отодвинула тарелку. — Дай мне время, не устраивайся пока никуда, хорошо? Есть у меня идея, как тебя вернуть. Но немного времени надо будет. Сможешь подождать? — выложила на стол кошель. — Это жалование твое за три месяца. Не спорь, ты заслужила. Просто потерпи. Я уверена, скоро ты вернешься. И мачеха нам помешать не сможет!